Пумы (не) любят дождь

                                                                               🐺✨

***

Утро в общежитии старшекурсников пахло мелиссой, старой бумагой и надвигающейся катастрофой. Сквозь приоткрытое окно тянуло прохладой раннего осеннего утра. Где-то во дворе лениво каркали вороны, а в коридоре общежития уже слышались первые шаги студентов — сонные, шаркающие, сопровождаемые тихими ругательствами и звоном чашек. Комната номер 314, однако, жила по собственным законам реальности. Мин Юнги, альфа, чьё спокойствие было почти мифологическим (и поддерживалось, как подозревали некоторые преподаватели, исключительно его слегка незаконной магией времени), сидел за столом, опершись локтем о деревянную поверхность, и пытался выпить свой утренний кофе. Проблема заключалась в том, что кофе не желал участвовать в процессе. Темная жидкость зависла в миллиметре от его губ — тонкая струйка, вылившаяся из чашки, застыла в воздухе, превратившись в аккуратную коричневую скульптуру. Несколько капель висели рядом, словно миниатюрные планеты. Юнги медленно открыл один глаз. Он молча посмотрел на чашку. Потом на зависший кофе. Потом закрыл глаз обратно. — Пак Чимин, — произнес он тихо и очень устало, не двигаясь. — Если ты сейчас же не снимешь руну ускорения со своей зубной щётки… я отмотаю твой завтрак до состояния сырой крупы. Ответом ему был звук, который трудно было классифицировать. Что-то среднее между шорохом, рывком ветра и паническим «мяу». В следующую секунду через комнату пронеслась изящная бенгальская кошка. Пятнистое золотистое тело мелькнуло молнией — хвост, лапы, блеск зелёных глаз. Кошка проскочила по столу. Сбила пару свитков. Чуть не опрокинула чернильницу. И с размаху врезалась в шкаф. — Твою же магию… — пробормотал Юнги, даже не открывая глаз. Кошка издала возмущённое фырканье. В воздухе вспыхнула короткая голубоватая вспышка. Через секунду на месте кошки стоял Пак Чимин — растрёпанный, слегка запыхавшийся, в широкой футболке и спортивных штанах. Его светлые волосы торчали во все стороны, а на щеке светилась недорисованная руна. Она пульсировала мягким золотистым светом. Юнги медленно приоткрыл глаз и посмотрел на него. — Это… — он сделал паузу. — Руна бодрости? Чимин автоматически потер щеку. Руна вспыхнула ярче. — Ой. Он замер. — Я хотел нарисовать её на тонике. Юнги вздохнул. — Но промахнулся? — Но промахнулся, — признался Чимин. И тут его лицо внезапно озарилось паникой. — Хён!!! Он схватил со стола свой телефон, который лежал рядом с древним магическим компасом, и уставился на экран. — Ты видел, который час?! Юнги медленно повернул голову. — Я буквально управляю временем, Чимин. — Мы опаздываем!! Чимин подскочил и начал носиться по комнате, как маленький торнадо. — Сегодня приезжает мой Гукки! Мой маленький, сладкий, зубастый Чон Чонгук! Он пытался одновременно: — натянуть кроссовки — найти ключи — застегнуть куртку — и закончить руну «поиска» Последнее он рисовал прямо в воздухе пальцем. Золотые линии складывались в аккуратный символ, который начал медленно вращаться. Юнги наконец щёлкнул пальцами. Время вернулось в нормальный поток. И кофе, который до этого висел в воздухе, немедленно продолжил движение. Прямо на белую толстовку Юнги. Коричневое пятно расползлось по ткани. Юнги даже не моргнул. Он просто посмотрел вниз. Потом снова вздохнул. — М-м. Он поднял руку и лениво щёлкнул пальцами. Ткань на небольшом участке слегка замерцала. Время отмоталось назад. Пятно исчезло. Капли кофе вернулись в чашку. Будто ничего не происходило. Чимин, наблюдавший за этим, восторженно захлопал. — Я никогда не привыкну к этому. — А я никогда не привыкну к тебе, — сухо ответил Юнги, поднимаясь со стула. Он провёл рукой по волосам и потянулся. — Твоему «маленькому Гукки» уже девятнадцать. — И? — Он альфа. — И? — И он чёрный волк. Юнги надел куртку и посмотрел на Чимина. — Единственное, что в нём осталось сладкого — это, вероятно, запах дождя, о котором ты прожужжал мне все уши. Чимин тут же просиял. — Он пахнет летним дождём! Настоящим! После грозы! Он закрыл глаза и вдохнул, словно уже чувствовал этот запах. — И он лучший целитель своего выпуска! Представляешь? В девятнадцать! Руна «поиска ключей» над его головой внезапно вспыхнула ярче и резко нырнула под диван. — А! Нашла! Чимин плюхнулся на колени и вытащил связку ключей. — И он совсем один в этом огромном кампусе. Он поднялся и серьёзно посмотрел на Юнги. — Мы обязаны его встретить. Юнги скептически приподнял бровь. — Мы? — Да! — Интересно. Он накинул куртку и взял чашку кофе. — Тэхён «ждёт» на входе? Чимин хихикнул. — Ну… Юнги продолжил за него: — То есть он нашёл самый солнечный подоконник в главном холле. — Возможно. — Наложил на себя заклинание глубокого сна. — Может быть. — И сейчас видит десятый сон, пока вокруг него уборщики пытаются помыть пол. Чимин не выдержал и рассмеялся. — Это звучит очень похоже на Тэхёна. Юнги открыл дверь. Из коридора сразу ворвался шум общежития. — Ничего, — сказал Чимин, подпрыгивая на месте от возбуждения. — Скоро его сонную идиллию нарушит один очень энергичный пусанский волк. Он распахнул руки. — Представляешь встречу? Юнги посмотрел на него. Потом сделал глоток кофе. — Я представляю разрушения. — Хён! — Минимум три сломанных стула. — Хён! — И одного перевозбуждённого омегу. Чимин фыркнул и толкнул его плечом. — Пошли уже! Он схватил Юнги за рукав и потащил в коридор. — Время не ждёт! Юнги лениво позволил себя утянуть. — В моём случае — ждёт, — проворчал он. Но всё же пошёл следом. И где-то далеко, в главном холле кампуса, на залитом солнцем подоконнике, Ким Тэхён действительно спал, свернувшись клубком. А у входа в университет уже остановился автобус. И из него собирался выйти молодой парень с чёрными, как ночь волосами, его глаза лишь на мгновение блеснули золотым и вновь стали угольно‑чёрными, выдавая в нём волка от которого веяло пронзительной свежестью ночного дождя, смывающего всё человеческое и оставляющего лишь чистый инстинкт.

***

Главный холл Академии Магических Искусств в это утро напоминал растревоженный улей. Высокие арочные окна пропускали потоки холодного осеннего света, который отражался от светлого мраморного пола. Под потолком медленно вращались магические светильники — маленькие сферы, внутри которых переливались ленивые огоньки. Они тихо гудели, как сонные пчёлы. Студенты сновали туда-сюда, создавая непрерывный поток движения и шума. Стихийники с факультета атмосферной магии спорили у доски объявлений — один из них так активно жестикулировал, что с его пальцев периодически срывались искры. Артефакторы гремели сумками, полными инструментов, и ругались, потому что у кого-то в кармане случайно активировался самонастраивающийся компас. Где-то рядом первокурсник-иллюзионист пытался спрятать опоздание, создавая иллюзию своего присутствия на лекции. Но в самом центре этого шумного хаоса, на широком мраморном подоконнике, царил абсолютный покой. Ким Тэхён выглядел как произведение искусства, которое кто-то по недоразумению оставил лежать горизонтально. Он спал. И делал это с таким совершенством, что даже магические светильники над ним будто светили мягче. Одна нога была согнута, другая вытянута вдоль подоконника. Длинные пальцы руки лениво свешивались вниз, почти касаясь воздуха. Его тёмные волосы разметались по мрамору, а выражение лица было настолько безмятежным, будто он находился где-то на мягком облаке, а не посреди шумного холла. Вокруг него мягко вибрировал воздух. Тонкий, почти невидимый барьер Магии Сна окружал подоконник, приглушая звуки. Голоса студентов, шаги и грохот сумок доходили до него только как далёкий шёпот. А ещё воздух в радиусе двух метров пах. Густо. Сладко. Тягуче. Ночной фиалкой. Этот аромат был настолько характерным, что несколько проходящих мимо омег автоматически замедляли шаг, словно попали в облако расслабляющего тумана. — Смотри на него… — тихо сказал Чимин, остановившись у подоконника. Он сложил руки на груди и покачал головой. — Вот скажи мне, хён… почему каждый раз, когда я его ищу, он либо спит, либо собирается спать? Юнги остановился рядом, засунув руки в карманы куртки. Он втянул носом воздух. И тут же поморщился. — Потому что он ленивый хищник, — сухо ответил он. — Пумы по шестнадцать часов в сутки отдыхают. Всё логично. Чимин наклонился ближе к подоконнику. — Тэ… — тихо позвал он. Никакой реакции. — Тэхён-и? Тишина. Тэхён даже не шелохнулся. Только уголок его губ чуть-чуть дернулся, будто во сне он увидел что-то приятное. Чимин выпрямился и вздохнул. — Опять ушёл в глубокий дрейф. Юнги поднял бровь. — Ты его вчера видел? — Да. — Во сколько? — Вечером. — И? — Он сказал: «Я только на минутку прикрою глаза». Юнги медленно кивнул. — Понятно. Он чуть наклонился вперёд, присматриваясь к тонкой магической ряби вокруг подоконника. — Он наложил на себя «Десять часов безмятежности». Чимин ахнул. — Серьёзно?! — Угу. Юнги постучал пальцем по невидимому барьеру. Барьер тихо звякнул, как стекло. — Если мы сейчас резко его выдернем из сна, он спросонья может усыпить половину деканата. Чимин вздохнул и потер лицо ладонями. — Отлично. Просто замечательно. И как нам его будить? Юнги пожал плечами. — Никак. — Хён! — Что? — Гукки будет здесь с минуты на минуту! Юнги посмотрел на него. — И? — Я хочу, чтобы Тэхён был бодрым, когда мы его представим! — Бодрый Тэхён — это мифологическое существо, Чимин. — Юнги! Чимин раздражённо фыркнул. Потом сосредоточился и поднял руку. В воздухе вспыхнула маленькая золотая руна. — Ладно… — пробормотал он. — Мягкий будильник. Он аккуратно дорисовал последний штрих. Руна «Будильника» зазвенела тихим колокольчиком и плавно подплыла к магическому барьеру. Коснулась его. Тихо звякнула. …и просто растаяла. Как снежинка. Тэхён даже бровью не повёл. Он только глубже вздохнул, и запах фиалки стал ещё насыщеннее. Юнги тихо хмыкнул. — Твои руны для него — как щекотка. — Это нечестно! — Это магия сна уровня магистра, Чимин. Юнги поднял руку. — Отойди. Я попробую локальное ускорение времени для его сознания. — Что? — Пусть для него эти десять часов пройдут за десять секунд. Чимин сделал шаг назад. — Ты можешь так делать? Юнги лениво пожал плечами. — Иногда. Он только начал рисовать в воздухе тонкую временную спираль — как вдруг… Тяжёлые дубовые двери академии распахнулись. С глухим ударом. В холл ворвался поток холодного воздуха. Он был влажный, прохладный и пах грозой. Мокрым асфальтом. Дождём. Этот запах резко прорезал сладкую фиалковую ауру Тэхёна. Как нож. Тэхён резко распахнул глаза. Барьер магии сна вокруг него лопнул с тихим хлопком. Несколько первокурсников рядом испуганно вздрогнули. Один даже выронил стопку книг. Тэхён сел на подоконнике, медленно моргая. Он выглядел так, будто мир только что совершил преступление против его отдыха. — Кто… — хрипло произнёс он, потирая затылок. — Кто открыл окно в ливень… Его голос был низкий и сонный. Внутри него его пума недовольно зашевелилась, прижимая уши. Чужой запах. Альфа. Сильный. Слишком бодрый. — Никто ничего не открывал, Тэ-тэ! — радостно воскликнул Чимин. Он уже махал рукой кому-то у входа. — Он здесь! Чонгук-а! Сюда! Тэхён лениво повернул голову. И замер. К ним шёл парень. Чёрная куртка. Тёмные волосы. Тяжёлые ботинки, уверенно стучащие по мрамору. Он двигался спокойно, но в каждом его шаге чувствовалась сила. И запах. Пронзительная, ледяная свежесть ночного дождя. Влажный асфальт. Тэхён моргнул. Пума внутри него резко подняла голову. — …о нет, — тихо пробормотал он. Парень подошёл ближе. И остановился рядом с Чимином. Его глаза были большие, тёмные и удивительно живые. Он посмотрел на Чимина. — Хён. Чимин буквально взорвался счастьем. — Гукки!!! Он налетел на него с объятием. — Ты вырос! Как ты вырос! Когда ты стал таким огромным?! Чонгук рассмеялся. — Хён, я был таким же в прошлом году. — Нет! Чимин отстранился и осмотрел его. — Ты стал шире! И выше! И… о боже, ты пахнешь дождём! Чонгук смущённо почесал затылок. — Это плохо? — Это прекрасно! Юнги наблюдал за этим со стороны. Потом сделал глоток кофе. И спокойно сказал: — Привет. Чонгук повернулся. — О. Он уважительно поклонился. — Мин Юнги-хён. Юнги слегка кивнул. — Рад видеть, что ты доехал без разрушений. — Я старался. Чимин вдруг вспомнил. — О! Точно! Он повернулся к подоконнику. — Тэхён! Это Чонгук! Тэхён всё ещё сидел на подоконнике. И смотрел на Чонгука. Очень внимательно. Слишком внимательно. Чонгук посмотрел на него в ответ. И в голове Тэхёна вдруг прозвучал короткий, отчётливый голос. Голос чужого зверя. «Ого…» Пауза. «Нашёл.» Тэхён резко моргнул. И чуть не свалился с подоконника. Он поймал равновесие в последний момент. Потом медленно повернулся к Чимину. — Чимин. Его голос был подозрительно спокойным. — Мм? — Ты не говорил… что твой «маленький Гукки»… Он снова посмотрел на Чонгука. …и почувствовал, как внутри всё начинает зудеть от присутствия чёрного волка. — …это ходячий грозовой фронт. Чонгук моргнул. Юнги тихо фыркнул в чашку. А Чимин уже сиял.

***

На секунду в холле повисла тишина. Не абсолютная — вокруг по-прежнему ходили студенты, хлопали шкафчики и спорили стихийники — но внутри их маленького круга воздух будто натянулся. Запах фиалки и дождя столкнулись прямо посреди пространства. Тэхён сидел на подоконнике, слегка прищурившись, словно пытался решить сложную загадку. Чонгук стоял перед ним, всё ещё с рюкзаком на плече. И выглядел искренне озадаченным. — …грозовой фронт? — осторожно повторил он. — Это плохо? Юнги сделал медленный глоток кофе. — Пока рано говорить, — лениво ответил он. — Но обычно после грозового фронта что-нибудь ломается. Чимин фыркнул. — Юнги! — Что? — Не начинай. — Я ещё даже не начал. Чонгук неловко почесал затылок. — Простите, если мой запах… слишком сильный. Тэхён медленно моргнул. — Он не сильный. Пауза. — Он настырный. — … — Он лезет в голову. — … — И мешает мне спать. Чимин закатил глаза. — Тэхён, ты спал прямо сейчас. — Именно. — Значит, он тебя разбудил. — Это преступление. Юнги тихо добавил: — В некоторых странах за это дают пожизненное. Чонгук не выдержал и рассмеялся. И вот тут случилось странное. Когда он рассмеялся, его магия целительства — обычно спокойная, мягкая, как тёплый свет — вдруг вспыхнула на кончиках пальцев. Золотые искры пробежали по коже. Тэхён сразу это заметил. Его глаза сузились. — О. Чимин мгновенно оживился. — О! О! Магия! Он схватил Чонгука за руку. — Гукки, покажи! — Хён, не надо… — Надо! Юнги устало прикрыл глаза. — Сейчас что-то взорвётся. — Ничего не взорвётся! Чимин огляделся и схватил маленький горшок с чахлым суккулентом. — Вот! Спаси его! Чонгук осторожно коснулся растения. — Я просто слегка его подлечу… Тэхён лениво наблюдал. — Если он вырастет хотя бы на сантиметр, я… Золотая вспышка ударила в горшок. Суккулент вырос. Сначала до нормального размера. Потом до ненормального. Потом до очень ненормального. — …отлично, — спокойно закончил Тэхён. Из горшка уже вырастал куст. — Просто замечательно. Ветки поползли вверх. И медленно потянулись к нему. — Чон Чонгук. — Да? — Почему растение пытается меня обнять? — Я… не уверен. Одна ветка ласково ткнулась ему в плечо. Тэхён медленно повернулся к Чимину. — Забери. — Что? — Своего грозового фронта. Юнги щёлкнул пальцами. Рост растения резко замедлился. Он спокойно посмотрел на Чонгука. — Целитель, значит. Глоток кофе. — Люблю, когда первокурсники начинают учебный год с биологического кризиса. Чимин сиял. — Гукки! — Да, хён… — Ты вырастил хищный суккулент! Тэхён прикрыл глаза. И очень тихо сказал: — Я больше никогда не буду спать.

***

В холле Академии постепенно возвращался обычный утренний шум. Несколько студентов остановились у подоконника, осторожно разглядывая внезапно появившийся куст-мутант. Один артефактор даже достал блокнот и начал что-то быстро зарисовывать, явно решив, что это новый эксперимент факультета ботаномантии. Куст тем временем лениво покачивал длинными мясистыми ветками. Его ярко-красные цветы выглядели подозрительно хищными, а листья продолжали медленно тянуться… в сторону Тэхёна. Юнги стоял рядом, скрестив руки и наблюдая за происходящим с выражением человека, который уже морально готов писать объяснительную декану. Чимин же выглядел восхищённым. — Гукки… — выдохнул он. — Ты только что создал новый вид растения. — Я не создавал, — тихо ответил Чонгук. — Я лечил. — Ну… — Чимин оглядел куст. — Оно точно живо. — Слишком живо, — сухо добавил Юнги. На подоконнике всё ещё сидел Тэхён. Он некоторое время молча смотрел на растение, которое медленно тянуло к нему одну особенно настойчивую ветку. Ветка почти коснулась его колена. Тэхён медленно поднял взгляд на Чонгука. Потом снова посмотрел на ветку. Потом снова на Чонгука. — Я пойду, — наконец сказал он. Он грациозно спрыгнул с подоконника. Движение было настолько лёгким, будто он не спрыгнул, а просто стек вниз по воздуху. При этом Тэхён аккуратно обошёл куст по широкой дуге, держась от него на максимально возможном расстоянии. Ветка, потеряв цель, разочарованно повисла. — У меня лекция по теории сновидений, — продолжил он, поправляя длинный тёмный шарф. — И я не намерен тратить остатки бодрости на созерцание этой… ботанической катастрофы. Чимин тут же возмутился. — Эй! Это вообще-то подарок от Гукки! — Это биологическая угроза, — лениво ответил Тэхён. Он бросил на Чонгука короткий взгляд. Взгляд был острым, колючим… и немного слишком внимательным. Пума внутри него всё ещё была раздражена. И одновременно странно… заинтересована. Тэхён тут же мысленно шикнул на неё. Нет. Он отвернулся. — До вечера. И направился вглубь коридора. Чимин тут же крикнул ему вслед: — Тэ! Ужин в семь! И без твоих «я сплю»! Тэхён даже не обернулся. Он только лениво махнул рукой через плечо. Через несколько секунд его фигура исчезла за поворотом длинного коридора. Чонгук всё это время стоял почти неподвижно. И смотрел ему вслед. Он сам не очень понимал, почему. Что-то внутри него продолжало странно вибрировать. Золотое тепло его магии всё ещё жило в кончиках пальцев. И почему-то… в груди. Прямо под рёбрами. — Не бери в голову, Гук-а, — сказал Чимин, хлопнув его по плечу. — Он всегда такой ворчун по утрам. Чонгук моргнул. — Всё нормально, — тихо ответил он. Он машинально потер грудь в районе сердца. — Просто… необычный он. — Это самое мягкое описание Тэхёна, которое я слышал, — заметил Юнги. Он посмотрел на часы. Потом снова на куст. Потом снова на часы. — Нам тоже пора. — Уже? — расстроился Чимин. — Уже. Юнги вздохнул. — Нужно закинуть вещи Чонгука в комендатуру, пока я не решил отмотать время до вчерашнего дня, чтобы просто ещё немного поспать. Чимин рассмеялся. — Ты бы правда так сделал? — Без колебаний. Чонгук поднял рюкзак. Они развернулись и направились к выходу из холла. Запах фиалки постепенно растворялся в воздухе, уступая место обычным запахам академии — старой бумаги, магической пыли и свежего кофе из автоматов. Чонгук сделал несколько шагов. И вдруг… Что-то произошло. Это не была боль. Скорее странное ощущение. Будто тонкая игла коснулась его сознания. Лёгкий резонанс. Шорох. Шум. Словно две радиоволны вдруг случайно наложились друг на друга. И в этой странной вибрации вдруг появились слова. Чёткие. Ленивые. До ужаса отчётливые. Голос был глубоким. Бархатным. Очень знакомым. Голос Тэхёна. Но интонация была совсем другой. Гораздо менее холодной. Гораздо более… честной. «У него куртка классная…» Чонгук резко остановился. — Что? — вырвалось у него. Он даже не заметил, что сказал это вслух. И тут же споткнулся на ровном месте, почти врезавшись в Юнги. Юнги резко остановился и посмотрел на него. — Я ничего не говорил, — спокойно сказал он. Чимин тоже повернулся. — Ты с кем разговариваешь? Но голос в голове не исчез. Наоборот. Он стал громче. И неожиданно… капризнее. «Но пахнет дождём — бесит…» Чонгук застыл. «Всё равно бесит.» Пауза. «Так сильно бесит, что…» Ещё пауза. «…хочу лизнуть его за ухом.» … … «СТОП.» «ЧТО.» «ЧТО ЗА БРЕД?!» «Сгинь, дурная мысль!» За поворотом коридора раздался грохот. Громкий. Металлический. — Ай! — донёсся возмущённый голос. Похоже, Тэхён только что врезался в тележку с книгами. Чонгук замер. Его лицо медленно начало краснеть. Сначала слегка. Потом сильнее. Потом очень сильно. Он медленно повернул голову в сторону коридора, где исчез Тэхён. Его собственный внутренний голос — обычно спокойный, уравновешенный — вдруг ответил совершенно неожиданно. Дико. Первобытно. «Догнать.» Пауза. «Укусить.» Ещё пауза. «Моё.» Чонгук резко вдохнул воздух. — Чонгук? — обеспокоенно спросил Чимин. Он внимательно посмотрел на него. — Ты побледнел. Пауза. — А теперь покраснел. Он наклонился ближе. — Тебе плохо? Юнги тоже прищурился. — Ты сам себя перелечил? Чонгук быстро замотал головой. — Я… Он сглотнул. По венам будто пробегали маленькие электрические разряды. — Кажется… у меня галлюцинации от недосыпа. Он быстро пошёл вперёд. — Пойдёмте быстрее. Чимин и Юнги переглянулись. И молча пошли следом. А в голове Чонгука всё ещё эхом звучало возмущённое: «СТОП, ЧТО?!» Чонгук ещё не знал, что произошло. Не знал, что случайная вспышка магии целительства, запах фиалки и резонанс зверей сделали одну очень странную вещь. Они слегка… сломали границу между мыслями. И теперь их внутренние «я» будут говорить друг с другом гораздо честнее, чем они сами.