Забытая небесная мечта

Названная "ласковым ветром", Сяо Синчэнь негаданно оставила след в чьих-то душах.

✧✧✧

Начало смеркаться, а Сун Лань никак не мог найти дорогу. Отвлёкся на птиц, не туда свернул и потерялся. А этот лес он плохо знал, да и устал ходить кругами. — Заблудился? — перед юношей возникла девушка в зелёных одеяниях с распущенными каштановыми волосами. Она протянула ладонь, но Сун Лань прошёл мимо, кивком прося идти. Жест неопределённый, но незнакомка правильно его разгадала, потому поравнялась с широким шагом. — Я и сама боюсь касаться чужих, ведь спустилась с горы наставницы не так давно. Моё имя Сяо Синчэнь. — Сун Цзычень. Он доверился странной, взявшейся из ниоткуда, проводнице не только от безысходности. Во-первых, она не отвернулась при грубой манере общения, отвечает искренностью; во-вторых, не так навязчива, какой кажется. — Почему вы помогаете мне? — интересуется Сун Лань. Сяо Синчэнь с удивлением взглянула на юношу своими чистыми голубыми глазами, в полутьме подобными тёмному омуту. — Это моё желание. И как можно отказать человеку, попавшему в беду? Цзычень задавался схожим вопросом после случая отказа в помощи из-за правил ордена. Наивысшая бесчеловечность. Нельзя уходить в прошлое... Огромная ветка поперёк тропы поздно замечена. Сун Лань едва не опоздал, но всё же поймал девушку. К горлу подступил противный ком при взгляде на женские руки, покоящиеся на груди. Его собственные ладони вцепились под мышками. Сяо Синчэнь первая отстранилась. — Прошу прощения... Можно называть вас братом? Подобная фраза прозвучала столь наивно– юноша мягко рассмеялся. — Сун Лань спрашивает, за что удостоился подобной чести. Девушка поправила ханьфу и впервые в нерешительности склонила голову. — Я чувствую в Вас схожесть идеалов. И позволила думать, что мы можем стать ближе... Мягкий лунный свет осветил её милует. И Сун Лань осознал крепость связи. Сердце подсказывает, они с Сяо Синчэнь проживут бок о бок большую часть жизни как верные друзья, наставляющие друг друга и прикрывающие спины. Он убережёт девушку от одиночества, по пути пройдут вместе. — Не называй братом. Считай другом, сопровождающим в пути. Сяо Синчэнь медленно подняла взгляд, радостно улыбаясь. — Вы благословили меня, Сун Лань... Сложно высказать... — Нет нужды. Через полгода я закончу обучение в храме Байсюэ, встретимся здесь же и отправимся в странствие. Девушка никак не ответила, лишь молча продолжила идти. Каждый погрузился в свои мысли. Может Цзычень принуждает? Но это оттого, что не хочет отпускать... — Будем искать учеников? — тихий голос как гром, эхом утихающий в груди. — Зачем? — выгибает бровь Сун Лань. Он-то хотел сбежать от участи служения клану. Сегодняшним вечером судьба милосердно благоволит во всём, грех упускать из рук решение столь ненавистной проблемы. — Это останется секретом до следующей встречи. Извини, дальше мне нельзя — Сяо Синчэнь подняла руку в сторону открывшихся величественных гор. Здесь тропа плавно шла вниз к мирной деревушке. Вот он, выход к людям. — Я не спрошу о запретах, ты не спрашивай о причинах — Сун Лань поклонился и отвернулся, направился к низу. Ступив на склон, юноша в последний раз посмотрел в сторону леса, но загадочной прекрасной Сяо Синчэнь там не было, словно их встреча – затянувшееся наваждение...

✧✧✧

Сколько прошло с отхода ко сну, а Сюэ Ян никак не могла уснуть. И раны утихли, и совести не существовало... Девушка поднялась и на цыпочках прокралась к углу, где на потрёпанной циновке спала Сяо Синчэнь. Эта раздражающая своей благочестивостью мечница. Стоит дождаться случая кровожадной мести... Или можно... Ладони, забравшие бесчётные жизни, легли на белоснежную шею, надавливая на горло. Пальцы окаменели, не обхватывали желаемое. Всё тело замерло в напряжении. Холодный лунный свет падал на худое лицо. Тонкие брови сошлись к переносице, бледные губы приоткрылись. Кожа белела призрачным сиянием, словно нетронутый снег. Статуэтка непорочной девы. Чэнмэй сглотнула и тяжело выдохнула. Невозможно отвести взгляд от утончённой внешности, неиспорченной скитаниями. До этого момента беглянка жила идеями хаоса и крови, однако сейчас она всматривалась в каждые линии и оттенок, позабыв об всём. Потом медленно склонилась к лицу, обнажив клыки... ...И получила толчок в грудь, пришлось отшатнуться. Сяо Синчэнь подняла тело, потирая шею. Сюэ Ян раздражённо закатила глаза, мысленно сетуя на пробуждение. — Почему не спишь? Казалось, девушка смотрит прямо в душу, через повязку. И смотрела бы негодующе, даже с презрением. Но такой возможности больше нет. — Мне приснился дурной сон. Даочжан, можно лечь возле тебя? — с ухмылкой протянула Чэнмэй. — Ложись. Не на это был рассчёт. Сюэ Ян улеглась на самом краю, подперев правой рукой голову. В ожидании подходящего момента девушка обдумывала... распахнуть чужой воротник, впитывая смущение. Откуда взялись мужские помыслы? Лежать стало совершенно неудобно: то резкая жара, как ни повернись, то внутренний трепет, от которого хотелось проткнуться. Буря, вызванная врагом! — Расскажешь, что беспокоит? — снова обращается Сяо Синчэнь. Сюэ Ян хотела отмахнуться шуткой, однако передумала, стоило узреть беспокойство мечницы. Какая жалкая и милая! Один раз можно и повестись. — На циновке неудобно. — Пойдём на кровать. — Почему тебе хочется спать со мной?! — возмущённо воскликнула Чэнмэй. — Тише, — Сяо Синчэнь приложила палец к губам, — не разбуди А-Цина. Снова повисла тишина, в которой девушка слушала свои мысли. Какое тело у странствующих заклинательниц? Проступающие рёбра, сильные руки, редкие шрамы на животе и спине... — Даочжан... — Сюэ Ян запнулась. И о чём хотела спросить? — М? — Ты снимаешь повязку? Сяо Синчэнь коснулась ткани, доброжелательная улыбка померкла. Чэнмэй хмыкнула и неторопливо просунула палец под повязку. — Даочжан, позволь посмотреть. Заклинательница замотала головой, продолжая удерживать кисть. Странно, что к ней испытывается сильнейшая ненависть. — Можешь отпустить — шепнула в ухо беглянка. Сюэ Ян спокойно улеглась и подняла ладонь. Мягкость поддразниваний сменилась холодностью, стоило посмотреть на короткий отросток. Вечное напоминание о детской наивности, перечеркнувшей ход судьбы. — Ты бы простила врага? — на этот раз Чэнмэй искренна в вопросе. — Если надоест моё присутствие, я сдамся в плен. — Мы не выгоняем, и общаться с тобой приятно — Сяо Синчэнь задумчиво постукивала пальцем, прежде чем продолжить. — Есть те, кого можно понять и те, чьи подлые поступки не поддаются объяснению. Первых я попытаюсь простить, а других – нет. Истинное зло остаётся злом. «Знала бы, с кем делить циновку» — мысленно усмехнулась Сюэ Ян. И с самым невинным выражением лица пожелала спокойных снов. Как ни странно, уснуть удалось мгновенно, без назойливых мыслей...

✧✧✧

А-Цин всегда полагался на себя. Сам добывал еду, сам защищался от падких на детишек, сам выживал. Потом появилась она – слепая мечница. Даочжан, позволившая оставить украденные деньги. А-Цину нравились хорошие люди, а девушка даже чем-то выделилась. Вот он и решил ходить за ней. Юноша изучал проявления доброты. И нашёл много интересного. Даочжан беспокоится за него как за маленького ребёнка: просит быть осторожнее при взаимодействии с ножом и огнём, отдаёт последние крошки, укрывает своими одеждами по ночам. И А-Цин помаленьку привыкал к заботам. Когда подлая безымянная нагло решила жить с ними, юноша будто меньше стал получать. Этим усилилась неприязнь к неизвестной и беспокойство за даочжан. В очередной раз жребий падает на Сяо Синчэнь. Это означало, что чёртовы торговцы преспокойно подсунут сгнившую редьку или червивые яблоки, возвышая цену до Небес. Пусть посмеют... — Эта бродяжка уже месяц живёт с нами. Провались она вместе с гадким "Слепыш"! Даочжан, ты обещала, что она уйдёт. — Не ругайся, А-Цин. Ей просто некуда идти, да и живётся не одиноко, верно? Девушка успокаивающе погладила по макушке. Юноша побурчал, но быстро утих. Оказалось, рынок оживлённее обычного. Малолюдный город И словно по желанию преобразился в распускающуюся столицу. А-Цин потерял из виду даочжан – прижимая к груди корзину с овощами, он вертел головой, но безуспешно. Какой-то прохожий с силой толкнула юношу. Содержимое корзины оказалось на земле, частично под ногами. Собирая уцелевшие травы и плоды, А-Цин покрывал человека ругательствами. Поднявшись на ноги, "Слепыш" ударил бамбуковым шестом по спине дородного мужчины. — Глаза раскрой, толстяк объевшийся, дорога не узка. — Аргх! Заткнись, слепой сопляк — мужчина разломил шест пополам и в довершение зарядил наглецу в живот. А-Цин покачнулся, но сильные руки удержали его за плечи. Сяо Синчэнь принялась ощупывать торс, одновременно извиняясь. — Цел я! — отпрянул юноша. — Только остался без палки и еды. Девушка задумчиво кивнула и неожиданно пригнулась. — Забирайся на спину. А-Цин смутился. Как же так – его, как маленького ребёнка, да ещё и благородная дева! Однако подобные благословения снисходят единожды, грех долго раздумывать. Удерживая полупустую корзину одной рукой на голове, другой вцепившись в плечо, юноша прижался. Его с лёгкостью подняли и неторопливо понесли. Сестрица явно не от рождения слепа. Или что вынудило странствовать? Они не знают друг о друге ничего, но мирно проживают в ветхом домишке. А если бы не было даочжан... А-Цин тут же отмёл бедственную мысль. — Ты не знаешь свою семью? — нарушила молчание девушка. — Нет. Даже имени не слышал... А-Цином стал, когда бамбук подбирал. По правде, женщины из публичного дома воркующе называли брошенного Цин-Цином. — Согласишься стать моим братом? «Я разве не являюсь?» — невольно подумал юноша. — У заклинателей есть семья по мечу. Шицзе, шисюн, учитель. Я забочусь о тебе как о младшем, но ты не мечник... — Сяо Синчэнь замолчала, явно пытаясь подобрать слова. А-Цин не мог поверить услышанному. В груди затеплилось какое-то незнакомое чувство – оно пугало. Потому пришлось выдавить, что требуется время на ответ...

✧✧✧

Но след померк – исчезли души, его получившие. И никто не думал о том, какой мечтой жила Сяо Синчэнь. А дано ли узнать? Нашлись бы смельчаки, готовые собрать из разрушенных в осколки частичек забытую небесную мечту?