Я останусь

      — Вещи свои найдёшь? Где-то здесь.       Валька обвёл взглядом комнату. Да, найти что-то в этом хаосе - трудно. Но выбора у него не было.              — Инка придёт через час-полтора. Сам понимаешь, тебе к тому времени лучше уже убраться.              Валька знал. Иначе — скандал, запятнанная репутация сына крупного чиновника и, скорее всего, конец всего хорошего в жизни самого Вальки.              Вещи валялись по разным углам. Если джинсы выглядели ещё более-менее презентабельно, то футболкой оставалось только мыть полы.              — Дай футболку... Пожалуйста.              — Твоя?              Валька показал грязный, изорванный кусок ткани.              — Это как?              — Не помню.              Врёт. Всё он помнит. Помнит, как вчера вечером Вадик позвонил, и сказал, что ему необходима Валькина помощь в работе над новым проектом. Помнит, что до проекта дело не дошло. Зато дошло до кое-чего поинтереснее... Собственно, как и в любую их встречу. Футболка пала жертвой неистовой страсти.              Вадик тяжело вздохнул. Конечно, не в его принципах было одаривать смертных вещами с барского плеча, но у этого смертного на Вадика был компромат. Лучше перестраховаться.              — В шкафу любую возьми.              На улице моросил противный дождь. Валька кое-как дошёл до остановки. В университет он успевал.              Валька — вообще-то, Валентин Лукьянов — учился на четвёртом курсе. Физмат. Со школы стремившийся к самостоятельной жизни, Валька уехал учиться в другой регион. Не Москва, конечно, но город крупнее, чем его родной.              Чтобы выжить, пришлось устроиться на работу. Валька батрачил на ПВЗ, мыл полы в супермаркетах, раздавал листовки на улицах. А потом в его жизни случился Вадик.              Папа Вадика — депутат областной Думы. Мама — в прошлом актриса театра. Невеста, которую Вадик позволял себе называть Инкой, хотя она была Инной Дмитриевной, — культурная девушка из профессорской семьи. Закончит педуниверситет, выйдет за Вадика замуж.              Валька в эту картину не вписывался. Но почему-то Вадик предложил ему стать личным помощником. Платить обещал больше, чем на всех подработках вместе взятых. О том, что должность с привилегиями, Вальку никто не предупреждал.              В первый раз, когда Вадик пытался перевести их отношения в горизонтальную плоскость, Валька отвертелся. Промямлил что-то в духе «не готов». Вадик простил — на первый раз. И выложил перед Валькой толстую пачку денег — чтобы к следующей встрече подготовился.              Они обходились без поцелуев и объятий — так Вадик показывал, что Валька для него не более чем способ развлечься. Как-то, будучи в прекрасном расположении духа, Вадик объяснил:              — Понимаешь, Инка так воспитана... до свадьбы ни-ни. А у меня... потребность, наверное. В общем, нужно. А с женщинами нельзя — измена. Женщина у меня только одна.              Почему-то Вальку эти слова зацепили сильнее, чем должно.              Вадика он сопровождал почти на всех мероприятиях. Наблюдал, как тот болтает с дамами из высшего общества, как пытается приобнять Инну — та стесняется и не даётся.              На месте Инны хотел бы оказаться сам Валька.              Он не влюблялся никогда и ни в кого. Думал, что единственной его любовью, — по крайней мере, на ближайшие годы, — останется физика.              Вадик разрушил всё.              В прошлой жизни Валька с таким, как он, не захотел бы иметь никаких дел. Наглые самоуверенные мажорчики только бесили. Вадик оказался обаятельным. Но тварью.              Он выгонял Вальку из квартиры, когда того хотел. Не обращал внимания ни на состояние парня, ни на погоду, ни на время. Для Вадика важны были только его чувства и желания.              От этого больнее было осознавать свою влюблённость.              Валька понимал, что Вадик не любит никого. С Инной он потому, что так сказали родители. С ним — потому что никто больше не согласился бы быть подстилкой мажорчика. И всё же где-то в глубине души Валька надеялся на чудо. Кай оттаял в сказке про Снежную Королеву, пусть оттает и Вадик.              Вальке хватило бы одного слова. Одного «Останься», сказанного Вадиком. Хоть раз. Валька был бы рад.              Но нет.              Ему оставалось терпеть. Терпеть собственную боль — скорее душевную, чем физическую. Терпеть холод в их отношениях.              Ещё можно было лить слёзы, чем Валька и занимался по ночам в своей квартире. Всё, что сказать Вадику он не мог, вырывалось в истерике.              Сколько он так протянет?              Сердце Вадика оттаивать не спешило. Таяла надежда. Валька почти смирился — Вадик не любит никого, кроме себя.              На свадьбе Вадика и Инны Валька не знал, куда себя деть. Казалось, что все вокруг знают, кто помог Вадику дождаться этого дня. Если знают — это грозит скандалом.              Вадик себя вёл по-хозяйски. Раздавал указы, влезал в споры. Несколько раз досталось и Инне.              Под конец вечера гости совсем развеселились. Поставленными голосами орали матерные частушки. Тётя Жанна, директор лицея и сестра мамы Вадика, изображала что-то вроде стриптиза. Народ ликовал и требовал продолжения.              Вальке было не до веселья. Из банкетного зала он ушёл. И оказался не единственным, кого свадьба не радовала.              На банкетке в коридоре сидела Инна. Она плакала, по её щекам растеклась тушь.              Валька сел рядом.              — Я не хочу с ним... меня не спрашивали — сквозь слёзы говорила Инна. — Я хотела замуж по любви. Этого... я не люблю. Он мне вообще не нравится!              И снова слёзы.              — Тебе там тоже не очень весело?              — Да.              — Не думала, что так пройдёт моя свадьба. Хотелось более романтично, что ли. Сбежим?               Валька растерялся.              — Заметят...              — В таком состоянии вряд ли. Завтра заметят — если вспомнят, что вообще было. Будешь моим принцем? Хотя бы сегодня.              — Куда мы хоть?              — Куда-нибудь. Домой. У меня квартира своя.              «Принц» Инну доставил прямо до квартиры. Потоптался под дверью, не зная, как лучше попрощаться.              — Куда-то собрался?              — Домой. К себе.              — Поздно.              Валька не нашёл ответа на столь убедительный аргумент. Инна продолжила:              — Знаешь, мне... чуть-чуть страшно. Не хотела сбегать с собственной свадьбы. Останься... со мной, пожалуйста.              Наконец-то! Такие долгожданные слова — и не от того человека. От его теперь уже бывшей невесты.              «Да ну его, этого Вадика» — подумал Валька. А вслух сказал:        — Останусь.