Сладости перед сном

На базе Светоносцев царила теплая и уютная атмосфера. Воины, закалённые в боях и испытаниях, собрались за длинным деревянным столом, смеялись, пели и неспешно потягивали горячие напитки. Внутри казалось, что холод и опасности мира остались где-то далеко, за стенами крепости. Но за пределами базы, в темноте и морозе, ситуация была совсем иной. У костра, на небольшом пятачке земли, сидел отряд Иллуги. Их лица были усталыми, а одежда — промокшей и покрытой инеем. Последняя фляга с теплой жидкостью передавалась из рук в руки, согревая тела и души. Иллуга, командир отряда, внимательно следил за своими людьми. Он не позволял себе расслабиться, даже когда вокруг царила относительная безопасность. — Иллуга, ты опять отказался от фляги, — заметил один из воинов, поднимая кружку. — Я лучше дров подкину, — ответил командир, вставая и направляясь к куче хвороста. — Нам всем нужно держаться, а я не могу позволить себе слабость. Он снял с себя плащ и аккуратно сложил его рядом с костром, чтобы кто-то из более замерзших мог воспользоваться. Вдруг вдалеке показался силуэт с фонарём. Новички напряглись, некоторые даже сжались, ожидая встречи с чем-то зловещим — возможно, с духом или дикой охотой. Но Иллуга спокойно оставив копьё у костра, и направился навстречу. Когда он подошёл ближе, фигура оказалась высоким мужчиной с тёплой улыбкой и синим пламенем в фонаре. Иллуга обнял его, и этот простой жест был наполнен теплом и радостью. — Это же Флинс! — воскликнул один из воинов, узнав гостя. — Да, это он, — подтвердил другой, улыбаясь. Флинс вместе с Иллугой подошли к остальным. В его рюкзаке было много полезных вещей: тёплые свитера, фляги с горячей водой, и даже сладости — леденцы на палочке, которые он раздавал с улыбкой. — Вот, Иллуга, для тебя, — протянул он один из леденцов. Иллуга сначала удивился, потом смутился, но, не удержавшись, сразу съел сладость. — Спасибо, Флинс, — тихо сказал он. Вскоре Флинс попрощался и, оставив отряд в тепле и с новыми запасами, направился обратно к базе. Иллуга и его люди остались у костра, чувствуя, как сладость леденца и тепло одежды постепенно проникают в их усталые тела. Ветер за спиной усиливался, но теперь он казался не таким страшным. Через пару дней, когда задание было успешно завершено, отряд Иллуги вернулся на базу Светоносцев. Вечером в казармах разгорелся настоящий праздник — смех, песни, звон кружек и весёлые разговоры наполняли помещение. Воины радовались, что снова вместе, что смогли выжить и выполнить приказ. Флинс, как и прежде, был на празднике, но сидел в тени, у самого последнего столика, стараясь не привлекать к себе внимания. Его глаза внимательно следили за происходящим, а уши — ловили каждое слово. — Слушай, а ты уверен? — спросил один из молодых солдат, наклонившись к товарищу. — Да-да, уверен на все сто, — тараторил другой, — он по-любому из этих! — Да быть того не может, — попытался возразить третий, — я уверен, что у нашего командира между ног дырка! Ты видел его волосы? Он точно девка! — Точно! — подхватил первый, — помните, сколько раз мы звали командира в баню вместе с нами, а он отказывался, словно что-то скрывая! А когда мы показали ему фото горничной из Ордо Фавониус — ну у любого мужика встанет на такие бедра и грудь! — А может, у него крохотный член? Или он вправду из этих? — пробормотал кто-то, глядя в пол. Флинс не выдержал. Он резко стукнул кружкой по столу, заставив всех замолчать. Взяв свою накидку, он молча встал и вышел из зала, оставив за собой гул недоумения и смущения. Флинс направился к дому Иллуги, решив, что командир должен знать, что творится среди его солдат. Он постучал в дверь, и спустя мгновение она открылась. — Можно? — спросил Флинс, слегка задыхаясь от холода. — Заходи, — кивнул Иллуга, отодвигаясь в сторону. Дом был простым, но уютным. Тёплый свет лампы мягко освещал стены, а на столе лежали листы с рисунками — аккуратные, детальные, наполненные теплом и заботой. Флинс снял плащ и, оглядываясь, тихо произнёс — У тебя тут действительно уютно, Иллуга. Командир улыбнулся, слегка смущённый — Спасибо. Ты что-то хотел сказать? Или просто решил заглянуть в гости? Флинс сел за стол, тяжело вздохнув — Нет, не просто так. Мне нужно поговорить с тобой о твоих солдатах. О паразитах, которые не уважают тебя так, как должны. Иллуга нахмурился, слегка покачав головой — Паразитах? У нас нет паразитов, Флинс. Все мои люди — настоящие бойцы. — Они превосходные бойцы, но есть и другая сторона. Они смеются над тобой. Говорят гадости. Не воспринимают тебя всерьёз, говорил Флинс. Иллуга молча смотрел на Флинса, а тот продолжал — Они считают, что ты… не настоящий мужчина. Что ты «из этих». Что у тебя проблемы с достоинством. Они шутят, что ты девчонка, и даже не скрывают этого. Командир опустил взгляд, и в его глазах мелькнула тень боли. Флинс медленно протянул руку и взял листок бумаги, который лежал на столе. На нём был нарисован маленький фиолетовый котик с жёлтыми глазами, обнимающий коричневого кота с синими глазами. Иллуга быстро вырвал рисунок из рук Флинса, и бумага порвалась. — Извини, я не хотел, чтобы он порвался, - сказал Флинс. — Я не хотел, чтобы кто-то видел это, - тихо сказал Иллуга. Флинс улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку — Это очень красиво. Ты талантлив. Иллуга вздохнул и, наконец, заговорил — Я знаю, что они говорят. И это ранит меня. Из-за моей внешности многие думают, что я девчонка. Некоторые даже пытаются приставать ко мне. Один раз один из них полез в мои штаны. Это было ужасно. Я тогда ненавидел себя. Флинс нахмурился, его голос стал твёрже — Не говори так. Ты не виноват. Виноват только тот, кто приставал к тебе. — А если мне понравилось? — неожиданно прошептал Иллуга, — Что если я хотел этого? Я не парень. Я — жалкая девчонка с маленьким членом между ног... Флинс замер, не ожидая такого признания. Его глаза расширились, но он не отступил, не отвернулся. Вместо этого он медленно подошёл ближе и тихо сказал — Иллуга, слушай меня внимательно. Ты не жалкая девчонка. Ты — человек. Со своими чувствами, страхами и желаниями. И никто не имеет права заставлять тебя чувствовать себя иначе. Никто не может решать, кто ты есть. Иллуга опустил голову, и слёзы потекли по щекам. — Но... — начал он, — я боюсь, что если я откроюсь, меня отвергнут. Мои солдаты, мои друзья... Они не поймут. Они смеются надо мной, и я не знаю, как с этим бороться. Флинс не смог просто смотреть на это. Сердце сжалось от боли, видя, как Иллуга, обычно такой стойкий и невозмутимый, сейчас дрожит, словно осиновый лист, и беззвучно плачет. Он медленно протянул руку и нежно обнял Иллугу. В комнате повисло тяжелое, давящее молчание, прерываемое лишь тихими всхлипами. Иллуга вздрогнул от прикосновения, словно от удара током, но не отстранился. Его тело было напряжено, но он позволил Флинсу держать его. Спустя несколько долгих мгновений, он наконец нарушил тишину, его голос был хриплым и надломленным. - Почему… почему ты пытаешься утешить меня? – прошептал Иллуга, не поднимая головы. - Тебе… тебе не противно от меня? После всего, что я сказал… после того, что я есть… Флинс лишь крепче обнял его, прижимая к себе. Он почувствовал, как дрожит тело Иллуги, и это только усилило его решимость. Он медленно отстранился, чтобы посмотреть Иллуге в глаза, и его взгляд был полон искренности и тепла. - Иллуга, – начал Флинс, его голос был мягким, но твердым.- Посмотри на меня. Иллуга медленно поднял голову, его синие глаза, обычно такие яркие и проницательные, сейчас были затуманены слезами и болью. Он смотрел на Флинса с недоверием и какой-то отчаянной надеждой. - Я готов принять своего товарища таким, какой он есть, – продолжил Флинс, глядя прямо в эти синие глаза. - Меня не волнует, кого он любит, или что у него между ног. Мы прошли через многое вместе, Иллуга. Мы сражались бок о бок, доверяли друг другу свои жизни. Разве это не важнее всего остального? Иллуга услышал это, и его тело задрожало еще сильнее, но на этот раз это было не от боли, а от чего-то другого – от облегчения, от шока, от неожиданности. Он быстро вытер слезы тыльной стороной ладони, его взгляд метался по лицу Флинса, словно пытаясь найти подвох, но не находя его. - Ты… ты действительно так думаешь? – его голос был едва слышен. - Ты не… не осуждаешь меня? - Никогда, – ответил Флинс, его взгляд был непоколебим. - Я вижу в тебе сильного, храброго и преданного человека, Иллуга. И это все, что имеет значение. Эти слова, сказанные с такой искренностью, словно пробили ледяную стену, окружавшую сердце Иллуги. Он сделал глубокий вдох, и в его глазах вспыхнул огонек, который Флинс не видел там уже давно. Иллуга неожиданно для Флинса подался вперед и поцеловал его. Это был нежный, но настойчивый поцелуй. Флинс ощутил мягкость губ Иллуги, затем почувствовал, как его язык осторожно касается его собственных губ. Он замер, его разум на мгновение отключился от реальности. Это было так неожиданно, так… неправильно, и в то же время совершенно сбивало с толку. Он не знал, что делать, как реагировать. Его тело было напряжено, но не от отторжения, а от переизбытка чувств. Иллуга, словно почувствовав его замешательство, стал смелее. Он просунул свой язык в рот Флинса, исследуя его с нежной настойчивостью. Флинс почувствовал, как кончик языка Иллуги скользит по его зубам, как он нежно прикусывает его нижнюю губу, вызывая легкий стон, который он едва успел подавить. В этот момент все его мысли о том, «что это», «почему», «как» – растворились в ощущении. Он почувствовал тепло Иллуги, его дыхание, смешивающееся с его собственным. Как только Флинс окончательно осознал, что происходит, что это не сон, не галлюцинация, а реальность, его тело инстинктивно отреагировало. Он оттолкнул Иллугу, не грубо, но достаточно сильно, чтобы прервать поцелуй. Его дыхание было прерывистым, а сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он смотрел на Иллугу, его синие глаза были полны смятения и чего-то еще, чего он сам не мог до конца понять. - Что… что это было, Иллуга? – спросил Флинс, его голос звучал хрипло и неуверенно. Он пытался собрать свои мысли, понять, что только что произошло, и почему это вызвало в нем такую бурю эмоций. Иллуга просто молча глазел на него. Его губы были слегка припухшими, а в глазах горел странный, почти дикий огонь. Он не выглядел смущенным или растерянным, скорее наоборот – решительным и каким-то обретенным. Он медленно, словно в замедленной съемке, подошел к Флинсу, сокращая расстояние между ними. Флинс не отступал, его взгляд был прикован к Иллуге, ожидая. - Я хочу тебя, Кирилл, Я давно видел в тебе мужчину, который сможет взять меня силой – произнес Иллуга, его голос был низким и бархатным, но в нем звучала сталь. Он остановился в шаге от Флинса, его глаза не отрывались от его лица. - Прямо сейчас. И прямо здесь. Звук его шагов эхом отдавался по стенам. Без единого слова он опустился на колени, его пальцы с неприличной поспешностью расстегнули пояс, а затем и ширинку на грубых штанах Флинса. -Иллуга, что ты…— начал Флинс, но запнулся, когда прохладный воздух и взгляд партнера коснулись его кожи. Ткань соскользнула, и его полу возбуждённый член, тяжелый и бледный в тусклом свете, упруго встал. Иллуга приглушенно хмыкнул, прижался горячей щекой к напряженной плоти, а затем без колебаний, словно опрокидывая кубок, принял его в рот целиком. Флинс вздрогнул всем телом, схватившись за стенку рядом с ним. Его суставы побелели. - Нам нельзя… Остановись. Мы оба парни! — его протест повис в воздухе, слабый и неубедительный. Но Иллуга уже погрузился в свой труд. Его мир сузился до этого солоноватого вкуса кожи, до пульсации вены под языком. Он слышал лишь собственное чавканье и прерывистое дыхание над собой. Флинс боролся секунду, две, а затем сдался с низким стоном. Его руки, тяжелые и решительные, впились в волосы Иллуги. Он не толкал — он вжал, одним резким движением загоняя свой член в самую узкую часть горла, пока корень не уперся в сжатые губы. Иллуга захлебнулся, слезы мгновенно застили его взгляд. Звук стал мокрым, хриплым, переходящим в рвотный спазм. Но его руки, вместо того чтобы оттолкнуть, впились когтями в бедра Флинса, притягивая его ближе, принимая все. Он поднял взгляд снизу вверх, сквозь пелену слез, — вызов, полный покорности. - Черт! — прохрипел Флинс, его тело напряглось. Он уже не пытался себя сдерживать, его бедра начали работать в неистовом, коротком ритме, долбя податливую глотку. - В тебе так… адски узко. Почему это так чертовски приятно? Почувствовав, как дрожь в голосе Флинса сменилась животным рыком, Иллуга позволил уголкам губ дрогнуть в подобии улыбки. Его язык, мастерский и изворотливый, обвил разгоряченную головку, лаская щель, скользя по каждой выступающей венке. Этого оказалось достаточно. Флинс дико вскрикнул, его пальцы судорожно сжались в волосах. - Блядь, я сейчас… — он не закончил. Горячий, густой поток спермы ударил в пищевод Иллуги, пульсируя сокрушительными спазмами. Его заполняли без остатка, не оставляя воздуха. На мгновение паника охватила Иллугу, прямо сейчас и он может задохнутся, он ощутил примитивный ужас. Но затем Флинс, словно услышав его мысли, выдернул свой член с влажным, громким звуком. Иллуга рухнул вперед, опираясь ладонями о холодный пол. Он давился, ловя ртом воздух, его высунутый язык блестел, а горло, идеально пустое, не выдавало и капли случившегося. Лишь тяжелое, прерывистое дыхание разрывало тишину. Рассудок Флинса лопнул, как натянутая струна. Он впился в предплечье юноши. В глазах Иллуга мелькнул не испуг, а лихорадочное ожидание — он хотел этого буйства. Флинс, рыча что-то невнятное, одним броском швырнул его на груду смятых простыней. Холст кровати ахнул под весом. Дрожащими от неистовства пальцами Флинс вцепился в пояс, кнопка отлетела со щелчком. Грубая ткань, сопротивляясь на мгновение, соскользнула вниз, обнажая бледную кожу бедер - Флинс, подожди… — начал было Иллуга, но сильные руки уже сташилии с него штаны. Когда одежда оказалась на полу, между ними повисло молчание. Флинс взглядом накрыл обнаженное тело, а затем его глаза остановились на скромном, не до конца пробудившемся члене Иллуги. Тот инстинктивно попытался прикрыться, жгучее смущение окрасило его уши в багровый. - у меня он маленький, — прошептал Иллуга, отводя взгляд в сторону. Флинс только усмехнулся, уголок его рта дрогнул — улыбка была хищной, но не злой. - Идеальный, — поправил он глухо и, не давая опомниться, перевернул парня на живот. Его большие ладони грубо раздвинули ягодицы, обнажив сжатый, розовый анус, такой беззащитный и целомудренный на фоне бледной кожи. - Такой чистый… — пробормотал Флинс, почти для себя. Он плюнул на средний палец, слюна блеснула в полумраке, и, не церемонясь, ввел первую фалангу внутрь. Тело Иллуги вздрогнуло, как от удара током. - Да-а…— вырвался у него прерывистый, высокий стон, больше похожий на всхлип. Этот звук сорвал с Флинса последние оковы. Он выдернул палец, и в следующее мгновение жаркий, влажный язык приник к самому анусу, лаская и нажимая. Кончик проник внутрь, исследуя, и Иллуга затрепетал, вцепившись в простыни. - Перестань… так… я не могу… — он задыхался, его бедра непроизвольно приподнялись, ища большего давления. Флинс углубил ласку, язык работал настойчиво и властно. И тогда, сквозь прерывистое дыхание, вырвалось то, чего он ждал - Прошу, трахни меня уже! Дай почувствовать по-настоящему! Он отстранился. Слюна, уже смешанная со вкусом кожи Иллуги, блестящей нитью растянулась между его ртом и покрасневшим отверстием. Плевок на ладонь, несколько грубых движений по своему напряженному члену — и он приставил головку к распахнувшемуся, влажному входу. - Готовься, — только и сказал он перед тем, как одним мощным, неумолимым толчком войти внутрь. Мир Иллуги сузился до белого всполоха боли и невероятной полноты. Он вскрикнул, его тело прогнулось, но Флинс не останавливался. Каждое движение, каждое погружение выжимало из его груди новый стон, который эхом отзывался в стенах спальни. Флинс нашел ритм — жесткий, безжалостный, бьющий точно в самую чувствительную точку внутри. Электрические разряды удовольствия начали перекрывать первичный дискомфорт, разливаясь по низу живота. - Там… снова… пожалуйста… — лепетал Иллуга, уже не в силах связно мыслить. Его собственный член, забытый и маленький, качался в такт толчкам, напрягшись до дрожи. Чувство надвигающейся бури стало невыносимым. - Я… я сейчас кончаю! — закричал он, и тонкая, горячая струйка выплеснулась на простыню под ним, оставив влажное пятно. Его тело обмякло, Но Флинс не остановился. Он вытащил свой влажный член, сильными руками поднял Иллугу, прижал его спиной к своей груди. - Что ты… – голос Иллуги оборвался, когда он поднес его к раскрытому окну, где он увидел огни таверны, где пировали его люди. Флинс приподнял его, нащупал вход снова. - Тихо. А то услышат. Он вошел в расслабленное после оргазма тело, и это было пронзительно больно и сладко. Иллуга кусал губу, чувствуя, как его снова накрывает волна, подогретая страхом. Иллуга мог лишь хрипло выдохнуть, тело сотрясали новые конвульсии наслаждения, пока Флинс, не сбавляя жестокого ритма, вгонял его в подоконник. Каждый толчок был глубже предыдущего, раздвигая, растягивая, присваивая. — Тише, черт возьми, — прошипел Флинс — Хочешь, чтобы вся стража нас вычислила? - Не могу… — вырвалось у Иллуги стоном, когда Флинс двинулся снова, каждый толчок члена разрывая его изнутри. Его пальцы вцепились в подоконник, костяшки побелели. - А ты не стони так, и не заметят, — усмехнулся Флинс, и его голос, низкий и властный, смешался со звуком их тел. Он не сбавлял темпа, выжимая из Иллуги каждую каплю сопротивления, каждую подавленную эмоцию, превращая их в животный трепет. Флинс почувствовал, как внутренности Иллуги сжались в спазме, обжигающе горячие и влажные. - Уже? — хрипло прошептал он, не замедляя яростного ритма. Его бёдра по-прежнему врезались в белоснежные ягодицы с глухим шлепком плоти о плоть. Иллуга лишь закатил глаза, его тело выгнулось в немой муке наслаждения. Тонкая струйка семени, действительно, выплеснулась из его перевозбужденного члена, брызнув на запотевшее окно, за которым клубился туман ночного города. Часть белых капель, словно живая, медленно потекла по холодному стеклу. А еще одна, более густая капля — сорвалась с подоконника в черную бездну. - Агхх… Мммгх!.. — дикий и неконтролируемый стон, сорвался с губ Иллуги прежде, чем он сам это осознал. Звук был настолько громким, что казалось, дрогнули стены. Флинс отреагировал молниеносно. Его ладонь, пахнущая кожей, потом и металлом, грубо накрыла рот Иллуги, заглушая крик. - Тише, дурак, — его голос прозвучал прямо в самое ухо, низкий и властный. — Хочешь, чтобы нас увидели… или просто пришли посмотреть? Но вот его движения не прекращались, а наоборот стали резкими, властными. Флинс вогнал его в него до упора одним глубоким, решающим толчком, от которого у Иллуги потемнело в глазах. - Вот так, принимай всё,- голос Флинса оборвался, его собственное тело затрепетало в последней, мощной серии толчков. Иллуга почувствовал, как горячее семя хлынуло внутрь, пульсирующей волной, наполняя его сокрушительной полнотой с такой интенсивностью, что тело юноши выгнулось в немой судороге. Он чувствовал каждую пульсацию, каждый выброс — жгучее клеймо собственности. Вдруг, внизу послышались приглушенные голоса и звон амуниции. - Эй, откуда этот звук? Флинс отшатнулся от окна, таща за собой Иллугу, и они рухнули на пол. Тела, слипшиеся от семени, тяжело дышали в такт. В полосе лунного света анус Иллуги зиял раскрытым, переполненным розоватым входом, откуда медленно сочилась сперма. - Они ушли, — выдохнул Флинс, следя за тенями за окном. Иллуга с трудом разжал челюсти. - Она… вытекла на форму солдата внизу. Уголок рта Флинса дрогнул в усмешке. - Пусть думает, что птицы на него гадят. Он провел пальцем по его члену , собирая каплю. - Или что у призраков очень земные потребности. Как в этот момент Иллуга, обычно такой энергичный и неугомонный, сейчас выглядел совершенно беззащитным. Его светлые волосы растрепались, а щеки порозовели от сна. Он уткнулся лицом в грудь Флинса, словно маленький котенок, и тихо посапывал. Флинс невольно улыбнулся. Этот контраст между обычным Иллугой, полным дерзкой отваги, и этим спящим, умиротворенным созданием, был просто очарователен. - Ну и денек, – пробормотал Флинс себе под нос. Он осторожно погладил Иллугу по голове, чувствуя мягкость его волос. Иллуга вздрогнул во сне, но не проснулся, лишь глубже зарылся в его грудь. - Ты такой милый, когда спишь, – прошептал Флинс, его голос был полон нежности. – Совсем как котенок, который набегался и теперь спит без задних лап. Флинс осторожно поднял его на руки и без труда донес его до кровати. Он аккуратно уложил его, поправил подушку и укрыл одеялом, заботливо подоткнув края. Иллуга издал тихий вздох, его губы чуть приоткрылись, и Флинс услышал его легкое, ритмичное посапывание. Это был звук покоя, умиротворения, и он наполнил сердце Флинса теплом. Флинс лег рядом, стараясь не потревожить его сон. Он повернулся на бок, чтобы лучше видеть Иллугу. Лунный свет, проникающий сквозь окно, мягко освещал его лицо, подчеркивая нежные черты.