Судьба, предписанная пером

Давным-давно, когда по земле ещё ходили драконы, а в замках жили принцессы, которых нужно было обязательно спасать, начались все эти действия. Девушка – милая и нежная, словно недавно распустившийся цветок, любопытная и самая-самая красивая на целом белом свете. Её судьбой стал не менее прекрасный рыцарь. Он был сильным, высоким и могучим юношей, который в одиночку несколько раз поборол не только дракона, но и целое, всемирное зло. В качестве вознаграждения король, чьей дочерью была принцесса, решил выдать девушку замуж. Конечно, мнение прекрасной дамы не учитывалась. Но она никогда не была против. На самом деле, её тайным кумиром, её тайным поклонником одновременно был тот самый мужчина, тот самый рыцарь. Девушка любила засматриваться в его фиолетовые глаза, тонув там так долго и так сильно, что чтобы спасти её, требовалось несколько минут. У рыцаря глаза были самого фиолетового и чистого, который только есть на Земле, цвета. Его глаза были схожи с сапфирами — любимыми драгоценными камнями принцессы. Рыцарь отвечал взаимностью прекрасной деве. Он серьёзный и сильный мужчина, ему никогда не бывает больно, и он никогда не даёт слабину эмоциям. Он – камень. Он – обсидиан. Но увидев свою возлюбленную, на лице сразу появлялась улыбка. Он с удовольствием рассматривал её миловидное лицо и заячьи ушки, которые всегда мирно лежали на плечах. Он перебирал её мягкие волосы, иногда заплетая длинные косы. И девушка носила их настолько долго, что идеально прямые волосы превращались в слегка кудрявые. Расплеталась она исключительно с тем условием, что в этот же час, рыцарь сорвется со службы и придет к ней в покои, чтобы переплести волосы заново. Они обвенчались тогда, когда на дворе было лето. Тёплое лето — это время, когда мир вокруг замирает в золотистой, медовой дымке, а воздух становится настолько густым и сладким от ароматов, что его, кажется, можно пить, как прохладный лимонад. Это утро, которое начинается не с будильника, а с того, как настойчивый солнечный луч пробирается сквозь занавески, рисуя на полу причудливые узоры. В открытое окно врывается стрёкот цикад и далёкий, ленивый шум просыпающегося города, смешанный с запахом свежескошенной травы и пыльной дороги. В полдень зной становится осязаемым. Воздух дрожит над асфальтом прозрачным маревом. Время тянется медленно, как капля сосновой смолы на раскалённой коре. Всё вокруг затихает, прячась в густые, иссиня-чёрные тени каштанов и лип. Слышно только тяжёлое жужжание шмеля, запутавшегося в лепестках яркого шиповника, и тихий шелест листвы, которая едва шевелится от редкого, почти случайного вздоха ветра. Особая магия наступает в «золотой час» — перед самым закатом. Солнце, уже не обжигающее, а ласковое и тёплое, расплёскивает по небу персиковые и нежно-розовые краски. Вечерний воздух всё ещё хранит дневной жар земли, но уже пахнет ночными цветами — маттиолой и петунией. Тени становятся длинными и мягкими, а всё вокруг окутывается янтарным светом, в котором каждая пылинка кажется маленькой искоркой. Лето — это тёплый песок под босыми ногами, это липкие от ягод пальцы и вкус спелого арбуза. Это ощущение бесконечного времени, когда кажется, что завтрашний день будет таким же светлым и безмятежным. Это вечерние прогулки, когда сумерки опускаются на плечи, как тонкая шёлковая шаль, а впереди — короткая, звёздная ночь, полная шёпота ветра и обещаний чего-то удивительного. Лето — это не просто время года, это состояние полной, безграничной свободы, когда само время кажется расплавленным и тягучим, как густой липовый мёд. Это тот самый момент, когда ты выходишь на крыльцо и чувствуешь, как горячий воздух мягко толкает тебя в грудь, обволакивая кожу невидимым шёлком. Солнце в такой полдень не просто светит — оно царит. Его свет становится почти осязаемым: он дрожит над раскалённой дорогой, играет бликами на стеклянных боках графина с ледяной водой и заставляет зелень листвы сиять так ярко, что глазам становится больно. В саду пахнет разогретой землёй и созревающими яблоками. Этот запах смешивается с тонким, едва уловимым ароматом цветущей липы, который плывёт в воздухе, заставляя голову кружиться от сладости. Если закрыть глаза, можно услышать симфонию лета: мерный, убаюкивающий гул шмелей в зарослях клевера, далёкий детский смех у реки и ритмичный стук мяча где-то на соседней улице. Эти звуки не нарушают тишину, они — её часть. Особое наслаждение — босые ноги на траве. Она сначала кажется колючей, но потом дарит живительную прохладу, скрытую в самой тени у корней. Ты идёшь, и каждый шаг оставляет ощущение связи с этой огромной, дышащей жаром планетой. Но вскоре, после венчания, рыцарь, который никогда не проигрывал и не получал ранений, слёг. Удар меча попал четко в сердце. Он дожил до того момента, когда его отнесли в замок. Он шутил, что живёт ради принцессы. И жив только из-за силы их огромной любви. — Боже мой! Ах, мой милый рыцарь, мой храбрый рыцарь! Мы позовем лекаря и ты будешь жить. Ты будешь воевать как самый сильный воин, как воевал все эти годы. А я буду умолять папеньку, чтобы он больше никогда не отправлял тебя так далеко! — взвыла прекрасная принцесса, кинувшись на грудь возлюбленного. — Моя милая, милая принцесса. Меня уже не спасти, я это знаю и понимаю. И жив я лишь для того, чтобы сказать тебе одну тайну. На самом деле, я попросил у придворного колдуна, чтобы он венчал нас магией. Прости, что не сказал раньше. Но тогда я был словно приворожен и не отдавал понимания своим действиям. Мы будем умирать. Умирать и перерождаться. И в новой жизни мы обязательно будем вместе, ведь нам предписано судьбой. Мужчина умер в этот же момент, стоило закончить ему монолог. Принцесса плакала долго. Очень-очень. А потом, в ночь после похорон слегла от эпидемии чумы. *** Душенька улыбался, словно дурачок. Он крепко обнимал плечо старшеклассника, который нёс сразу два рюкзака. — Вот такую сказку мне рассказывала бабушка, когда я был маленьким. Мне кажется, очень похоже на нас. Да, Обси? — с улыбкой спрашивает восьмиклассник, хихикая. — Есть такое. — ответ звучит более спокойно. — А представляешь, что случилось! — начал с новой силой Душенька, засовывая руку в карман. Он достает клубничную конфету и, развернув её из фантика, сует в рот. Обси не любит конфеты. — Там кто-то из-за меня сегодня синяк получил, представляешь? Не знаю правда, как и кто... Но слухи по школе ходят! Обсидиан многозначительно молчит. Ведь именно он поставил синяк обидчику, которому слишком нравилось сексуализировать восьмиклассника, сексуализировать его парня. И дальше они идут гулять. Обсидиан лезет в карман, но не чтобы достать конфеты, нет. Он достает сигарету из пачки, а потом, зажав её губами, поджигает в тот же момент. А в голове крутится сюжет сказки, внезапно оказавшейся в действительности похожей на ситуацию ребят. И Обсидиан внимательно рассматривал цветущую вокруг себя весну, своими идеально фиолетовыми, как сапфиры, глазами.