(Не)такие

Сову родителям мы отправили в тот же день. Оказывается, тут есть своя совятня! С кучей самых разных сов и даже парочкой филинов. — Там — избушка Хагрида, — мы задержались наверху и Билл показывал окрестности. — Он больше лесник, чем Хранитель ключей. — А ещё он обожает всяких тварей, — добавил Чарли. — Чёрное озеро. С другой стороны пристани, отсюда не видно, главные ворота, дорога до станции и в деревню. — Запретный лес. Там много интересного, но один не суйся, пообедают и не заметят. После обеда Чарли ушёл на тренировку, Билл — готовиться к экзаменам, а я поднялась в спальню переварить услышанное и увиденное. Да уж, ну и мирок… Шесть лет назад закончилась война между «светлыми» и «тёмными», главный у «тёмных» убился о младенца в семье «светлых». Весело, ничего не скажешь. Причём имя этого нового Гитлера называть строго запрещено, как объяснил Билл «ляпнешь случайно — и через пять минут из тебя сделают собачий фарш». Узнала историю семьи. Оказывается, отец работает в Секторе неправомерного использования изобретений магглов, то есть людей, не владеющих магией, кайфует от их изобретений и даже неплохо на этом заработал: когда Министерству понадобился транспорт, не отличимый от маггловского, но не нарушающий законы, он предложил закупить остовы автомобилей и совместно с артефакторами придумывал к ним «начинку». Он и домой один образец притащил. Потом поговорили о профессиях. Все они какие-то странные, если честно. На этом моменте меня нашёл Оливер. — Пошли смотреть на тренировку! — такого энтузиазма я ни у кого ещё не видела. — Пошли. Только Чарли сказал, там ничего особо интересного не будет сегодня, только отборочные. Но Оливер всё равно вытащил меня на трибуны. Это оказалось не зря. Даже простые отборочные соревнования заставляли хотеть оседлать метлу! Игроки летали так, что кружилась голова. Тренировка шла до самого вечера, а после ужина Билл сказал, что за новой палочкой мы идём уже завтра… Всю ночь я ворочалась в предвкушении. После завтрака мы с Чарли поднялись в кабинет директора, где нас уже ждали. Кабинет оказался настолько невероятным, что если бы не Чарли, я бы надолго зависла. Феникс! Настоящий!.. — Нужна новая палочка? — приподнял брови мистер Олливандер. Он походил на дедулю — такой же белый и морщинистый, только гораздо ниже и голос загадочный. — Какой рукой держите палочку, мистер Уизли? — Ээ… Правой. Он кинул в меня измерительную ленту и закопался в стеллажи, что-то непрерывно бормоча. — Достаточно… Хм… Попробуйте эту, мистер Уизли. Я протянула руку и взяла палочку. А потом ещё. И ещё. И ещё. И так часа два, наверное. Какие-то палочки так и оставались деревяшками, какие-то начинали искрить, или дымиться, или что-нибудь взрывать. Наконец, мистер Олливандер протянул мне красноватую палочку с завитушками на рукояти и отчётливо проступающими годовыми кольцами, как будто её выпиливали чуть-чуть наискосок. Я даже не коснулась её, но уже почувствовала то самое тепло в руке и вообще во всём теле. — Интересно… Лиственница и сердечная жила дракона, одиннадцать дюймов… Чарли посмотрел на меня с уважением, отец — почти с гордостью… мама… с опаской и тревогой. Перед тем, как войти в камин, она стиснула меня в объятиях. Так вот в кого Билл и Чарли такие сильные! А, да, камины. В здравом уме я бы ни за что не полезла в огонь, но за ручку с Чарли сильно не повыёживаешься. А потом… Огонь оказался как тёплый летний ветерок, само путешествие — вполне даже приятным, правда я чуть не потеряла очки, но это мелочи. И даже не выпала из камина в точке прибытия! Как сообщил потом Чарли — просто удивительный вестибулярный аппарат, поскольку первые раз десять почти все вываливаются из камина. Билл нас ждал в гостиной и мигом утащил в комнату. — Показывай. Я вытащила палочку. — Лиственница и сердечная жила дракона, — пояснил Чарли. — Одиннадцать дюймов. — Ничего себе, — присвистнул Билл и вытащил свою. — Мы с тобой единственные из Уизли, кто в палочке имеет сердечную жилу дракона. — Попробуй теперь превратить, — Чарли протянул мне всё тот же прутик. Я тщательно вспомнила инструкцию Билла, представила иголку. Взмах, крючок, заклинание. — Молодец! — хлопнул меня по плечу Чарли. Я открыла глаза. Веточка стала нужной формы и посеребрилась… — Кстати, Билл, — я вспомнила про задание по зельеварению. — Что нужно писать в эссе? — Снеггу, да? — Да. — Сложно объяснить. Давай я дам своё, у меня остались конспекты с первого курса, ты его перепишешь своими словами, и если будет что-то непонятно в структуре, спросишь. — Спасибо!

***

После получения подходящей палочки обучение трансфигурации пошло лучше. Конечно, я не начала колдовать с первого раза, жука в пуговицу вообще на третьем занятии только превратила. Наверное, потому что он от меня часто убегал, но факты таковы. Мы этих жуков мучали почти три недели. — Билл, — мне пришёл в голову один странный вопрос. — Что такое, Перси? — А что, для превращения каждого предмета в любой другой есть своё заклинание? — Ну… Почти. Заклинания воздействуют на тип материи. То есть, заклинание превращения спички в иголку подойдёт и для превращения полена в кочергу, всё зависит только от количества используемой магии и воображения. Отдельные заклинания для каждого предмета превращения нужны только при трансфигурации живого в неживое и обратно. — А «предмет превращения» — это как? — Это тот предмет, который превращаешь. — Понял. Спасибо!.. К концу октября на чарах, наконец, началась практика. Заклинанием нужно было поднять перо в воздух. С точки зрения ученицы седьмого класса двадцать первого века это представлялось как что-то невозможное. Однако, мои мозги, видимо, в достаточной степени пропитались магией, чтобы с пятой попытки нарушить законы физики. Трансфигурацию, кстати, с точки зрения физики лучше не рассматривать. Я думала, с ума сойду. Чарли, правда, потом объяснил, что это больше иллюзия, чем реальное превращение. То есть, над предметом никаких действий совершать невозможно, он превратится обратно в исходное состояние. Трансфигурация существует как прикладная наука и больше для тех, кому не очень удаются заклинания. Ещё мы учили травологию в теплицах — здесь я попала в почти родное огородное царство и, надрессированная бабушкой и мамой, имела исключительно отличные оценки за практику. С теорией бывало похуже, но тут больше зависело от наличия книг в библиотеке. Кстати, о библиотеке. В первый раз мне показалось, я попала в рай. Стеллажи уходили влево, вправо, прямо и даже чуть-чуть наверх. Наличие библиотекарши и самообновляющегося каталога сильно упрощало поиск информации, и наверное, я бы тут и ночевала, если бы библиотека работала не до девяти вечера. Мама бы оценила… Ну, и была ещё Защита от Тёмных Искусств. По-моему, хрень какая-то. Во-первых, её вёл отставной аврор — так здесь называли полицейских — и всё обучение сводилось к тренированию заклинаниям щита, вызова красных искр и заучиванию того, что можно и нельзя делать у магглов. Во-вторых, учебник оказался не намного информативнее. Ну, нам хотя бы не рассказывали кучи историй из жизни. Такое себе, в общем… Тридцать первого октября всеь замок пропитался запахом тыквы. Казалось, ей пахли даже каменные стены. — Хеллоуин! — Оливер сиял как новенький галеон. Это местная валюта, кстати. Огромная золотая монета. Есть ещё сикли и кнаты. — Сегодня вечером будет праздничный пир! — Здорово, — улыбнулась я, натягивая шляпу. — Тыквенное безумие наступает. И расхохоталась демоническим смехом. Эдвин засмеялся следом и едва не свалился с кровати. Короче, жизнь налаживалась.