Не на той стороне дороги

— Миронова Есения отправляется на практику в правовую компанию «Правовой департамент “Морин”». На этом всё. Практика начинается в понедельник, в 8:30 утра. Можете быть свободны. Мне понадобилась лишняя секунда, чтобы сообразить, что она сказала. Я всё ещё сидела, глядя в стол, когда рядом раздался голос Жени. — Вау, Еся… — она толкнула меня локтем. — Ты понимаешь вообще, куда тебя отправили? Это же одна из самых престижных компаний в городе. Тебе реально повезло. Я кивнула. Потом задумалась. Это могло быть хорошей новостью. Если бы не одно «но». Я слишком хорошо представляла такие места: тишина, строгие лица, чужие правила и ощущение, что ты лишняя с первой минуты. Мне уже сейчас было не по себе — и это чувство только усиливалось. — Я не хочу туда идти, — сказала я наконец. — И уж точно не одна. Женя повернулась ко мне всем корпусом. — В смысле — не хочешь? — В прямом. Я хочу попробовать поменять место практики. Пока ещё можно. Она посмотрела на меня так, будто я только что сказала что-то совсем нелепое. — Ты с ума сошла? Это же шанс. Такие места просто так не дают. — Я знаю, — выдохнула я. — Но мне там некомфортно. Я это чувствую. — Еся, ты серьёзно собираешься отказаться от такого? — Я не отказываюсь, — сказала я, хотя сама ещё не была в этом уверена. — Я просто хочу уйти оттуда. Женя покачала головой. — Ты странная. Но ладно. Делай, как знаешь. Я понимала, что это глупо. Но мысль о понедельнике была хуже. — Я сейчас вернусь, — сказала я и уже знала, что вру. Александру Семёновну я догнала у выхода из кабинета. — Александра Семёновна! Она обернулась с таким видом, будто я уже успела её утомить. — Чего тебе, Миронова? — Я хотела спросить… — начала я и тут же поняла, что звучит жалко. — Можно ли поменять место практики? Она посмотрела на меня так, как смотрят на людей, которые тратят чужое время. — Нет, Миронова. Делать мне больше нечего — из-за тебя одной всё менять. Свободна. Я стояла ещё пару секунд, надеясь, что она скажет что-нибудь ещё. Но она уже ушла. Мне стало одновременно злобно и стыдно. Хотелось сказать ей что-нибудь резкое, но я просто не успела — да и смысла уже не было. Я достала телефон. — Алло, Жень, ты ещё в универе? — Уже вышла. А что? — Пошли покурим. Мне надо выдохнуть. Через несколько минут мы стояли у входа. — Ну что? — спросила она. — Даже слушать не стала, — сказала я. — Сразу отказала. Женя хмыкнула. — Ну конечно. Это же Семёнова. — И что теперь делать? — Идти, — пожала она плечами. — И перестать себя накручивать. Я кивнула. Не потому что согласилась — просто сил спорить не было. Домой я ехала молча, прокручивая в голове понедельник, который ещё даже не наступил, но уже казался слишком близким. Я добралась до квартиры и поняла, что морально вымоталась сильнее, чем ожидала — из-за пятнадцатиминутного собрания, которое не стоило ни нервов, ни мыслей. Ничего не хотелось: ни есть, ни спать. Я всё же пошла в душ — скорее по инерции. Стояла под водой долго, почти не двигаясь, снова и снова возвращаясь мыслями к понедельнику. После стало немного легче. Я поела и залипла в телефон, откладывая вечер, который всё равно никуда не девался. Я не заметила, как уснула, так и не выпустив телефон из рук. Проснулась спустя десять часов. Было уже не так беспокойно насчёт завтрашнего дня, но страх всё равно никуда не делся. Я решила подобрать одежду заранее. Чёрная юбка-карандаш, капроновые колготки и белая рубашка. На секунду это показалось смешным — как на школьную линейку: чёрный низ, белый верх. Но, пожалуй, пойдёт. Я добавила каблуки. С нарядом было покончено. Остаток вечера я провела за бытовыми мелочами, стараясь не думать о времени. Но ближе к ночи тревога вернулась. Боясь проспать, я поставила будильник на шесть утра. Уснуть удалось только к трём — слишком много было внутри. Утро понедельника. Как ни странно, мне стало легче. Я поймала себя на мысли, что, может быть, и правда стоит попробовать — показать, чего я стою. В голове мелькнула даже глупая надежда: вдруг предложат подработку, которую получится совмещать с учёбой. Я решила накраситься строже обычного. Стрелки, немного туши, гель для бровей — аккуратно, без лишнего. Я вообще не любитель макияжа, но в первый день хотелось произвести впечатление. Когда я закончила, было уже семь. Пока позавтракала и оделась — почти половина восьмого. Идти мне минут тридцать, поэтому я вышла пораньше. До офиса оставалось совсем немного. Я переходила дорогу по пешеходному, почти не глядя по сторонам. Машина вылетела внезапно. Audi затормозила буквально в паре шагов от меня. Слишком близко. Я отшатнулась. Сердце ударило где-то в горле. В голову резко бахнул адреналин. За рулём сидела женщина. Она опустила стекло, явно собираясь что-то сказать, но я не дала ей заговорить. — Ты охренела?! — вырвалось у меня. — Ты вообще смотришь, куда прёшь? Тут пешеходный! Или что, на машину и права насосала, а мозгов водить не хватило?! Слова были грубые, грязные — и я это знала. Но в тот момент мне было всё равно. Я наклонилась, схватила с асфальта камень и швырнула в бампер. Глухой удар. И только потом поняла, что сделала. Я развернулась и почти побежала. Сзади раздался резкий гудок, но я не обернулась. Адреналин начал спадать, и на его место пришло осознание. Стало по-настоящему страшно. Я шла быстрее, сжимая пальцы, и отчаянно надеялась, что она не выйдет из машины и не пойдёт за мной.   Я не заметила, как добежала до офиса. Всё тело было в напряжении, внутри ещё держался страх после того, что я сделала. Но забирать свои действия назад я не собиралась. Я бы повторила это снова — она заслужила. Она чуть не сбила меня. Было 8:07. У меня оставалось ещё двадцать три минуты. Я остановилась, закурила и набрала Женю — рассказать про утренний инцидент и просто услышать знакомый голос. Я выкурила две сигареты, поговорила с ней, и только потом посмотрела на время — 8:25. Пора было подниматься. Мне нужно было на седьмой этаж. Я дождалась лифта и вышла на нужном этаже. Офис оказался большим и светлым — таким, как в фильмах: дорогой ремонт, много пространства, ощущение порядка и чужой уверенности. Я зашла внутрь и подошла к ресепшену. — Здравствуйте. У меня здесь место практики. Что мне делать? — Вы Миронова Есения? — Да. — Хорошо. Тогда вам нужно зайти познакомиться с нашим боссом — Софьей Владленовной. Она объяснит, что дальше. Кабинет прямо и направо. И, пожалуйста, постучите. Я поблагодарила девушку и пошла по коридору. По дороге поймала себя на мысли, что у начальницы сложное отчество — главное не опозориться и выговорить его нормально. Я остановилась у двери, постучала, как мне сказали, и услышала: — Войдите. Я зашла — и в тот же момент внутри всё оборвалось. Страх, паника, пустота. Одна мысль ударила слишком ясно: мне пиздец. В кресле сидела ухоженная, красивая женщина лет тридцати пяти. Та самая. Та, с которой я поругалась утром. Та, в чью машину я швырнула камень. Я застыла, как вкопанная, и не могла вымолвить ни слова. Она заговорила первой, окинув меня холодным, надменным взглядом. — Чего молчишь? Ты кто? — Я… — голос предательски дрогнул. — Есения Миронова. Я пришла к вам на практику. Мне сказали зайти к вам. Она смотрела на меня так, будто я здесь вообще ничего не значила. — Значит, Есения, — сказала она ровно. — Тогда слушай и запоминай. Рабочий день с 8:30 до 17:30. Не опаздывай. Я очень не люблю опоздания и хамство. Она говорила спокойно, без эмоций. — Сегодня я прикреплю тебя к одному из наших сотрудников. Он будет давать тебе задания. Если что-то будет непонятно — обращайся к нему. Она вызвала какого-то мужчину. Они коротко переговорили между собой, она дала ему поручения и сказала следить за моей работой. Дальше пошли какие-то рабочие моменты — слова звучали заумно, и я почти не вслушивалась. В голове крутилась только одна мысль: точно ли это она? Я не могла ошибиться. Это была та самая женщина. Та, с которой я поругалась утром. Та, в чью машину я швырнула камень. Почему она молчит? Почему ничего не сказала? Я вдруг поймала себя на том, что расслабилась. Может, она не запомнила меня. Может, ей просто всё равно. От этой мысли стало легче, и я наконец попыталась сосредоточиться на работе. Когда разговор закончился, она коротко сказала: — Свободны. Мы вышли из кабинета, и мужчина тут же заговорил со мной. — Меня зовут Марк Максимович, но можно просто Марк. Ты — Есения, я знаю. Сегодня дам тебе несложные задания, чтобы ты вошла в курс дела. Он показался мне доброжелательным и спокойным. На вид ему было лет двадцать пять. — Хорошо, — кивнула я. — У тебя будет работа за компьютером и немного бумажной: отсортировать документы, кое-что распечатать. Сейчас покажу. Мы подошли к столу. — Это твоё рабочее место. Личное. Я невольно улыбнулась. Было странно приятно осознавать, что у меня есть своё место — всё ощущалось по-взрослому. Внутри проснулся интерес, захотелось поскорее начать. Марк показал, что и как делать, и в конце спросил: — Справишься? — Да. — Тогда я побежал. Если что-то будет непонятно — подходи. Работа шла легко. Время пролетело незаметно, и я поймала себя на том, что мне даже нравится. Когда я взглянула на часы, было уже 17:15. И в этот момент из кабинета вышла Софья Владленовна. Она посмотрела прямо на меня и сказала спокойно, без интонаций: — Есения, задержитесь после работы. Мне нужно с вами поговорить. И в этот момент я поняла — она всё прекрасно помнит — Хорошо, — ответила