Мартовские дураки

«Господи, наконец-то весна!» Артём – атеист, но это не мешает ему радоваться погоде. Последние два дня на улице держатся стабильные +10 и не перестаёт светить солнце. Снег, которого накопилось очень много после февральских метелей, начал понемногу таять, и вода стекала с крыш. Из-за этого через каждые полметра образовались огромные лужи, которые только переплыть и можно. Но это пустяки, это можно пережить. Самое главное – началась весна. Артём решил после работы пройтись до дома пешком, перепрыгивая все встречающиеся лужи. Иногда даже удачно. Серёжа поехал на студию, чтобы внести какие-то финальные штрихи в песню, поэтому Гаус возвращался домой в гордом одиночестве, продолжая глупо улыбаться вечернему солнцу и прохожим. Внезапно появилась мысль приготовить что-то интересное на ужин. Да, погода снесла ему крышу окончательно. Проходя между полками в продуктовом, Артём решил выбрать беспроигрышный вариант – карбонару. В конце концов, Серёжа давно её не готовил. Хотелось сделать приятно. Наконец оплатив все продукты и немного поболтав с продавщицей, тётей Мариной, Тёма поспешил к дому, предвкушая удивлённое лицо Серёжи. Артём зашёл в квартиру, быстро скидывая ботинки и куртку, положил пакет с продуктами на стол и пошёл переодеваться. Надо поторапливаться, чтобы всё успеть к приходу Шевелева. Шкода удивлённо уставилась на хозяина, который, словно вихрь, ворвался в гостиную, пока та мирно лежала на диване. «Ты с ума сошёл?» – читалось в её глазах. Гаус лишь кинул ей приветствие и почесал за ухом. Кошка, довольная таким раскладом, мурлыкнула и приняла прежнее положение на диване, подставляясь под тёплые лучи из окна. Переодевшись, Тёма отправился на кухню и открыл в телефоне рецепт карбонары. Что ж, осталось только приготовить её. Делов-то. Серёжа не подпускал Артёма к плите с тех пор, как тот почувствовал себя великим поваром и решил приготовить суп. Казалось бы, что сложного в приготовлении борща? В тот день кухню отмывать было очень непросто. «Зато весело» – пытался мыслить позитивно Гаус, за что получил грозный взгляд Шевелева и тряпку в лицо. Следуя рецепту, Тёма поставил спагетти вариться. Начало положено. Проанализировав свои прошлые ошибки, он решил не отлучаться с кухни на полчаса, пока варятся спагетти, а вооружился тёркой. Солнце медленно уходило за горизонт, заливая напоследок своим светом всю кухню. Через открытую форточку было слышно едва уловимое пение птиц, которое перебивалось криками с детской площадки и шелестом шин подъезжающих к дому машин. Недолго думая, Артём оставил тёрку и взял телефон, включив музыку. Приятная и спокойная мелодия полилась из динамика, и довольный Артём принялся взбивать яйца, быстро откинув в голове шутку про них. Пока всё складывалось удачно, поэтому на припеве Гаус позволил себе потанцевать. Он чувствовал, как тепло растекается по его телу от бесконечного счастья и радости, а с лица не сходила улыбка. Впервые за такое долгое время, проведённое в зимней спячке и подвешенном (не буквально) состоянии, появилось желание жить. Жить, светиться и любить. Улыбаться прохожим, заражая их позитивом. Снять дурацкую шапку и чувствовать лёгкий, едва тёплый ветерок, играющий с волосами. Слушать прекрасное пение птиц, когда выходишь из дома на работу. Радоваться каждой мелочи. Вот по чему Артём скучал. В порыве танца Гаус повернулся лицом к плите и краем глаза заметил силуэт в дверях. Серёжа, залитый светом закатного солнца, стоял в дверном проеме, прислонившись виском к косяку, и улыбался. Козёл, сколько он здесь стоял? - Шевелев, иди нахуй! Я сейчас чуть на тот свет не отправился. – Тёма убавил громкость на телефоне и помешал спагетти в кастрюле. - И давно ты пришёл? – тёртый сыр был успешно отправлен к яйцам. Всё-таки не успел приготовить к его приходу. Хорошо, если с кухни не выгонит. - Не особо. Так что ты готовишь? – Серёжа заглянул через Гаусовское плечо и увидел тарелку с яично-сырной смесью, а после и кастрюлю на плите. «Вроде ничего не горит» –выдохнул он. - Карбонару. Подумал, сегодня такой хороший день, почему бы не попробовать что-то приготовить вкусное на ужин? Тем более, для любимого. - О-о-ой, моя ты радость. За что мне, такому дураку, достался такой заботливый муж? – Серёжа театрально облокотился на столешницу, прислонив руку ко лбу и закрыв глаза. Он постоянно так делает, когда Артём говорит и делает что-то романтичное. - Не паясничай. – Тёма развернулся к нему и подошёл вплотную. Серёжа хотел его поцеловать, однако ложка, которую Гаус держал в руке, поцеловала лоб Шевелева быстрее. Он ничего сначала не понял, а Артём, хихикая, уже искал варианты побега. - Нет, всё-таки дурак ты, раз хочешь драки! – Серёжа перекрыл Гаусу все выходы, зажав в углу у раковины, и принялся щекотать. Артём пытался вырваться, задыхаясь от смеха и умоляя пощадить. Но Шевелев был непоколебим. Он любит Тёмин смех. И Тёмину улыбку. И Тёму. Наконец, решив, что ему ещё нужен муж, Серёжа оставил его в покое. Но от стойки не отошёл. Артём, постепенно успокоившийся, продолжал глупо улыбаться и разглядывать Шевелевское лицо. - А ты мне за что достался? – склонив голову, спросил он. - Думаю, просто судьба хотела, чтобы ты пострадал. Мы как магниты. Противоположности всегда притягиваются. Ты моя альфа, я твоя омега. Я – Инь, ты – мой Ян. Мы чувствуем друг друга максимально. – процитировал мем Серёжа. Что ж, очень символично. Гаус хихикнул из-за отсылки. Ну вот и как с ним можно разговаривать? - Нет, из нас двоих больше дурак ты. – Серёжа не успел пригрозить второй порцией щекотки – его рывком притянули за шею и поцеловали. Глупо, по-домашнему, но от этого не менее нежно и трепетно. Серёжа замер на секунду, а после перехватил инициативу, углубляя поцелуй. Руки скользнули на Тёмину талию, притягивая ближе. Их губы двигались неторопливо, но с той лёгкой настойчивостью, от которой внизу живота затягивался приятный узел. Как же было хорошо. Как же было ахуенно. Когда через минуту они оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, Артём прижался к Серёже. Ему хотелось скулить от того, насколько сильно он любит этого человека. А Серёжа обнял его в ответ, потому что тоже любит этого человека. И отдаст ему всё. Даже кухню на растерзание. - Включишь ещё раз ту песню? Хочу с тобой потанцевать. – промурлыкал в плечо Шевелев. - Блять, карбонара! – Артём быстро оторвался от Серёжи и стал проверять спагетти. Что ж, их уже не спасти. - Да похер на эту карбонару. Потанцуй со мной! – из динамика снова заиграла мелодия, а Серёжа схватил за руки Артёма и повёл танцевать в центр кухни. Он пытался вырваться, но крепкие Серёжины руки и не думали отпускать. День закончился глупыми танцами, неготовой карбонарой и счастливыми мужьями. Как и хотел Артём. Они оба дураки.