С помощью пульта

      Подставив стул к шкафу, Аластор придавил мыском обуви вторую туфлю и, освободив ногу, ступил на мягкую обивку. Схватившись пальцами свободной руки за верх шкафа, радио-демон полностью выпрямился. Взгляд сразу метнулся к запылëнной поверхности. Отняв руку, грешник с недовольством обнаружил толстый слой пыли на своих пальцах и поспешил снять его влажной тряпкой.       Уборка — тяжëлое, энергозатратное занятие. Не удивительно, что Аластор не занимался ею порядка.... почти всë посмертье. Но сейчас, когда Чарли предложила комнату в отеле... Что ж, это действительно было бы проще. Однако привести в порядок прежний дом казалось чем-то невозможным.       Неприятно поморщившись от попавшей в нос пыли, Аластор подавил желание чихнуть и принялся размазывать грязь по поверхности. Однако взгляд зацепился за стоящую в дальнем углу коробку. Она прилегала к стене, таившаяся в вечной тени. Забавно, как давно он еë не видел! Кажется, в далëком прошлом она служила местом для всяких безделушек. Забавно, как вместе с Воксом из его жизни исчезла необходимость складировать подаренные ненужности. И почему было не выкинуть сразу это старьë?       Оставив тряпку присыхать к шкафу, радио-демон потянулся за коробкой, вынужденный постараться чтобы достать до дальнего угла. Спустившись на пол, он натянул обратно туфлю и сел на тот же стул, разместив хранилище прошлого на коленях. Вспоров верх острым когтем, он раскрыл картонные створки и заглянул внутрь.       Действительно, куча бесполезных вещей — это то, ради чего стоило прерывать уборку. Вздохнув, Аластор стал перебирать содержимое, постепенно, но очень стремительно наполняя мусорную корзину. В своë время Вокс часто задаривал его, «иногда» даже без повода, и Аластор «иногда» даже не держал в памяти эти моменты. Просто бросал в коробку ненужные вещи и забывал. Так что, поглаживая пальцами нежную ткань яркой бабочки, ни разу не видавшей свет, он не мог вспомнить даже обстоятельств, в которых получил этот дар.       Успокоившись на том, что это было несколько десятков лет назад, демон бросил безвкусное украшение в урну и вновь погрузился в содержимое, вытаскивая очередную ненадобность, которой оказался старый телевизионный пульт. Взгляд быстро сосчитал 12 кнопок, увесистый корпус затяжелил руку. Кажется, Вокс когда-то обладал похожим монитором. Возможно, это пульт от прошлой версии его экрана. Аластор покрутил в руках вещицу, вспоминая вид современных девайсов. Забавно, зачем бы Вокс стал отдавать ему такую штуку? Да и нужна ли она вообще?       Тихо хмыкнув, грешник принялся отсчитывать траекторию чтобы запустить предмет в мусорку без промахов, однако память учтиво подкинула глупую и стеснительную мордашку старого Винсента. О, тот явно наслаждался близостью, показывая, как работают некоторые кнопки на пульте. Странно, но Аластор не помнил ни слова из данной инструкции.       Повременив с решением, он отложил пульт в сторону и вернулся к хламу, осматривая немногочисленное содержимое. Всë это без отложения можно выкинуть сразу. Что ж, если с помощью этой вещички было возможно управлять Воксом, пусть даже только его экраном, это всë равно сыграло бы на руку, воспользуйся Аластор этим раньше. Невольно сожаление сковало грудь, заставляя опечалиться за собственную невнимательность. Однако интрига разгоралась. Возможно, именно поэтому он взял с собой этот пережиток из прошлого на встречу владык.

***

      — Извиняюсь за опоздание, — безразличным тоном отозвался Вокс, прерывая встречу неэффектным открытием двери. Кармила притихла, направляя грозный взгляд на дебошира вместе со всеми остальными участниками обсуждения.       — Спасибо что зашëл, Вокс, — прикрыла глаза выступающая, подмечая увесистый пакет в руках у новоприбывшего владыки. — А твои коллеги присоединятся?       — О, у них очень плотный график, — хмыкнул теле-демон, возвращая ситуации привычный контроль. Он прикрыл дверь и выискал взглядом место. Единственное свободное место... Экран сбавил яркость, не желая выдавать мрачные эмоции. Конечно, кто в здравом уме согласиться сидеть напротив этого ужастика? — Сегодня я — их представитель, — упомянул он между делом, усаживаясь между Маэстро и дочерью Кармайн. Взгляд метнулся к сидящему напротив, но Аластор по-прежнему беззаботно улыбался, увлечëнный чем-то под столом. Кажется, он даже не собирался слушать содержание нынешней встречи, а пришëл лишь из вежливости.       Хищная ухмылка растянулась по пикселям, сердце дрогнуло в предвкушении. Если Кармила не заставила этого оленя заинтересоваться происходящим, то его он будет слушать. Пальцы крепче сжали ручки пакета, обнажая готовность к выступлению.       — Прелестно, — дежурно ответила Кармайн и вернулась к презентации, — я говорила о том, чтобы обсудить...       Рука взметнулась вверх. Вокс в предвкушении закусил губу, готовый вступить в дисскусию. Его энтузиазм заметили все, оборачиваясь и вопросительно осматривая, кроме... Аластора. Этому оленю вообще интересно здесь сидеть?       — Да? — позволила Кармила, и Вокс отодвинул стул, поднимаясь, готовый перенять место рассказчика.       — Хочу добавить к теме обсу-, — внезапно исчез звук. Вокс схватился за монитор, в панике пытаясь понять, что произошло, пока раздражëнные взгляды изучали его поражëнную физиономию. Раздражëнные все, кроме одного. Такого же удивлëнного, как и он сам.       Показав указательным пальцем, теле-демон попросил дать ему минутку и сел на место, открывая меню настроек. Кармила продолжила болтать, заминая оплошность, пока Вокс судорожно пытался понять, что произошло. Покопавшись немного в настройках, Вокс таки нашëл проблему — функцию «MUTE». Неужели система дала сбой? Подëргав пазу ползунков и отключив внезапно возникшую особенность, он приготовился вновь встать.       Вдруг периферией камера уловила чужой взгляд, потеряный и изучающий. Радио-демон был по-прежнему шокирован и продолжал рассматривать грешника, что выглядело уж слишком подозрительно. Неужели он не знал о наличии данной функции? За столько лет, пусть и бывшей, но дружбы, можно было прознать об этом. Или его так поразил сбой в прежде идеально работающей системе?       Вновь поднявшись, Вокс прочистил горло, привлекая взгляды собравшихся, и поправил бабочку, отмечая, как вместе с привлечëнным вниманием исчез самый важный взор. Кармила учтиво позволила ему говорить, прерывая собственную мысль.       — Что ж, я хотел сказать, что мне есть, что добавить, — голос вдруг дал скачок в громкости, и Вокс обрадовался, воспринимая это как сигнал продолжать, — к теме обсуждения, — вдруг звук начал стремительно затихать, и пришлось поторопиться. Единственное, что грешник успел добавить, прежде чем звук окончательно пропал: — Да что за чертовщина?!       — Мы подождëм, Вокс, — кивнула Кармила, — пока ты разберëшься со своими настройками.       Обиженно вернувшись на место, медиа владыка действительно был вынужден вновь заглянуть в параметры собственного тела. Да что сегодня творится с голосовым модулем? Неужели безупречные настройки дали осечку? Вернув голосу прежние параметры, Вокс уже не стал вставать, продолжая с места. Ярость тихонько кипятила кровь, заставляя ток скакать между антеннками беспорядочными маленькими молниями.       — Я хотел сказать, — громкость вновь поскакала вниз, — что...       Собравшиеся владыки Ада с недовольством взглянули на него, вынужденного извиняться жестами и виноватым выражением лица.       Вновь открыв настройки, Вокс выправил голос и решил не закрывать больше плавающее окно. Однако он успел лишь раскрыть рот, не произнеся не звука, как вдруг в глазах начало темнеть. Последнее, за что ухватился взгляд — весëлые глаза напротив, как у хищника, готового играть со своей добычей. Вокс был вынужден приблизиться к парящей проекции настроек чтобы добавить яркости экрану, но та снова упала. Повторив жест раз 5, привлеча тем самым обильное внимание, Вокс психанул и закрыл настройки, откидываясь на спинку стула.       Презентация продолжилась. Кармила усердно подводила итоги истреблений, пока чужое сердце сжималось в крепкий камень от обиды и нетерпения. Он пришëл сюда чтобы дать Аду возможность на протест, чтобы объявить войну, чтобы собрать людей, открыть им глаза! А в итоге стал жертвой ошибки собственного обеспечения.       Потребовалось ещë несколько минут, прежде чем восприятие привыкло к пониженной яркости дисплея и хитрой морде Аластора напротив. Наверное, обиднее проигранного выступления был только позор перед вечным противником. Даже пьяный в хламину он так не опускался. Хотя, опустившись единожды в таком состоянии на колени, он был весьма близок к победе... По крайней мере, так запомнила этот унизительный момент его память. Радуясь, что накативший от воспоминаний румянец скрывает потемневший экран, грешник с облегчением выдохнул и потëр руки.       — Хорошо, я готов продолжить, — встал Вокс, пытаясь сквозь такую насыщенность разглядеть хоть что-то. — Извините, что так получилось. Видимо, я давно не был на техническом обсуживании, — добавил он, стараясь как-то разрядить обстановку, как вдруг яркость резко возросла, долбя по зрительным анализаторам до боли в висках (если бы они были) — Вот чëрт! — вскрикнул владыка, укрывая глаза ладонями. Слëзы объяли органы зрения, проступая сквозь дисплей. — Я извиняюсь...       Присев на место, Вокс попытался утереть влагу рукавом пиджака, но проступила новая. Вдруг картинка перед глазами зависла. Вот собственные руки, вот ноги, вот край стола и голова ангела, плотно замотанная в пакет, лишённая лишних взглядов. Однако презентовать еë так и не вышло, и даже сейчас. Вокс поднял монитор, оглядываясь по сторонам, но перед глазами по-прежнему было собственное тело и неизменная обстановка. Лишь динамиков коснулся раскатистый смех, наполненный радиопомехами, а за ним и множество других, порой даже малознакомых голосов. Все они смеялись, явно застав на экране могущественного владыки не самое лицеприятное выражение. Вокс опустил дисплей, прикрывая его широкими ладонями.       Смех зрителей постепенно утихал, Кармила продолжала вести встречу, предлагая властителям присоединиться к обсуждению. Картинка наконец отвисла, яркость снова ударила в глаза, но Вокс проигнорировал это, яростно вскакивая со своего места.       — Мне есть, что добавить! — наконец вскрикнул он и ухватился за рога оторванной головы. Тело онемело, не позволяя шелохнуться лишний раз, и Вокс замер, так и не содрав чëрный целлофан с отрубленной ангельской плоти. — Блять, — чуть тише заметил он, рассерженно шипя, пока вновь непонятливые взгляды окутывали каждую клеточку. Непонятливые, и один очень явно насмехающийся. — Простите, я не могу пошевелиться, — был вынужден признать теле-демон.       — Может, тебе не стоило сегодня приходить, Вокс? — вздохнула Кармила, но лицо еë снова окрасила мягкая улыбка с тенью насмешки — лëгкий намëк на то, что недавно он потешил присутсвующих забавной картинкой.       — Нет, мне есть что сказать! — настаивал Вокс. — Даже показать! Это важная, очень важная тема...       — Хорошо, мы пока послушаем всех остальных, — вновь обратившись к оверлордами, она повторила вопрос, оставляя грешника на едине со своими проблемами. Вокс был рад понижению яркости до привычной, но мышцы начали сильно затекать.       К тому моменту, как многие высказались, тело уже ломило от нагрузки. Долгожданная свобода окутала настолько мягко, что Вокс смог лишь осесть обратно и позволить себе пару минут перерыва, прежде чем встать вновь с заявлением. Кармила молча кивнула, обменявшись с ним понимающим взглядом, и вернула внимание говорящему.       Ладно, пусть лучше он выступит в конце и продлит встречу ещë на час или два, чем утаит принесëнный компромат.       Сжимая и разжимая кулаки, Вокс гонял кровь по расторможенному телу, заставляя мышцы снова обретать работоспособность. Но те лениво упрямились, желая подольше отдохнуть. Дав себе ещë минуту поблажки, он принялся продумывать речь. В конце концов, он пришëл сюда с желанием раскрыть людям глаза на правду: не только показать, но и задать нужный настрой. Прочистив горло, он наконец осознал свою готовность к выступлению. Взгляд забегал по аудитории, зацепился за вдумчивую Кармиллу, высказывающегося Зестиала, за безразличных соседей и, наконец, вцепился в хитрую усмешку на вечно довольном лице.       Кровь закипела, начиная марафон по сосудам. Что такое? Вокс залился румянцем, крепче впиваясь глазами в загадочную рожу. Он потратил годы на то, чтобы перестать так реагировать на его присутствие! Отдал часы тренировок и самоконтроля, лишь бы перестать думать об этом всякий раз. И что сейчас? Позорная эрекция упëрлась в грубую брючную ткань, твердея слишком стремительно, заставляя еë обладателя придвинуться ближе к столу, прижаться к тому животом, лишь бы никто не увидел. Звук и движение с его стороны лишь побудили так ненужное сейчас внимание.       — На этот раз, надеюсь, все настройки в норме? — вздохнула Кармила, рассматривая шевеление как готовность к выступлению. Но даже обездвиженный, Вокс был более готов, чем сейчас. Румянец крепче охватил экран, пока тепло копилось внизу живота.       — Ещë нужно кое-что уладить, — пробормотал он, опуская экран. Достать голову ангела — значит отодвинуться. Не хотелось чтобы кто-либо замечал такую неприятность.       Вокс прикусил губу, получая новую порцию возбуждения, что заставляло алую жидкость гулять по сосудам быстрее, а ток в проводах накаляться сильнее. Сердце колотилось в бешеном ритме, требуя забыть об изначальной цели своего визита. Взгляд метнулся к кровожадной улыбке на лице сидящего напротив, и новая доза растеклась по телу терпким жаром. Дрожь скопилась в груди, имитируя трепет. Вокс окончательно уронил экран, упираясь монитором в ладонь, пока вторая рука незаметно соскользнула со стола и легла на бедро. Собственное прикосновение отозвалось яркой вспышкой в сознании, и владыка не удержался, мимолëтно накрывая пах тясущейся ладонью.       Напряжение скользило по всему телу, заставив вмиг сосредоточиться. Да что же это такое? Глухое постанывание вырвалось из динамиков, получившись чуть громче ожидаемого. Соседи косо взглянули, и Вокс был вынужден поднять экран, виновато улыбаясь. Голос звучал громче привычного, а улыбка на лице Аластора стелилась шире.       — Всë в порядке, Вокс?       — Да, в полном, — пристыженно посмеялся теле-демон, укрывая неловкость кривой улыбкой. — Я ещë не закончил, это...       — Хорошо, — прервала Кармила, прежде чем он успел сообразить какую-нибудь глупость.       Закрыв глаза, Вокс выдохнул и погрузился в себя, стараясь унять дрожь и колотящееся сердце. Так быстро он не возбуждался уже лет 30, не меньше. И всë-таки было жутко непривычно и до ужаса неловко чувствовать это в присутствии других владык. Это не обычные грешники, которым можно выдрать кадык в случае свидетества. И почему всë это нахлынуло именно сейчас? Вокс зажевал щеку, пытаясь отвлечься, и ушëл поглубже в себя. Всë, на что он мог надеяться сейчас — окончание встречи.       А... что потом?       Все уйдут, а он? Останется сидеть на месте? Глупо, как же глупо... Но разве есть ещë варианты? Неужели придëтся снимать напряжении прямо здесь, в главном офисе Кармайн, где по-любому полно камер!       Подняв неспособный фокусироваться взгляд, Вокс уловил в углу кабинета встроенную камеру и тихо шикнул. Вновь получилось немного громче, но на этот раз мало кто обратил внимание. Теле-демон залез в настройки, вновь перетягивая ползунок громкости, почему-то оказавшийся вдëрнутым вверх.       — Я объявляю встречу оконченной, — прозвучало утомлëнное перед тем, как грешники с шумом зашевелились, бурно обсуждая прошедшую дисскусию. Аластор тоже поднялся со своего места, подавая руку своей подруге по рациону. Рози с удовольствием приняла, нежно овивая чужой локоть, и, что-то посмеиваясь говоря, направила собеседника к выходу. Но до самого последнего Аластор сверлил бывшего друга алым взглядом, и Вокс сглотнул. — Ты идëшь, Вокс?       — А? Да-да, конечно! — опомнился медиа владыка, окликнутый Кармайн у самых дверей. — Мне нужно... ещë кое-что подкрутить, — извиняюще улыбнулся он, ненавидя такие моменты всем своим несчастным существованием.       — Хорошо. Ключ в дверях, закроешь зал сам.       — Можете положиться на меня! — бодро взмахнув рукой, он дождался, пока последний грешник покинет помещение, и со вздохом обмяк на стуле.       Возбуждение проходилось едким током по телу, заставляя дрожать и кусать губы. Вокс прикрыл дисплей руками, надеясь на то, что эрекция пройдëт сама, без его помощи. Однако напряжëнный член сдавленно упирался в ширинку, вызывая лишь желание поскорее избавиться от этого давящего чувства. Жар неугомонными волнами растекался по коже, обжигал внутренности, жарил одуманенное сознание.       Решительно что-то приняв, Вокс стянул с плеч пиджак и сложил его двое, повесив на предплечье. В целом, если идти так, то, может быть, всë будет не очень заметно. Бросив взгляд на камеру, Вокс ещë раз прокрутил в мыслях вариант перемещения по сети. Но прошлый опыт отчëтливо показывал, что ток в офисе Кармилы на такие манипуляции не рассчитан. Тогда... дождаться, пока все сотрудники покинут рабочие места, а камеры... А камеры всë равно никто не смотрит.       Тихо прошипев что-то себе под нос, Вокс откинулся на спинку стула и отпнул голову немного в сторону. В приоткрытом дверном проëме вдруг загулял сквозняк, заставляя новую с виду дверь заскрипеть. Вскоре заскрипел Вокс, напугавшийся до жути, когда в кабинете погас свет, а у двери сверкнули алые глазницы.       — Не пугай так, придурок! — вскрикунл он, когда из тени явилась привычная улыбка, а дверь щëлкнула замком изнутри. — Что тебе нужно?       — Хотел поговорить с тобой, — слишком самодовольно произнëс Аластор, подходя ближе. Но Вокс не разворачивался, продолжая прижиматься к столу в надежде, что старый приятель ничего не заметил.       — Поиздеваться пришëл? Ну да, я давно не был на тех осмотре! Да, система барахлит... Не поверю, что у тебя такого не было.       — О-о, поверь, мой друг, у меня такого не было, — весело хохотнул Аластор. — Я никогда не доверял никому контроль собственного тела, — в изящных смолянистых руках завертелся старый серый пульт, больше похожий на параллепипед для натюрмортов, чем на реальный объект техники. А ведь когда-то это была новейшая модель! Когда-то Вокс доверял Аластору настолько, чтобы отдать это... И пока в пикселях грузилось осознание, радио-демон внимательно оглядел пульт ещë раз, вспоминая расположение кнопок. — И мне кажется, что я нашëл одну интересную... — красный коготь без вреда продавил одну из них, и Вокс издал тихий полустон, сгибаясь от нахлынувшего напряжения и жара. Между антеннками проскользил ток. — Мне очень любопытно, — сознался демон, беззаботно отводя глазки в сторону, — зачем ты еë создал?       — Эту кнопку?..       — Еë функцию.       — Сначала объясни мне, зачем ты еë нажимал? — огрызнулся Вокс, отодвигаясь от стола и гордо располагаясь напротив приятеля, поворачивая стул. Раз тот знает, то смысла скрывать нет. И взгляд Аластора без промедлений скользнул вниз, оценивая масштаб происшествия.       — Я думал, что эта штучка может взаимодействовать только со старой версией твоей куда более привлекательной головки. Однако было забавно смотреть, как ты плакал на сегодняшней встрече, — хохотнув пару раз, Аластор снова прокурутил пульт между пальцев, а Вокс злобно прорычал.       — Подонок!       — Ой, — зажав кнопку увеличения яркости, он заставил помещение осветиться, а Вокса снова схватиться за экран и открыть меню настроек.       — Ты невыносимый, просто невыносимый, — бубнил теле-демон, дëргая ползунки трясущимися руками.       — Но тебе ведь понравилось, не так ли? — палец опасно огладил ряд кнопок, и Вокс шумно сглотнул, когда тот остановился у нужной (вернее, совсем ненужной сейчас!) клавиши.       — Не смей!       — А то что?       — Я кончу, если ты ещë раз это нажмëшь, — предупредил Вокс, но приятель лишь игриво пожал плечами и продавил кнопку. Новый разряд возбуждения пробежался по телу, член напрягся сильнее, а грешник был вынужден вновь зажаться, теряясь от такой волны.       — Я могу помочь по-другому, если ты ответишь на мой вопрос.       Но Вокс на это только тихо хныкнул. Ладонь скользнула вниз, пальцы сжали стояк сквозь ткани, перенимая часть напряжения. Явно не так он представлял себе момент, когда Аластор воспользуется этим, но...       — Знаешь, раньше мне было тяжело возбудиться в Аду, — хныкнул он, тараторя слова, лишь бы не выдать в голосе дрожь. — Новое тело, и куча непривычных... существ вокруг, с не менее странными телами, на которые у меня почему-то, блять, должен стоять! И я добавил к управлению эту кнопку, м... чтобы...       — Достаточно, — оборвал радиоведущий. — Звучит неубедительно. Ты отдал мне его в девяностых. Только не говори, что за полвека ты не смог привыкнуть к новому миру.       — Чëрт, ладно! — вспылил грешник, прикрывая ладонью пиксельные глаза. — Я хотел, чтобы ты ей воспользовался. Я любил тебя когда-то, знаешь?..       — Знаю, — бескомпромиссно отозвался Аластор, но Вокс не решился на него взглянуть. Уверенный и звучный голос говорил сам за себя. — Поэтому я и предлагаю тебе помощь.       — О, правда? — усмехнулся медиа владыка. — Обычно твои мотивы звучат как «хочу повеселиться»!       — М, — протянул Аластор, слишком мило для демона. — Мне просто интересно, действительно ли ты способен любить такого монстра, как я, светлой, искренней любовью.       — Не забывай, что я ничем не лучше тебя, — хмыкнул Вокс. — Была бы она «светлой и искренней», я бы вряд ли столько думал о...       — О сексе со мной?       — Да, — неловко согласился грешник и затих, ожидая, что Аластор продолжит тему. Хотя бы выкинет что-то вроде: «Я тоже», ну или на крайняк: «Ты настолько озабоченный? Словно девочка-подросток, можешь думать только о любви и красивых дяденьках», но он молчал. Предательски молчал, показывая своë безразличие к поднятой теме. Это заставило собеседника почувствовать себя уязвлëнным, точно он только что выставил на показ всему Аду свой главный изъян. — Я ответил на твой вопрос? — разбавил он тишину, ожидая ответа хоть в этот раз. Но Алатсор лишь бросил на него короткий взгляд и улыбчиво хмыкнул, щëлкая пальцами. Щиколотки коснулось прохладное щупальце, заигрывающе заползая вверх по голени, пробираясь под штанину. Вокс вскрикнул и вскочил на ноги, пытаясь избавиться от неприятной материи. — Аластор, убери его!       — Что такое? — наигранно удивился радио-демон, отзывая приспешника чтобы друг немного успокоился.       — Это омерзительно, Ал, — простонал Вокс, испугавшийся до чëртиков. Он рвано выдохнул, поджимая ногу, боясь опускать еë на пол. — Ты обещал, что поможешь!       — Они умеют намного больше, чем кажется на первый взгляд. И быть ласковыми, в том числе.       — Мы говорили о твоей помощи, — напомнил Вокс, ткнув пальцем. — Я рассчитывал, что ты сделаешь это лично.       — Позволь им начать, а я присоединюсь, — улыбнулся Аластор, — И выключи уже эту камеру, если не хочешь, чтобы порнушка с тобой сохранилась на записях Кармайн.       — А это не будет подозрительным? — вздохнул теле-демон, мирясь с овивающим ногу щупальцем. В этот раз оно пошло поверх одежды, вызывая на долю меньше отвращения.       — Выбирай сам.       Аластор спокойно стянул с плеч старый сюртук и осторожно сложил его пополам, перекидывая через спинку рядом стоящего стула. Вокс аккуратно сел на своë место, боясь, что ноги могут подкоситься в любой момент. А оппонент продолжал неторопливо заворачивать рукава.       — Что ты делаешь?       — Я не намерен пачкать одежду о твои мерзкие жидкости. Руки помыть было бы гораздо проще.       — Ой, да брось!       — Я серьёзно.       И пока рукава красной рубашки медленно закатывались выше, верный слуга своего хозяина уже мягко натирал ширинку, заставляя мозг концентрироваться на приходящих ощущениях. Вокс втянул напряжëнный воздух, вместе с тем посылая импульс в камеру, заставляя ту прекратить работу. Ощущение слежки мгновенно пропало, позволяя этому грузу свалиться с плеч, однако наличие сомнительной магии существ так близко к своему паху было... весьма непривычно и даже волнительно. Закрыв глаза чтобы не смотреть на эту мерзость, владыка попытался  расслабиться.       Материя обрела чуть более приемлимую температуру, но от контраста с тëплой кожей всë ещë бежали мурашки. Щупальце накрыло проглядывающее сквозь ткань очертание, натирая, стараясь будто понять чëткие контуры. Что Аластор пытается сейчас сделать? Что он хочет доказать этой противностью? Но щупальце продолжало медленно тереться, в какой-то момент размывая границу между реальстью и происходящим. Вокс прикусил губу, сжимая руки в кулаки, когда по едва расслабившемуся телу прошëл новый разряд вожделения.       — Да хватит! — вскрикнул он, требуя, чтобы Аластор перестал дëргать пульт, и открыл глаза. Однако на привычном месте оппонента не оказалось. Он застал его сидящим на коленях у своих ног. Радио-демон тут же поднял руки вверх, позволяя забрать пульт и отбросить его на стол, а на лице вскоре снова расстелилась коварная ухмылка, ровно так же стремительно, как заливался голубым румянцем экран Вокса.       — Так ведь было веселее, не правда?       — У меня и без того стоит колом, — пожаловался грешник, — достаточно только твоей улыбчивой морды. Нам не нужна эта игрушка.       — Как скажешь, дорогой, — пожал плечами Аластор, и щупальце отступило. Вежливое обращение вкупе с интонацией без труда выбило удивлëнный вдох. Вокс расслабился, позволяя Аластору взять контроль над ситуацией, и тëмные, словно обгоревшая смола, пальцы осторожно коснулись тверди, вырывая разом весь самоконтроль. Он несдержанно выдохнул и заëрзал на месте, стараясь дать приятелю больше пространства, но при этом не обделить себя в единственный момент их близости.       Дождавшись относительной усидчивости, радио-демон огладил эрекцию по длине, оценивая объëмы, даже немного склонил голову, совсем неосознанно, возможно, из любопытства. Пальцы мягко сжали натëртую, и от того чувствительную плоть, и Вокс издал тихий полустон, прося добавки. Однако Аластор действовал по какому-то своему плану, игнорируя напрочь реакции партнëра. Взвизгнул замочек, расстегнулась ширинка. Приспустив бельë, он наконец дал грешнику немного свободы, подмечая облегчëнный выдох.       Всë это было для него в новинку, было страшно. Зря Вокс отказался от тентаклей, ведь их ласки были бы куда более умелыми, чем его. Особенно Аластор убедился в этом сейчас, когда вся мощь встала истинным колом, твëрдо и непоколебимо находясь чуть ниже уровня его глаз. Загустела слюна, дрогнули пальцы. Внутри плотным корнем проросло сомнение.       Вокс тоже переживал. В отличие от неопытного друга, он оказывался в таких ситуациях огромное количество раз. Однако именно здесь, в конференц-зале, с выключенным светом и подозрительно обрубленной камерой... Именно сейчас, когда собственное тело трясло от напряжения и долгожданного волнения, когда Аластор так близко находился, когда он занимал эту невероятно сомнительную позу, когда его горячие пальцы касались самого сокровенного.       — О-ох, блять, — не выдержал Вокс, запрокидывая голову, чем сильно шокировал приятеля.       — Я настолько плох? — усмехнулся он, впервые так открыто заявляя об отсутствии подобного опыта. Однако теле-демон лишь крепче зажмурился, а затем вернулся в реальность, пьяным взглядом осматривая вновь эту картину.       — Мне всë равно на твои навыки. Мне важно, что это ты. Что ты делаешь это сам, сейчас, прямо здесь. Что это не вынужденная мера, а твоë желание, — выпалил Вокс почти на одном дыхании, и комната погрузилась в удивительную тишину, нарушаемую лишь тяжëлыми вдохами и притаëнным удивлением. Аластор внимательно разглядывал бывшего друга, пытаясь тщетно понять намерения таких слов. Однако всë встало на свои места, когда Вокс усмехнулся. — Я готов кончить только от одного осознания, что это правда ты.       — Не вздумай запачкать меня, понял? — пригрозил Аластор, а затем приготовился к началу, вот только... Что делать? Он осторожно поднëс руку, растопырив пальцы, но так и не решился.       Эта забавная картина искренне веселила, и такое смятение было грешнику очень даже к лицу. Вокс сначала хотел понаблюдать за пустыми потугами, но очень скоро решил не мучать ни себя, ни приятеля.       — Смотри, — окликнул он, привлекая юркий олений взгляд к собственной ладони. Синие пальцы обхватили твëрдый член, совершая пару элементарных движений. — Ничего сложного, правда?       — Кажется, да, — удивительно тихо прозвучал ответ, и Вокс улыбнулся. Он убрал руку позволяя Аластору проявить инициативу, но тот продолжал медлить.       — Я не кусаюсь, Бэмби, — пальцы обогнули чужое запястье, грешник обхватил тëмную ладонь, направляя. Однако сопротивления не последовало, и член ткнулся в самую сердцевину ладони, вызывая яркий румянец у еë хозяина. Но Аластор не отдëрнул руку, даже не попытался. — Ты правда никогда таким не занимался? — удивился Вокс. Если с принятием чистой девственности он ещë мог смириться, то вот с этим...       Владыка не ответил, лишь пошевелил пальцами, обозначая готовность к процессу, и Вокс убрал руку, позволяя начать. И это начало было до одури приятным, томительной сладкой негой растекалось по коже, мягким неверием окутывало сознание.       Неужели это правда тот самый радио-демон? Сильнейший в Аду? Неужели тот самый Аластор, который отказал ему когда-то? Разрушил в прах многолетнюю дружбу? Неужели, ещë что-то можно построить на этих руинах?..       Однако пылкий румянец на впалых щеках ему очень шëл. Не к образу страшного и ужасного, но этот цвет очень сочетался со всем остальным, включая навострëнные ушки.       Неуверенные касания сводили с ума, распаляли, но при этом сдерживали всю копившуюся похоть. Хотелось схватиться, хотелось прижать, хотелось забрать своë и вдалбливаться в желанную ладонь до потери пульса, а потом со звонким стоном излиться, пачкая собой тëмные пальцы. Но ещë больше хотелось удержать полученное доверие, с достоинством показать чудесный мир сексуальных практик и, без сомнений, когда-нибудь повторить пройденный материал.       Когти спрятались, пальцы мягко коснулись алых прядей, привлекая ошарашенный взор.       — Я должен как-то участвовать в процессе, не так ли? — улыбнулся Вокс, и Аластор кротко кивнул, позволяя ему зайти дальше, огладить сомнительную причëску, пробраться глубже и приласкать кожу головы.       Аластор продолжал свои тугие попытки доставить удовольствие. Немного ускорил темп, выбивая из грешника глухой стон, но вскоре снова замедлился, обрывая накатившее удовольствие. Вокс терпеливо мирился с неумением приятеля, позволяя тому эксперементировать с ритмом и силой сжатия. Он был согласен терпеть любую неопытность, лишь бы тот был рядом.       Обычно всегда уверенный взгляд наполнялся сомнениями, но горел ярым интересом. Этим сочетанием можно было свести с ума любого, но Вокс бы не позволил. Нет, не сейчас, когда всë вдруг зашло так далеко. Нет-нет, теперь это только между ними.       — Я правда у тебя первый? — улыбнулся демон, прикусив губу и зажевав тем самым часть слов. Возможно, поэтому Аластор тактично промолчал.       Напряжение вновь дало о себе знать, и Вокс закусил губу, совершая несколько импульсивных движений бëдрами, подбадривая приятеля на более скорый темп. Однако Аластор за век посмертья явно вжился в роль оленя, не понимая такого ярого откровения, и под неумелыми ладонями всë напряжение осталось внутри.       — Чëрт! — громко выругался медиа владыка и обмяк на стуле, мирясь с тем, что сохранилось внутри тëмной бурей, зверским ураганом. — У нас так ничего не получится, — с горестью признал он, встречаясь с алыми глазами. Их взгляд разделял в себе настолько много, что Вокс заблудился в густом лесу невыраженных эмоций, пока пытался определить хоть что-то. Возможно, любопытство? Быть может, даже разочарование от неудавшейся попытки.       — Почему?       — Не заставляй меня говорить это...       Бельë зашелестело, вновь укрывая возбуждëнную плоть. Вокс привстал, натягивая брюки, пока Аластор недоумевающе изучал происходящее.       — Поднимайся, давай, — вздохнул теле-демон, — просто доверься мне.       — Звучит сомнительно, — буркнул приятель, но послушно встал на ноги. Вокс вскочил следом, парой мгновенных движений нагибая неумельца. Аластор не смог сдержать удивлëнного выдоха, когда собственная грудь коснулась прохладной поверхности стола, а в бëдра крепко вцепились чужие пальцы. — Что ты делаешь?       — Пользуюсь твоей помощью, — раздался хриплый рык над ухом, а затем тягучее трение и глухое мычание. Аластор закусил собственное предплечье, обрубая на корню желание поддаться назад с протяжным стоном. Невыпущенный звук застрял в горле, мешая дышать.       Вокс без стеснения продолжал тереться, всë чаще и чаще вздыхая. И радиоведущий не смог удержаться, подался назад, плотнее прижимаясь к импульсивным бëдрам. В ответ на этот жест медиа владыка ускорил темп, и вскоре навалился сверху, позволяя себе первый толчок. Аластор выпустил внезапный стон, прозвучавший слишком громко в пустой аудитории, и поспешил снова занять рот зажëванным рукавом. Однако звук только сильнее раздраконил, и Вокс толкнулся снова, больше не ведя отсчëта для своих действий. Он несдержанно прижимался, грубовато вдалбливал в стол, тихо постанывал, а Аластор сходил с ума, вскружëнный теснотой и ритмичными движениями.       Жар близости обдал тела. Вокс прижался ближе, почти ложась, и пальцы жëстче впились в бëдра, заставляя грешника внизу громко фыркнуть. Мысли испарились совсем, больше не кружа голову, и наконец тело пробила иступляющая дрожь. Последние силы ушли на судорожные покачивания, и белëсая жидкость позорно пропитала ткань нижнего белья. Вокс прижался как можно ближе, наслаждаясь последними каплями уходящего удовольствия, последними секундами мимолëтной близости. Аластор тоже подался назад, с тихим полустоном обмякая.       — Извини, — прозвучало первое в темноте, — я решил немного ускорить процесс.       — Д-да, я... — дрогнул неуверенный голос, — я понимаю.       С трудом отстранившись, Вокс сделал пару шагов назад, позволяя радио-демону оклематься, а сам перевëл дыхание. Стрелки адских часов над дверью давно перевалили на рамки обещанного окончания встречи, но это лишь раззадорило улыбку в пикселях. А испачканные штаны — такая мелочь!       Взгляд метнулся к рассеянному товарищу. Аластор судорожно натягивал сюртук, первым делом застëгивая нижние пуговицы. Вокс уловил даже лëгкое движение кадыка под высоким воротом рубашки и беглый взор.       — Всë-таки не могу понять, — коварная ухмылка поселилась на губах, — ты действительно помешан на контроле или просто выëбываешься, чтобы тебя пожëстче взяли, м?       — Не знаю я, — тихо промолвил Аластор и схватился взглядом за посох, оставленный у двери.       — Кстати, Ал... Будь заботливым другом, включи мне режим экономии энергии, иначе я не доберусь до дома.       Алые глаза метнулись к экрану, затем уцепились за пульт. Пришлось вновь перегнуться через стол, нагоняя на скулы позорный румянец, прежде чем в руках оказался старый управленец. Вокс подошëл ближе и снова встал сзади, невзначая укладывая одну руку на худощавом бедре.       — Вот эта кнопка, — указал он, едва касаясь пальцами чужой руки, подмечая, как дрогнули тëмные пальцы. Аластор нажал требуемую кнопку, и возле уха прозвучал приятный звук переключения в другой режим.       — За что отвечают остальные?       — Вот эта открывает настройки, — Вокс ткнул в соседнюю клавишу, — а вот эта включает субтитры.       — Субтитры? — улыбнулся Аластор своей привычной насмешливой улыбкой, и внутри зародилось неоправданное желание зацеловать тонкие губы.       — Иногда, когда нельзя шуметь или повреждëн голосовой модуль, я использую субтитры.       — Ясно...       — Тут выключение и включение, — уточнил он на всякий случай, показывая на красную кнопку. Аластор лишь кратко кивнул и спрятал пульт в карман верхней одежды.       — А что в пакете?       — Ох, я... — замялся Вокс, вспоминая о проваленных планах. Он отодвинул стул, не стесняясь скрежета по полу, и поднял пакет, оставляя на столе и разворачивая.       — Ого! — Аластор потянулся к обрубленной шее, пальцем воткнулся в обмякшие ткани, выдавливая для себя немного «сока». Смоченный указательный погрузился в рот, и сколько бы мерзости не вызывала эта картина, Вокс смотрел, не в состоянии оторваться. Точно завороженный, он был погружëн в мир воспоминаний, когда Аластор так же беспечно отбирал себе еду на ужин в его присутствии. Доверял когда-то... — Где ты взял это?       — Н.нашли после дня истребления, — дрогнул голос, и Вокс мотнул головой, приходя в себя. Он всë ещë не мог понять реакцию по выражению лица, но в голове роилось столько вопросов, что путался язык. И всë-таки он начал, боясь вскоре потерять. — Аластор, мы... мы повторим когда-нибудь?       — М-м, — протянул радио-демон, будто всë ещë смакуя чужие соки. — Этот мир сошëл с ума.       Тени окутали задумчивое лицо, всë ещë опалëнное румянцем, исчез и посох у двери. Конференц-зал совсем опутел, остались лишь воткнутые в замочную скважину изнутри ключи и некрасиво отодвинутый стул. Придав помещению более-менее приемлемый вид, Вокс укрыл «лакомство» пакетом и крепче сжал целлофановые ручки, пытаясь разобраться с устройством замка.       Сердце неприятно колола недосказанность, нерешëнность, но пульс не сбавлял набранной частоты. Вокс судорожно сглотнул скопившуюся слюну и толкнул дверь, морщась от яркого освещения.       Вдруг внутри что-то ëкнуло.       Аластор забрал пульт, а это значит, что он решительно настроен воспользоваться им вновь.