Синдром сломанного лифта (или Очень странные дела в лифте)

Все началось с того, что Макс Мэйфилд прокляла тот день, когда решила стать ответственным взрослым. Ее древний пикап, который она ласково называла «Гроб», окончательно сдох на парковке у гипермаркета. Пришлось вызывать эвакуатор, а потом ловить такси, чтобы доехать до многоэтажки, где в съемной квартире её ждал диван, пицца и полное отсутствие людей. Таксист высадил её у подъезда ровно в тот момент, когда небо над Индианой разорвало молнией. Макс, натянув капюшон толстовки на глаза, влетела в вестибюль, отряхиваясь, как мокрая собака. — Твою ж дивизию, — прошипела она, нажимая кнопку вызова лифта. Лифт приехал с мелодичным «динь». Двери разъехались, и Макс замерла. Внутри, облокотившись спиной о стенку и задумчиво глядя в потолок, стоял Майк Уилер. В руках он держал пакет с продуктами из которого торчал багет, и выглядел так, будто только что защитил диссертацию по скуке. Их взгляды встретились. — О, нет, — синхронно выдохнули они. — Ты? — Макс скрестила руки на груди, вода капала с её рыжих волос. — Серьезно? Из всех городов, из всех подъездов, ты зашел именно в этот лифт? — Я живу здесь, Макс, — устало ответил Майк, поправляя очки. — Третий этаж, уже два года. А ты что тут делаешь? Решила проведать, как у меня дела, и выбрала самый драматичный способ — промокнуть до нитки? — Я переехала. На прошлой неделе. Пятый этаж, — огрызнулась Макс, заходя в кабину и вставая ровно по центру, чтобы даже случайно не коснуться его. — И если бы я знала, что в этом доме обитает Главнокомандующий Скукой, я бы выбрала подвал. Двери лифта закрылись. Кабина дернулась и… поехала вверх. Проехала полметра и встала. Макс нахмурилась и ткнула кнопку третьего этажа. Кнопка не загорелась. Она ткнула пятый. Тишина. Она ткнула «открыть двери». Ноль реакции. — Серьезно? — тихо спросил Майк у потолка. — Это не я! — рявкнула Макс, пиная дверь ногой. — Это твой долбаный лифт! — Мой? Я его не покупал! Я просто им пользуюсь! — Майк поставил пакет на пол и подошел к панели. — Отойди. Дай человек нажмет. — О, конечно, Великий Лидер Уилер пришел все чинить. Ты в школе даже шнурки завязать без инструкции от Эла не мог, — фыркнула Макс, но отошла. Майк нажал кнопку вызова диспетчера. Из динамика раздалось шипение, потом механический голос произнес: «Аварийная служба, ожидайте, пожалуйста. Время ожидания: 2 часа 45 минут». — Два часа? — переспросил Майк. — Сорок пять минут, — машинально поправила Макс, которая всегда дослушивала условия до конца. Потом до нее дошло. — Два с половиной часа? В коробке? С тобой? — О, не переживай, — Майк сполз по стенке на пол, обхватив колени. — Для меня это будет адом не меньшим, чем для тебя. Первые двадцать минут прошли в тотальном молчании. Макс стояла, буравя взглядом щель между дверями. Майк сидел на полу и гипнотизировал этикетку на банке с консервированными персиками, которую купил. — Чего уставилась? — не выдержал он. — Ждешь, что Демогоргон придет нас спасать? — Жду, что придет кто-то поумнее тебя, — парировала Макс. — Слушай, а почему ты вообще в Индиане? Я думала, вы с Эл свили гнездо в Калифорнии, где вечное лето и смузи. Майк вздохнул так, будто этот вопрос ему задавали тысячу раз. — Мы расстались. Три года назад. Это был... взрослый и осознанный выбор. — Оу, — Макс на секунду растеряла боевой задор. — Сочувствую. Правда. Эл классная. — Спасибо, — кивнул Майк. — А ты? Как там... Лукас? — Тоже бывший, — отрезала Макс. — Разошлись еще в колледже. Он пошел в профессиональный спорт, я — в сварщики. Графики не сошлись. Майк хмыкнул: — Сварщики? Ты? Это так... неожиданно. — Ага. Варю металл, и он меня слушается, в отличие от некоторых умников, — она покосилась на него. — А ты чем занимаешься? Все еще ищешь порталы вверх ногами? — Я разработчик игр, — с вызовом сказал Майк. — О, так ты теперь профессионально придумываешь миры, в которых ты главный герой? — Макс не смогла сдержать улыбку. — Поздравляю. Наконец-то нашел работу по призванию. — А ты, значит, профессионально язвишь? Тоже нашла призвание? Дальше было веселее. Чтобы скоротать время, они начали перебирать старых знакомых. Майк рассказал, что Дастин работает в каком-то секретном центре связи и периодически присылает голосовые сообщения на сорок минут, где использует слова «радиолокация» и «кот Шредингера» в одном предложении. Макс сообщила, что Стив Харрингтон, о чудо, женился и теперь воспитывает двойняшек, которые, по слухам, терроризируют нянек похлеще любых демонов. — Помнишь, как он лупил битой демодогов? — усмехнулась Макс. — Теперь он лупит этой битой по попам, когда они отказываются есть брокколи. Майк засмеялся. Смех у него был таким же, как в школе — немного застенчивым, но искренним. Макс поймала себя на мысли, что слышит его впервые за долгое время, и это не раздражает. Через час Макс сдалась и тоже села на пол, прислонившись спиной к противоположной стене. Их разделял метр линолеума и пакет с продуктами. — Слушай, — вдруг сказал Майк, глядя на свои кеды. — А почему мы вообще всегда ссорились? — Потому что ты был занудой? — предположила Макс. — А ты была той, кто постоянно подкалывал, — парировал он, но беззлобно. — Может, мы просто... слишком похожи? Оба упрямые, оба любим, чтобы все было по-нашему. — Фу, Уилер. Ты сейчас пытаешься заняться психоанализом в лифте? — Макс закатила глаза, но на губах заиграла улыбка. — Мы не похожи. Ты носишь скучные рубашки. — Это поло! — возмутился Майк. — Поло — это скучно, — отрезала Макс. — Вот у меня на куртке нашивка с черепом. А у тебя что? — У меня... — Майк задумался, потом полез в карман джинсов и вытащил брелок. — У меня есть это. Макс присмотрелась. Это была маленькая фигурка Дарта Вейдера, которая светилась в темноте. — Серьезно? — фыркнула она. — Ты носишь с собой светящегося Дарта Вейдера? — Это подарок от Дастина на день рождения в девятом классе! — Майк спрятал брелок. — Не трогай, это сентиментальная ценность. — Ладно, — Макс вдруг резко подалась вперед и выхватила брелок. — Дай сюда. О, гляди, светится. — Отдай! — Не отдам, пока не скажешь что-нибудь действительно смешное, — Макс подняла руку с брелоком повыше. Майк, забыв про гордость, потянулся за ним. В тесной кабине ему пришлось практически нависнуть над Макс. Их лица оказались в опасной близости. — Ты... — выдохнул Майк, глядя в её голубые глаза. — Ты все такая же невозможная. — А ты все такой же предсказуемый, — ответила Макс, но её голос почему-то сел. Брелок жалобно пискнул и погас между их ладонями. В этот момент лифт дернулся, лязгнул и поехал вверх. Двери открылись на третьем этаже. Они замерли. Майк так и стоял, склонившись над Макс, его рука касалась её пальцев. В коридоре горел тусклый свет. — Эм... — сказал Майк. — Ага, — сказала Макс. Она разжала пальцы, отдавая брелок. Он выпрямился, одернул дурацкое поло и вышел в коридор. Макс осталась стоять в лифте, чувствуя, как странно колотится сердце. — Макс, — Майк обернулся и поднял руку, чтобы двери не закрылись. — Слушай... Там, на пятом этаже, у меня... ну, у нас в доме, есть крыша. Точнее, технический этаж, но там большое окно и видно звезды. Я иногда хожу туда, когда игры не клеятся. Если хочешь... как-нибудь... сходить? Посмотреть? Без лифта. Макс оперлась плечом о дверной косяк лифта, изобразив максимальную крутость, на которую была способна после двух часов в заточении. — Ты зовешь меня смотреть на звезды, Уилер? — Я зову тебя подальше от этого гроба на тросах, — кивнул он на кабину. — И, возможно, выпить пива. Ты все еще пьешь пиво? — Только если оно не теплое, — ответила Макс. — Ладно. Сходим. Но если там будет скучно, я сварю из твоего брелока гайку. — Договорились, — Майк улыбнулся той самой глупой улыбкой, которая в школе бесила Макс больше всего. Сейчас она подумала, что, возможно, эта улыбка не такая уж и глупая. Двери лифта закрылись, увозя Макс на пятый этаж. Она прислонилась лбом к прохладному зеркалу и рассмеялась. — Господи, я сошла с ума, — прошептала она. — Мы два часа друг друга стебали, и теперь у нас свидание? На следующий день они встретились на техническом этаже. Макс принесла плед и пиво, Майк — ту самую банку персиков. Сидя на старом диване, который кто-то выбросил, и глядя на огни ночного города сквозь огромное пыльное окно, они ворчали друг на друга всю ночь. — Ты пьешь пиво, как алкоголик, мелкими глотками, — заметила Макс. — А ты как пожарный в выходной — залпом, — парировал Майк. И это значило: «Мне с тобой хорошо». Спустя год они снимали квартиру на двоих (четвертый этаж, чтобы пользоваться лестницей и реже испытывать судьбу). И каждое утро начиналось с того, что Макс говорила: «Убери свои носки, Уилер, я не твоя мама», а Майк отвечал: «А кто бы мог подумать, Макс Мэйфилд станет домохозяйкой». И это значило: «Я тебя люблю». А их дети потом долго гадали, почему родители познакомились именно в лифте, и почему мама до сих пор вздрагивает, когда слышит механический голос, говорящий про «время ожидания два часа». — Потому что, дети, — говорил Майк, — иногда, чтобы двое людей наконец перестали спорить, их должен запереть в железной коробке сам дьявол. — Или управляющая компания, — добавляла Макс. — А теперь марш чистить зубы, а то расскажу, как папа в школе красил губы помадой, чтобы походить на вампира.