Наследие Тени

«Маски носят даже те, кто хочет быть искренним. Особенно они.»

— Кодекс Тени

Дождь барабанил по крышам Сеула, смывая грязь с улиц, но не в силах проникнуть внутрь резиденции клана Пак. Здесь, за высокими стенами и пуленепробиваемыми стёклами, царила своя погода — сухая, наэлектризованная и смертельно опасная. Главный зал резиденции сиял холодным светом тысяч хрустальных подвесок. Паркет, отполированный до зеркального блеска, отражал тени гостей, скользивших вдоль стен словно призраки. Оркестр в углу играл тихую, размеренную музыку, но никто не слушал её. Каждый звук шага, каждый звон бокала, каждый шёпот были частью другой симфонии — симфонии войны, скрытой под смокингами и шёлком платьев. У главной лестницы стояли хозяева. Пак Хосок выглядел безупречно. Чёрный костюм сидел идеально, скрывая кобуру под мышкой. Его улыбка была тёплой, доброжелательной, но глаза оставались холодными, как зимнее небо. Он встречал каждого гостя лично, пожимал руки, обменивался фразами, которые ничего не значили, но весили тонны. Он был Светом клана Пак. Лицом, которое видели камеры и газеты. Чимин стоял чуть позади и левее. На нём был тёмно-серый костюм, почти чёрный, с рубашкой того же оттенка. Никакого галстука. Верхняя пуговица расстёгнута. Это было не нарушением этикета, а заявлением. Он не нуждался в удавке на шее, чтобы чувствовать себя свободным. Его руки были сложены за спиной, пальцы переплетены, чтобы скрыть лёгкую дрожь. Блокаторы, принятые утром, давили на печень тупой болью, но лицо Чимина было маской. Он был Тенью. Тем, кто видел всё, но сам оставался невидимым. — Клан Ким прибыл, — тихо сообщил Дэхо, появляясь из тени колонны. Он был в форме главы службы безопасности, но сегодня его костюм ничем не отличался от одежды гостей. Только взгляд выдавал в нём хищника. Хосок кивнул, не меняя выражения лица. Чимин лишь чуть приподнял подбородок. Входные двери распахнулись. В зал вошёл Намджун. Глава клана Ким двигался уверенно, его феромоны — запах старого дуба и грозы — мягко расступались перед гостями. Но всё внимание было приковано к фигуре рядом с ним. Ким Тэхён. Младший брат главы клана Ким выглядел хрупким на фоне мощи брата. На нём был белый костюм, подчёркивающий бледность кожи и изящество линий. Его омега была скрыта под нейтральными подавителями, но чувствительные альфы в зале всё равно оборачивались ему вслед. Тэхён шёл, опустив взгляд, как учил его брат. Он чувствовал на себе тяжёлые взгляды, каждый из которых вызывал инстинктивное желание сжаться, но заставлял себя идти ровно. — Добро пожаловать, Намджун-сси, — Хосок сделал шаг навстречу, протягивая руку. — Честь для нашего дома. — Благодарю за приглашение, Хосок-сси, — Намджун пожал руку. Крепко. Проверяя силу хвата. — Вы отлично выглядите. Возвращение вам на пользу. — Мы просто вернулись туда, где должны быть, — ответил Хосок. Его взгляд скользнул на Тэхёна, смягчаясь на мгновение. — Тэхён-сси. Вы прекрасно выглядите. Говорят, в клане Ким есть свой ангел. Сегодня я вижу, что слухи не лгут. Тэхён поклонился, соблюдая этикет, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Спасибо, господин Пак. Вы слишком любезны, но всё равно благодарю за такую похвалу. Он поднял глаза и случайно встретился взглядом с Чиминым. Чимин стоял неподвижно, как статуя. В его глазах не было приветствия. Только оценка. Тэхён почувствовал, как по спине пробежал холод. Этот «бета»… от него исходило давление, тяжелее, чем от некоторых альф. Тэхён инстинктивно шагнул ближе к брату. Намджун заметил это движение и чуть прикрыл брата плечом, его феромоны вспыхнули защитной волной. — Прошу внутрь, — сказал Хосок. — Напитки уже поданы. Кимы прошли в зал. Намджун сразу взял бокал с шампанским, но не сделал ни глотка. Тэхён остался стоять рядом, чувствуя себя лишним в этом логове волков. Его взгляд скользнул по залу, ища знакомые лица. И замер. У дальней колонны стояли люди клана Мин. Мин Юнги был одет в чёрный бархатный пиджак, который поглощал свет вокруг. Он не улыбался. Не разговаривал. Просто стоял, опираясь плечом о колонну, и смотрел в пространство перед собой. Его красота была холодной, отточенной, как лезвие катаны. Чёрные волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб. В руке он держал бокал, но пальцы лежали на стекле расслабленно — слишком расслабленно для человека на вражеской территории. Тэхён замер. Он никогда не видел Юнги так близко. В новостях его называли «наследник Мин», но сейчас… Юнги казался воплощением власти. Не грубой силы, как Чонгук, а интеллектуальной, холодной мощи. В нём была та же опасность, что и в Чимине, но облачённая в бархат и лёд. — Хён, — шепнул Тэхён Намджуну, не в силах отвести взгляд. — Это Мин Юнги? — Да, — ответил Намджун, не отводя взгляда от зала. — Младший босс клана Мин. Будь осторожен. Они теперь союзники Паков. — Он… — Тэхён запнулся, подбирая слова. — Он словно лёд. Но красивый лёд. Намджун наконец посмотрел на брата. В его глазах мелькнуло предупреждение, смешанное с беспокойством. — Лёд может быть острым, Тэхён-а. Не смотри на него слишком долго. Альфы не любят, когда их изучают. Особенно такие, как он. Тэхён опустил взгляд, но образ Юнги остался в памяти. Слишком красивый. Слишком опасный. Ритм сердца сбился, нарушив ровное дыхание. В этот момент музыка смолкла на секунду. Двери открылись снова.В зал вошёл Чон Чонгук. Он не стал ждать, пока его объявят. Он просто вошёл, распахнув полы пиджака. На нём не было галстука. Рубашка была расстёгнута на две пуговицы, открывая вид на татуировки на шее. Его феромоны ударили в зал волной — гарь, железо, кровь. Гости инстинктивно расступились, образуя коридор. Некоторые омеги в зале побледнели, чувствуя физическое давление его доминирования. Чонгук шёл прямо к хозяевам. Его взгляд был прикован не к Хосоку. Он смотрел на Чимина. Хищник чуял добычу. Хосок вышел вперёд, преграждая путь. Его альфа-аура вспыхнула в ответ, сталкиваясь с давлением Чонгука. Воздух загустел. — Чонгук-сси. Мы не ожидали вас так рано. — Я никогда не опаздываю, — ответил Чонгук. Его голос был низким, хриплым. Он остановился в шаге от Хосока, нагло нарушая личное пространство. — И я никогда не пропускаю шоу. Он перевёл взгляд на Чимина. В его зрачках расширилась темнота. — Наследник. Ты выглядишь… бледным. Болезнь ещё не прошла? Чимин не моргнул. Боль в висках пульсировала в ритме сердца, но голос звучал ровно. — Я здоров, Чонгук-сси. Просто свет здесь слишком яркий. Чонгук усмехнулся. Уголок его губ дрогнул. Он сделал шаг ближе, вдыхая воздух. — Тень… Да. Тени скрывают много секретов. Но под светом софитов всё становится видно. Даже то, что хотят скрыть. Запах, например. Он сделал глоток виски, который взял у проходящего официанта, не дожидаясь подноса. — Поздравляю с возвращением. И с помолвкой. — Он кивнул в сторону зала, где стоял Тэмин. — Жаль, что не мне досталась невеста. Но… — Чонгук снова посмотрел на Чимина, и в его взгляде читалось обещание охоты. — …я люблю забирать чужие игрушки. В воздухе повисло напряжение. Феромоны Чонгука сгустились, давя на гостей. Хосок сделал шаг вперёд, готовый вмешаться. — Это частная вечеринка, Чонгук, — сказал Хосок. Голос был спокойным, но в нём звенела сталь. — Соблюдайте правила Аккорда. — Правила? — Чонгук рассмеялся. Звук был резким, неприятным. — Правила для слабых. Я здесь, чтобы посмотреть, насколько вы сильны. Он прошёл мимо Хосока, плечом задев Чимина. Лёгкий толчок. Проверка. Чимин не шелохнулся. Стоял как скала. Но внутри мышцы напряглись, готовые к удару. Сынмин, стоящий в тени у колонны, сделал едва заметное движение рукой к поясу. Его взгляд был прикован к спине Чимина. Чонгук остановился рядом с Тэмином, который побледнел ещё сильнее. — Тэмин-сси, — протянул Чонгук, смакуя имя. — Вы выглядите нервным. Боитесь свадьбы? Или жениха? Тэмин сжал бокал в руке. — Я рад союзу кланов, господин Чон. — Союз… — Чонгук покачал головой. — Союзы рушатся. Особенно когда одна сторона гнилая. Он отошёл, оставляя за собой шлейф агрессии. Тэмин выдохнул, опираясь на спинку стула. Юнги, наблюдавший издалека, сделал шаг вперёд, но остановился. Его взгляд встретился с взглядом Чимина через весь зал. Чимин стоял на том же месте. Бледный. Неподвижный. Но в его глазах Юнги увидел не слабость. Он увидел расчёт. Чимин кивнул Юнги. Едва заметно. Подтверждение союза. Юнги кивнул в ответ. Холодно. Тэхён, наблюдавший за этим обменом, почувствовал, как в груди замерло. Он видел, как Юнги признал Чимина равным. Не наследника. Не бету. Равного. В этом немом диалоге было больше власти, чем во всех словах Хосока. — Начинается, — прошептал Намджун рядом. — Они собрали всех в одной клетке. Хищников и жертв. — Кто здесь жертва? — спросил Тэхён, не отводя взгляда от Юнги. Намджун помолчал, следя за Чонгуком, который теперь наблюдал за Чиминым из угла. — Узнаем к концу ночи. В зале заиграла музыка. Громче. Торжественнее. Хосок поднял бокал, привлекая внимание гостей. Чимин остался в тени, наблюдая. Чонгук ухмыльнулся, прислонившись к стене. Юнги выпрямился. Тэмин замер. Игра началась. Музыка сменилась на более лёгкую, ненавязчивую мелодию. Официанты скользили между гостями, предлагая подносы с закусками и напитками. Зал наполнился гулом голосов, смехом и звоном бокалов, но под этой светской мишурой скрывалось напряжение, готовое вспыхнуть от любой искры. Хосок отошёл к центру зала, чтобы произнести приветственную речь, оставив Чимина на периферии своего взгляда. Это было их соглашение: Хосок — на сцене, Чимин — в тени, контролирующей ситуацию. Но сегодня Чимин был слишком заметен. Каждый хотел посмотреть и поговорить с ними. Возвращение клана Пак стало главной темой вечера. Тэмин стоял у края колонны, держа бокал с минеральной водой. Он чувствовал на себе взгляды. Некоторые — любопытные, другие — оценивающие, третьи — хищные. Он старался держаться прямо, но плечи невольно сутулились под весом ответственности. Тэмин понимал, что он разменная монета. Пешка, выставленная на доску ради защиты короля. К нему подошла мать. Госпожа Мин двигалась бесшумно, словно пантера. Её платье из тёмно-изумрудного шёлка шуршало при каждом шаге. Она не взяла напиток. Её руки были сложены перед собой, пальцы украшены кольцами, которые холодным блеском отражали свет люстр. — Ты выглядишь растерянным, — произнесла она тихо, но так, чтобы соседние гости услышали. — Это неуважение к хозяевам. И к своему клану. Тэмин опустил взгляд, чувствуя, как горят щёки. — Мать, пожалуйста… Здесь гости. — Гости смотрят на наследника клана Мин, — отрезала она. Её голос был холодным, лишённым материнского тепла. — А видят испуганного мальчика. Ты здесь не для того, чтобы краснеть. Ты здесь, чтобы закрепить союз. Улыбайся. Или я найду способ заставить тебя. Ты забываешься, это твоя прямая обязанность. Быть украшением, а не проблемой. Чимин наблюдал за этой сценой из своего угла. Боль в висках пульсировала, но он игнорировал её. Он видел, как сжимаются пальцы Тэмина на бокале. Видел, как бледнеет его лицо. Это напоминало ему собственное отражение в зеркале каждое утро. Он помнил, что когда только начала проявляться его природа, отец сразу сказал: без блокаторов на улицу не выходить. Он знал, как тяжело омегам в кланах, и не хотел такую судьбу сыну… или будущему родственнику. И, смотря на Тэмина сейчас, он как никогда понял, что имел в виду отец. Давление общества может сломать быстрее, чем любая болезнь. Чимин сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Он вышел из тени колонны, приближаясь к ним. Сынмин, заметив движение, тут же оказался рядом, чуть позади, готовый перехватить любую угрозу. Его взгляд был холодным, предупреждающим. — Госпожа Мин, — голос Чимина прозвучал спокойно, но достаточно громко, чтобы перекрыть шёпот соседей. — Мы ценим присутствие клана Мин. Но сегодня вечер праздника. Не стоит давить на своего сына при свидетелях. Госпожа Мин медленно повернула голову. Её взгляд скользнул по Чимину сверху вниз, с явным пренебрежением. Она видела серый костюм, отсутствие галстука, бледность лица. Она не видела главу теневого сектора. Она видела прислугу. — А ты кто такой, чтобы делать мне замечания? — её голос стал визгливым, привлекая внимание ближайших групп гостей. — Я слышала о тебе. Правая рука? Тень? — Она усмехнулась, и в уголках её губ застыла брезгливость. — Я не разговариваю с обслуживающим персоналом. Отойди и не лезь в дела альф и глав кланов. Ты жалкий бета. Воздух вокруг сгустился. Несколько гостей замерли с бокалами у губ. Дэхо, стоявший у входа, напрягся, его рука дрогнула в сторону кобуры. Хосок, стоявший в центре зала, прервал речь на полуслове и повернулся к ним. Его глаза потемнели, феромоны вспыхнули угрозой. Но Чимин не отступил. Он не повысил голоса. Он просто посмотрел на госпожу Мин. В его взгляде не было страха. Только холодная, мёртвая пустота. — Обслуживающий персонал? — повторил Чимин тихо. — Интересно. Мне казалось, что в этом доме решения принимаю я. И мне казалось, что союз держится на уважении. Если вы не уважаете сына… почему мы должны уважать мать? — Ты смеешь угрожать мне? — Госпожа Мин сделала шаг вперёд, её феромоны вспыхнули раздражением, тяжёлым запахом увядших цветов. — Ты даже не альфа! Ты бета. Твоё место — подавать пальто, а не учить меня воспитанию. Не забывай своё место, щенок. Удар был нанесён точно. Слово «бета» прозвучало как пощёчина. В мире кланов это означало «второй сорт», «неполноценный». Чимин моргнул. На секунду мир поплыл. Блокаторы дали сбой от всплеска адреналина и гнева. Из-под химического барьера вырвалась крошечная искра запаха. Сладкая, терпкая вишня. Она исчезла через мгновение, перебитая феромонами госпожи Мин, но она была. — Госпожа Мин, знаете, даже за мелкое неподчинение я могу казнить человека, — тихим голосом проговорил Чимин. В его словах не было эмоций, только констатация факта. — Но вы мать Тэмина, а он будущий муж моего дяди. Я прощу вам это сегодня. Но впредь следите за своим языком. Я не позволю вам унижать моих гостей. Он сделал паузу, и его взгляд стал тяжелее. — И уж тем более я не позволю унижать себя. В его словах звучала сталь, невиданная прежде. Госпожа Мин застыла, её лицо исказилось от удивления и ярости. Она явно такого не ожидала. Её попытка сломить его, унизить, показать своё превосходство, потерпела поражение. Этот «бета» смотрел на неё как судья на преступника. — Как смеешь?! — взревела она, но её голос теперь звучал менее уверенно. — Ты забудешь об этой выходке, когда мой сын станет частью вашей семьи. Тогда ты будешь молчать по первому моему слову. Чимин лишь покачал головой. — Боюсь, вы не понимаете, госпожа Мин. Вы ошиблись дверью. Я здесь решаю, кто и на каких условиях принимает участие в нашей жизни. И сегодня вы нанесли оскорбление не только мне, но и всему клану Пак. Он повернулся, его взгляд прошёлся по замершим гостям, главам семей, задерживаясь на каждом, кто посмел бы осудить его. — Вечеринка продолжается, — объявил он, и зал, казалось, выдохнул. — Госпожа Мин, надеюсь, вы позаботитесь о том, чтобы ваш сын не повторил ваших ошибок. В углу зала Чонгук замер. Он стоял в полумраке, держа бокал виски. Его ноздри расширились. Альфа-инстинкты взвыли. Этот запах… Это не бета. Это не альфа. — Минхо, — прошептал он, не отводя взгляда от Чимина. — Да? — Минхо подошёл ближе, следуя за взглядом лидера. — Принюхайся. Когда она его оскорбила. Минхо вдохнул воздух, пытаясь уловить изменение в атмосфере. — Я ничего не почувствовал. Только её духи. — Потому что ты не ищешь, — Чонгук усмехнулся, и в его глазах зажёгся опасный огонь. — А я чувствую. Он скрыт. Химия. Но под ней… омега. В центре зала Чимин сделал вдох. Боль в груди стала острой, словно кто-то сжал лёгкие в тиски. Но он выпрямился. Он не мог показать слабость. Не сейчас. Юнги, стоявший рядом с колонной, наблюдал за этим. Его взгляд был прикован к Чимину. Он видел, как дрогнула рука Чимина, когда он опустил её вдоль шва брюк. Видел, как Сынмин тут же поддержал его под локоть, сделав вид, что просто поправил ткань пиджака. «Он болен, — понял Юнги. — Или ранен. Но он стоит. Какая у него воля…» В этот момент Юнги почувствовал на себе взгляд. Он повернул голову. Через зал на него смотрел Ким Тэхён. Тэхён замер. Он видел, как Юнги оценил ситуацию. Видел холодную красоту его лица, сосредоточенность. В этом моменте Юнги был не просто красив. Он был воплощением силы. Юнги не был похож на альфу физически — он был изящным, почти хрупким, — но по взгляду сразу было понятно: внутри него сталь. Тэхён почувствовал, как в груди замерло. Восхищение смешалось со страхом. Юнги встретился с ним взглядом. На секунду в его глазах мелькнуло что-то человеческое. Теплота, скрытая за льдом. Он кивнул. Едва заметно. Тэхён покраснел и опустил взгляд, но улыбка коснулась его губ. Хосок наконец подошёл к ним. Его присутствие было как стена. Он встал рядом с Чимином, плечом к плечу. — Думаю, недоразумение исчерпано, — сказал Хосок. Его голос был любезным, но глаза обещали смерть любому, кто продолжит эту тему. — Госпожа Мин, прошу вас присоединиться к гостям. Мы хотели бы обсудить детали союза в более… приватной обстановке. Позже. Госпожа Мин поняла намёк. Она выпрямилась, стараясь сохранить лицо. — Конечно. Прошу прощения за горячность. Я просто забочусь о будущем сына. — Мы тоже, — ответил Чимин. Его голос был ровным, но лицо стало ещё бледнее. Пот выступил на верхней губе. Госпожа Мин отошла, растворившись в толпе. Хосок сразу повернулся к Чимину. — Ты слишком много сделал, — прошептал он, не двигая губами. — Твой пульс… Я чувствую его через руку. Теперь все понимают, кто правит. — Я в порядке, — отрезал Чимин. — Не сейчас. — Сынмин, — позвал Хосок. — Я здесь, — Сынмин уже держал на подносе бокал с водой и таблетку, ловко скрытую салфеткой. Никто из гостей не заметил подмены. Чимин взял бокал. Выпил. Заглотил таблетку. — Спасибо, — тихо сказал он. Чонгук отошёл от колонны. Он поставил нетронутый бокал на столик. — Игра становится интересной, — пробормотал он. — Омега, который играет в бету. Это либо самоубийство, либо гениальность. — Что будем делать? — спросил Минхо. — Ждать, — Чонгук улыбнулся. — У него есть трещина. Блокаторы не вечны. Сегодня вечером… или на танце… он сорвётся. И тогда я буду первым, кто почувствует его настоящий запах. И тогда он станет моим. Музыка возобновилась. Гости снова заговорили, но шёпотки продолжались. Все видели, что произошло. Слух о том, что «бета» поставил на место, разлетится по городу быстрее огня. Тэмин подошёл к Чимину. — Спасибо, — прошептал он. — Вам не нужно было… — Нужно, — ответил Чимин. — Ты — часть клана. Теперь иди к жениху. Улыбайся. Это приказ. Тэмин кивнул и пошёл к Хосоку. Чимин остался стоять у колонны. Сынмин не отходил от него ни на шаг. — Господин, — тихо сказал Сынмин. — Вам нужно сесть. — Потом, — Чимин закрыл глаза на секунду. Мир перестал вращаться. — Сначала танец. Потом объявление. Потом… потом я могу упасть. — Вы не упадёте, — сказал Сынмин твёрдо. — Я не позволю. Чимин открыл глаза. Посмотрел на своего заместителя. — Знаю. Поэтому ты здесь. В другом конце зала Намджун наблюдал за братом. — Ты слишком много смотришь на Мина, — сказал он тихо Тэхёну, который подошёл к нему. — Он… особенный, — ответил Тэхён, не отводя взгляда от Юнги. — Они все особенные, — Намджун нахмурился. — Но помни обещание. Не подходи к ним без меня. Юнги опасен. — Я помню, хён. Намджун вздохнул. Он чувствовал запах напряжения. И что-то ещё. Что-то сладкое, скрытое химией. Он посмотрел на Чимина, затем на Чонгука, который наблюдал за ним как хищник. — Беда придёт оттуда, — прошептал Намджун. — И нам придётся выбирать сторону. Надеюсь, мы выберем правильную. Оркестр сменил мелодию. Лёгкий джаз уступил место классическому вальсу — медленному, тягучему, требующему близкого контакта. Свет в зале приглушили, оставив лишь мягкое сияние люстр, создающее иллюзию интимности в переполненном зале. Это было время танцев. Время, когда границы стирались, а тела становились ближе, чем позволял этикет. Чимин стоял у колонны, стараясь дышать ровно. Таблетка, данная Сынмином, временно сняла остроту боли, но слабость в ногах оставалась. Он наблюдал, как пары выходят на паркет. Хосок уже направлялся к Тэмину, чтобы открыть танцевальную часть вечера как жених. Это было ожидаемо. Союз нужно было демонстрировать лицом к лицу. Но Чимин не ожидал того, что произошло дальше. Толпа гостей расступилась, словно вода перед носом корабля. Чон Чонгук шёл прямо к нему. Он не смотрел по сторонам. Его взгляд был зафиксирован на Чимине, как прицел на мишени. В руке он держал бокал, но даже не сделал глотка. Чимин напрягся. Сынмин, стоящий в тени за его спиной, сделал шаг вперёд, но Чимин едва заметным движением руки остановил его. Нельзя показывать защиту. Нельзя показывать страх. Чонгук остановился в шаге. Он не поклонился. Он просто смотрел сверху вниз, используя свой рост и статус альфы, чтобы давить. Его феромоны — тяжёлый запах гари и металла — обволакивали Чимина, пытаясь найти брешь в защите. — Наследник, — произнёс он громко, чтобы рядом стоящие гости услышали. — Музыка играет. А вы стоите в тени. Это неуважение к гостям, посетившим этот бал. Чимин поднял подбородок, встречая взгляд. — Я не танцую, Чонгук-сси. Я не люблю лишнего внимания. — Отказаться от танца на Балу Возвращения? — Чонгук усмехнулся, и в его глазах мелькнул хищный огонь. — Это может быть воспринято как оскорбление. Как нежелание участвовать в жизни общества. Или… как страх? Что же, вы хотите обидеть всех присутствующих? Воздух вокруг сгустился. Гости замерли, наблюдая за спектаклем. Отказать наследнику клана Чон на собственном Балу? Это означало объявить войну. Это означало признать слабость. Чимин понял ловушку. Если он откажет — покажет, что ему есть что скрывать. Если согласится — рискует раскрыться при близком контакте. Хосок, стоящий рядом с Тэмином на краю паркета, напрягся. Его рука дрогнула, но он не мог вмешаться. Этикет запрещал альфе вмешиваться в приглашение на танец, если нет прямой угрозы жизни. Чимин выдохнул. Боль в висках пульсировала в такт музыке. — Я не отказываюсь, — тихо сказал Чимин. — Я просто жду подходящего партнёра. — Тогда я исправлю эту ошибку, — Чонгук протянул руку. Ладонь была открыта, требование было чётким. — Позвольте провести вас, господин Пак. Чимин посмотрел на руку. Затем в глаза Чонгука. Там не было желания танцевать. Там была охота. — Как скажете, — ответил Чимин. Он вложил свою ладонь в руку Чонгука. Кожа альфы была горячей, сухой. Чимин почувствовал, как феромоны Чонгука ударили в него волной — гарь, металл, доминирование. Блокаторы внутри взвыли, пытаясь создать барьер. Чимин сжал зубы, чтобы не поморщиться. Они вышли на паркет. Чонгук вёл уверенно, слишком близко. По правилам вальса, между партнёрами должно быть расстояние. Чонгук нарушал его. Его рука на талии Чимина лежала тяжело, пальцы впивались в ткань костюма, словно проверяя, не скрывается ли там оружие. Или что-то другое. — Вы дрожите, — прошептал Чонгук, когда они закружили в первом такте. Его голос был низким, слышным только для них двоих. — Холодно? Или блокаторы начинают сдавать? Чимин смотрел поверх плеча Чонгука, в сторону Хосока. Дядя стоял неподвижно, его лицо было маской, но глаза обещали убийство. — Я не дрожу, — ответил Чимин ровно. — Это ваш пульс отдаётся в моей руке. Вы слишком возбуждены для простого танца. Чонгук усмехнулся и притянул его ещё ближе. Теперь их тела почти соприкасались. Чимин почувствовал, как жар поднимается по спине. — Возбуждён? Возможно. Меня интересует одна загадка. Знаете, говорят, что у мёртвых нет запаха. Но от вас… иногда пахнет. Сладко. Как вишня. Чимин почувствовал, как холодный пот пробежал по спине. Это был момент. Блокаторы держали, но стресс пробивал брешь. Запах был едва уловимым, но для альфы уровня Чонгука — достаточным. — Вишня? — Чимин усилил голос, чтобы это звучало как шутка. — Может, это конфеты на столе? Вы слишком много ели сладкого, Чонгук-сси. — Не морочьте мне голову, — рыкнул Чонгук, едва заметно сжимая талию Чимина. Боль была острой, но Чимин не подал виду. — Я чувствую. Ты скрываешь что-то. Бета не может так пахнуть. Бета не может так смотреть. Кто ты на самом деле? — говорил Чонгук, медленно перебирая пальцами на спине Чимина, словно настраивая инструмент. — Я тот, кто вернул этот дом, — ответил Чимин. Он использовал движение танца, чтобы слегка отстраниться, нарушая хватку Чонгука. — И я тот, кто решит, что делать с теми, кто задаёт слишком много вопросов. — Угрозы? — Чонгук сверкнул глазами. — Здесь? При всех? — Констатация факта, — парировал Чимин. — Смотрите под ноги, Чонгук-сси. Вы ведёте нас к краю паркета. Не хотелось бы, чтобы вы оступились. Чонгук остановился. Они замерли в центре зала, привлекая внимание всех гостей. Музыка продолжала играть, но они стояли. — Вы играете в опасную игру, Пак, — тихо сказал Чонгук. — Маски рано или поздно спадают. И когда это случится… я буду рядом. — Я рассчитываю на это, — ответил Чимин. Музыка подошла к концу. Чонгук отвёл его обратно к колонне. Он не поклонился. Просто развернулся и ушёл, растворившись в толпе, оставив Чимина стоять одного. Чимин оперся рукой о колонну. Мир накренился. Запах Чонгука всё ещё стоял в носу, смешиваясь с собственным запахом, который предательски просачивался наружу. — Господин, — Сынмин появился мгновенно. Он не касался Чимина, просто встал между ним и залом, заслоняя обзор. — Вам нужно уйти. Сейчас. — Нельзя, — прохрипел Чимин. — Объявление ещё не было. Хосок… — Хосок-сси справится, — твёрдо сказал Сынмин. Он достал из кармана маленький флакон. — Это усилитель блокаторов. Экстренный. Действует десять минут. Но потом будет откат. Организм не выдержит второй дозы за вечер. Чимин посмотрел на флакон. Потом на зал, где Хосок уже поднимал бокал для речи. — Дай, — сказал Чимин. Он выпил содержимое. Жидкость была ледяной, обожгла горло. Почти сразу жар начал отступать, сменяясь искусственным холодом. Блокаторы заработали на пределе, глуша запах. Но внутри что-то надломилось. — Спасибо, — тихо сказал Чимин. В другом конце зала Ким Тэхён наблюдал за этой сценой. Он стоял рядом с братом, но взгляд его был прикован не к Чимину, а к Мин Юнги. Юнги стоял у стены, наблюдая за Чонгуком, который возвращался к своему кругу. — Он опасен, — тихо сказал Тэхён Намджуну. — Кто? Чонгук? — спросил Намджун. — Нет, — Тэхён покачал головой. — Мин Юнги. Посмотри, как он смотрит. Он всё видит. Он словно лёд, который может резать. Намджун проследил за взглядом брата. Юнги действительно смотрел на Чимина с подозрением, но теперь его взгляд переместился на Тэхёна. — Юнги умен, — сказал Намджун. — Но сейчас он на стороне Паков. Союзник. — Союзники меняются, — тихо ответил Тэхён. — А красота остаётся. Юнги почувствовал взгляд и повернулся. Он встретился глазами с Тэхёном. На этот раз в его взгляде не было холода. Было любопытство. Он кивнул, чуть заметнее, чем в первый раз. Тэхён покраснел и отвернулся к брату, пульс участился. Хосок закончил речь. Зал аплодировал. Объявление о помолвке с Тэмином прошло успешно. Союз был скреплён. Но Чимин знал: настоящая война только начинается. Чонгук почувствовал запах. Юнги заметил болезнь. И время блокаторов истекает. — Сынмин, — позвал Чимин, отталкиваясь от колонны. Ноги держали твёрдо благодаря препарату, но это было заёмное время. — Я здесь. — Проверь периметр. Чонгук что-то задумал. Он не отступит после танца. — Уже проверяю, — ответил Сынмин. — Люди на позициях. — Хорошо, — Чимин поправил пиджак. — Теперь я должен улыбаться. Гости ждут. Он вышел из тени колонны, возвращаясь к роли хозяина. Лицо было спокойным. Но внутри каждый орган кричал от боли. Он выиграл этот раунд. Но война шла на истощение. И Чимин не знал, сколько раундов ещё выдержит его тело. Чонгук, стоя в углу с новым бокалом виски, наблюдал за возвращением Чимина к гостям. Он поднёс бокал к губам, но не пил. — Вишня, — прошептал он себе под нос. — Я найду дерево, даже если придётся сжечь весь сад. Минхо подошёл рядом. — Прикажете подготовить людей? — Пока нет, — Чонгук улыбнулся. — Пусть почувствует себя в безопасности. Пусть расслабится. Когда он снимет броню… тогда мы ударим. Но не сегодня. Сегодня я уже получил то, что хотел. Подтверждение. Он повернулся и вышел из зала, на ходу застёгивая пиджак. Охота началась. И добыча даже не подозревала, что капкан уже захлопнулся. Гости начали расходиться. Медленно, неохотно, оглядываясь. Бал подходил к концу, но напряжение в зале не спало, а лишь сменило форму. Теперь это было не ожидание скандала, а тяжёлое осмысление произошедшего. Каждый глава семьи, каждый представитель кланов уносил с собой новую информацию. Клан Пак вернулся. И он стал опаснее, чем прежде. Хосок стоял в центре зала. Рядом с ним — Тэмин. Бледный, но держащийся достойно. Хосок поднял бокал, привлекая внимание оставшихся гостей. — Благодарю вас за присутствие, — его голос звучал твёрдо, заполняя пространство. — Сегодня мы заявили о союзе кланов Пак и Мин. Это не просто брак. Это гарантия стабильности для всего города. Те, кто с нами — получат защиту. Те, кто против… — он сделал паузу, и его взгляд стал холодным, — …увидят последствия. Аплодисменты были сдержанными. Вынужденными. Намджун кивнул из угла зала, его лицо было непроницаемым. Тэхён стоял рядом с братом, его взгляд снова нашёл Юнги. Мин стоял у колонны, одинокий и величественный. Их глаза встретились в последний раз за этот вечер. Юнги смотрел прямо, не отводя взгляда. Тэхён покраснел и отвернулся к Намджуну, сердце предательски забилось чаще. Чонгук не аплодировал. Он стоял у выхода, уже в пальто. Его взгляд был прикован к Чимину, который стоял в тени колонны, опираясь на неё рукой. Чимин держался из последних сил. Экстренный усилитель блокаторов, данный Сынмином, переставал действовать. Искусственный холод сменялся возвращающимся жаром. Мир плыл перед глазами, контуры предметов размывались. Когда зал опустел настолько, что можно было говорить свободно, Чонгук подошёл к Чимину. Хосок сделал шаг навстречу, напрягшись, но Чимин снова остановил его едва заметным движением руки. — Не сейчас, — прошептал Чимин, не размыкая губ. — Пусть уйдёт. Чонгук остановился в шаге. Он наклонился, чтобы его слова слышал только Чимин. Его феромоны ударили волной — гарь, металл, угроза. — Хорошее шоу, — тихо сказал он. — Но я чувствую запах твоего страха. И запах твоей лжи. Вишня… сладкая, спелая вишня. Чимин стиснул зубы. Пот тёк по спине, намочив рубашку, холодный и липкий. — Тебе показалось, Чонгук-сси. Усталость играет с твоими чувствами. — Конечно, конечно, — Чонгук усмехнулся, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — Ты же понимаешь, что я доминантный альфа. Я никогда не спутаю запах омеги. Чимин, ты омега. — Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом. — Мне интересно посмотреть, что ты задумал и как ты будешь разгребать все последствия, когда все узнают, что кланом Пак заправляет омежка. Он развернулся и вышел, не прощаясь. Двери за ним закрылись с тяжёлым стуком, отрезая его запах, но не угрозу. Чимин выдохнул. Ноги подкосились. Он не упал только потому, что Сынмин оказался рядом мгновенно. — Господин, — тихо сказал Сынмин. Его рука обхватила Чимина за талию, поддерживая вес. — Всё кончено. Гости уехали. — Хосок… — позвал Чимин, но голос сорвался на хрип. — Дядя, он…. Чонгук… он знает… Договорить он не успел. Мир окончательно поплыл, и темнота накрыла с головой. — Нет, — отрезал Хосок, подхватывая теряющего сознание племянника. Он игнорировал слабые попытки сопротивления. — Ты сделал достаточно. Теперь твоя зона — покой. Все разговоры завтра. Сынмин шёл впереди, расчищая путь. Дэхо закрыл тылы, проверяя коридоры. Они поднялись на второй этаж, в приватные покои. Хосок внёс Чимина в спальню и уложил на кровать. Ткань костюма была горячей, словно раскалённой. — Врач! — крикнул Хосок в коридор. — Уже здесь, — ответил голос за дверью. Новый главный врач клана, предупреждённый Дэхо, вошёл быстро, неся чемоданчик. Чимин лежал, закрыв глаза. Дыхание было поверхностным, частым. — Пульс сто двадцать, давление падает, — констатировал врач, прикладывая прибор к запястью. — Блокаторы дают обратный эффект. Организм отторгает химию. Нужна чистка крови. Срочно. — Делайте, — сказал Хосок. Его голос дрогнул. Сынмин стоял у изголовья, держа Чимина за руку. Его лицо было спокойным, но пальцы сжимали ладонь Чимина сильно, передавая поддержку. — Господин, держитесь, — шептал он. — Вы справились. Всё прошло успешно. — Тэмин… — прошептал Чимин в бреду. — Его не обидят… — Нет, — ответил Хосок, садясь рядом и беря другую руку племянника. — Он под нашей защитой. Ты защитил его. Теперь отдохни. Врач ввёл препарат в вену. Холодная жидкость потекла по сосудам. Чимин вздохнул глубже и провалился в темноту. Мониторы показывали стабилизацию, но врач хмурился. — Это не лечение, господин Хосок, — тихо сказал врач, упаковывая инструменты. — Это отсрочка. Его организм истощён. Если он продолжит принимать блокаторы в таком режиме… следующий срыв может быть фатальным. Сердце не выдержит. — Мы найдём решение, — сказал Хосок. — Но пока он спит — никаких новостей. Никаких встреч. — Как прикажете. Врач вышел. Сынмин остался в комнате. — Я побуду здесь, — сказал он. — Если ему станет хуже… я знаю, что делать. — Спасибо, Сынмин, — Хосок посмотрел на него. В его глазах читалась усталость и благодарность. — Ты верен не только клану. Ты верен ему. — Он мой лидер, — просто ответил Сынмин. — И он единственный, кто дал мне шанс искупить честь отца. Я охраняю его жизнь. Хосок вышел в коридор. Там стоял Дэхо. — Периметр? — спросил Хосок, опираясь на стену. Усталость накрыла его волной. — Чисто. Но машины клана Чон уехали пять минут назад. Чонгук был в последней. — Он знает, — сказал Хосок тихо. — Он чувствовал запах. — Что будем делать? — Готовиться, — ответил Хосок. — Чимин выиграл время. Но война перешла на новый уровень. Теперь нам нужно не просто защитить территории. Нужно защитить его тайну. Чонгук будет наблюдать за представлением. — Я удвою охрану вокруг господина Чимина, — сказал Дэхо. — Нет, — покачал головой Хосок. — Это вызовет подозрения. Всё как обычно. Никто не должен знать, что происходит внутри. — Будет сделано. Хосок подошёл к окну. Внизу, у ворот, чёрная машина клана Чон медленно тронулась с места. В салоне горел тусклый свет. Чонгук сидел на заднем сиденье, глядя на окна спальни Чимина. — Он думает, что скрылся, — прошептал Чонгук, когда машина выехала на дорогу. — Но хищник всегда чувствует добычу. — Прикажете начать слежку? — спросил Минхо за рулём. — Да, — ответил Чонгук. — Круглосуточно. Мне нужно знать, когда он выйдет. Где он спит. Что он ест. И кто его врач. — А если он узнает? — Пусть узнает, — Чонгук улыбнулся в темноте. — Мне нужно знать о нём всё. Я даже не думал, что он может быть таким интересным. Я хочу его себе. Целиком. Машина растворилась в ночном трафике Сеула. В резиденции Пак свет в окне спальни погас. Наступила тишина. Но в этой тишине не было покоя. Это было затишье перед бурей. Чимин спал, окружённый защитой. Но стены не могли защитить от химии, разрушающей тело изнутри. И от врага, который уже знал запах вишни. Хосок вернулся в комнату, сел в кресло у кровати. Взял руку Чимина в свою. Тёплую, слабую. — Спи, — прошептал он. — Я посторожу. За окном снова начался дождь. Он барабанил по стеклу, словно отсчитывая секунды до следующего дня. До новой битвы. До нового испытания. Клан Пак вернулся. Но цена возвращения оказалась выше, чем они предполагали. И теперь каждому из них предстояло заплатить свою часть долга.