Акробат и вредный лорд

Прошло некоторое время. По поместью поползли самые невероятные слухи. Он лишь тяжело вздыхал, слыша, как горничные за его дверью с придыханием пересказывали историю о том, как он "однажды раскидал целую банду головорезов" и "спас лорда Кейна, подставившись под пулю". Эти нелепые легенды особенно контрастировали с его собственным унизительным воспоминанием о том, как мушкет выпрыгнул у него из рук от первой же отдачи. Кейн стал частым гостем в его комнате. В основном он заходил, чтобы язвительно поиздеваться и удалиться обратно к своим бумагам. Но иногда он задерживался, занимая кресло и безмолвно присутствуя, пока Дэннис читал или ел. Это раздражало, но выбора у Дэнниса, по правде говоря, не было. В один из таких дней Кейн, развалившись в кресле с книгой "Неприличная Нэга", попивал чай, в то время как Дэннис на кровати доедал свой обед. Скоро ему уже разрешат вставать, и он не мог дождаться этого момента - лежать без дела было пыткой. - В воскресенье Альфред назначил тебе визит к врачу, - сообщил Кейн, отхлебывая ароматный напиток и заедая его миндальным печеньем в сахарной глазури. - Ты пройдешь полное обследование. - Угу, - буркнул Дэннис, искоса посматривая на него. Помолчав, он не выдержал и добавил с легкой долей раздражения, убирая поднос на тумбочку: - ...Что-то вы сюда начали захаживать уж больно часто. - Какие жестокие слова в адрес своего спасителя, Дэннис, - Кейн приложил руку к сердцу с наигранной обидой. - Я так опечален. - Он смахнул несуществующую слезу. - Ах, а ведь я ринулся в ледяную воду, чтобы вытащить тебя... И даже сделал искусственное дыхание, чтобы вернуть тебя к жизни! Дэннис фыркнул и демонстративно отвернулся, но Кейн прекрасно видел, как алым пламенем загорелись кончики его ушей. Эта реакция была ему дороже любого признания. Кейн отложил книгу в сторону, поднялся и подошел к кровати. Дэннис тут же повернул голову в другую сторону, что лишь развеселило Кейна. - А, может, повторим?~ - мурлыкнул он, усаживаясь на край матраса и сокращая дистанцию до нуля. Он осторожно, почти нежно, положил ладонь на пылающую щеку Дэнниса и мягко развернул его лицо к себе. Щеки Дэнниса пылали ярким румянцем, а его глаза отчаянно пытались смотреть куда угодно, только не на Кейна. Эта картина заставила Кейна улыбнуться еще шире. - Ну так что?~ - прошептал он, наклоняясь так близко, что Дэннис чувствовал его дыхание. Внутри Дэнниса все кричало: "Опять этот псих вытворяет очередную хрень!". Но его тело застыло, парализованное смесью паники, смущения и чего-то еще, чего он отчаянно не хотел признавать. Кейн не отставал. Он медленно, почти гипнотически приближался, его взгляд был прикован к губам Дэнниса. Тот замер, чувствуя, как каждое мысленное "нет" тает под тяжестью нарастающего ожидания. Тело напряглось до предела, а в голове пронеслись обрывочные, панические мысли: "Он правда серьезно? Прямо сейчас? Здесь?" Атмосфера сгустилась, стала густой и сладкой, как мед. Поддавшись ей, Дэннис почувствовал, как его собственные веки начинают тяжелеть, а губы сами приоткрываются в немом, инстинктивном ответе на приближающееся прикосновение. Он был готов. И в этот самый миг в дверь раздался вежливый, но неумолимо громкий стук. Эффект был мгновенным, как удар хлыста. Оба вздрогнули и резко отпрянули друг от друга, словно их поймали на месте преступления. Кейн, обычно такой невозмутимый, откашлялся, и на его скулах проступил легкий, но заметный румянец раздражения и досады. Дэннис же, не находя куда деться, просто рухнул обратно на подушки и натянул одеяло почти что на голову, пытаясь скрыть свое пылающее лицо. - Отдыхай, - коротко бросил Кейн, поднимаясь с кровати. Его голос прозвучал чуть хриплее обычного. Когда он проходил мимо слуги, вошедшего за подносом с грязной посудой и лекарствами, бедняга буквально почувствовал, как по его спине пробежали ледяные мурашки. Взгляд, который Кейн бросил на него, был не яростным, но полным такого леденящего, безмолвного недовольства, что стало ясно - он прервал нечто важное. Кейн, с тихим, досадливым вздохом, вышел, направляясь в свой кабинет, где его ждало скучное, но необходимое лекарство государственных дел. А Дэннис, укрывшись с головой одеялом и уткнувшись лицом в прохладную подушку, сгорал заживо. Его лицо и уши пылали. Но хуже всего было осознание, пробивавшееся сквозь стыд и смущение: он был готов ответить на поцелуй. В тот миг он хотел этого. И от этого предательского знания спрятаться было некуда. Настал день полного обследования. Несмотря на то, что рана немного затянулась и Дэннису разрешили вставать, любое резкое движение все еще отзывалось ноющей болью в боку. Он осторожно, опираясь на плечи двух слуг, ковылял по холодному мрамору коридоров, чувствуя себя уязвимым и раздраженным. В кабинете врача - просторном, стерильном помещении, пропитанном запахом антисептика и трав, - его уложили на кушетку. Процедура была тщательной и унизительной: его измеряли, прослушивали, забирали кровь и прочие анализы. В какой-то момент врач попросил его раздеться до нижнего белья. Холодный воздух заставил кожу покрыться мурашками, и Дэннис почувствовал, как по телу разливается волна смущения. Альфред, присутствовавший при всем этом, стоял в стороне. Его взгляд, холодный и аналитический, скользил по Дэннису с ног до головы, будто тот был не человеком, а подозрительным экспонатом. Он тихо отдавал распоряжения слугам, но Дэннис почти не слушал, стараясь мысленно отстраниться от происходящего и сосредоточиться на боли, которая была хоть и неприятной, но более понятной, чем этот оценивающий осмотр. Когда врач, наконец, закончил и отошел, чтобы сделать записи, а Дэннис все еще стоял полураздетый, дверь кабинета открылась. На пороге появился Кейн. - Альфред, те документы по восточным поставкам... - начал он и тут же замолчал, его взгляд, скользнув по помощнику, намертво зацепился за Дэнниса. На лице Кейна расцвела медленная, хитрая улыбка. Он окинул полуобнаженную фигуру Дэнниса преувеличенно изучающим взглядом. - О, - протянул он с притворным удивлением, - так ты, оказывается, всё же парень.~ Дэннис ощутил, как по его шее и щекам разливается жгучий румянец. Он изо всех сил старался сохранить каменное лицо, мысленно посылая Кейну проклятия за эту выходку на глазах у врача и слуг. Кейн, добившись желаемого эффекта, благосклонно кивнул. - Ну, отдыхай, пёсик~ - бросил он через плечо и, развернувшись, вышел, оставив за собой гробовую тишину. Врач и слуги застыли, стараясь не смотреть на Дэнниса и не показывать своего смущения. Но самым удивительным было поведение Альфреда. Он не моргнул и глазом. Ни единой эмоции не дрогнуло на его бесстрастном лице. Он лишь сделал новую пометку в своем блокноте, как будто только что стал свидетелем не похабной шутки своего господина, а очередного рутинного события. И это молчаливое принятие было для Дэнниса почти страшнее, чем любое подозрение. Это значило, что для Альфреда подобное поведение Кейна уже стало... нормой. Когда Дэннис, наконец, оделся и в сопровождении Альфреда и слуг вернулся в свою комнату, он набрался смелости и остановил помощника жестом. Слуги, почуяв негласное разрешение, тут же ретировались, оставив их наедине. - Я слушаю, - кратко сказал Альфред, останавливаясь у кровати и глядя на Дэнниса с привычной бесстрастностью. Тот, все еще сидя на краю кровати и чувствуя, как ноет затягивающаяся рана, сглотнул. - Вас... ничего не смущает? - осторожно выдохнул он. Альфред несколько раз моргнул, его безупречно работающий мозг пытался вычислить, о чем именно его спрашивают. - Ах, - на его лице на мгновение мелькнуло понимание. - Вы про ваши... отношения с господином? Дэннис прочистил горло, чувствуя, как по щекам разливается предательский жар. - Единственное, что меня смущает, - продолжил Альфред, его голос был ровным, как поверхность озера в безветренный день, - это количество новых организационных вопросов, которые появились вместе с этой информацией. Он достал свой блокнот. - Теперь необходимо заказать для вас новую, более презентабельную форму, соответствующую вашему... статусу. Возобновить уроки светских манер с учетом новых перспектив. И, разумеется, не забыть про ускоренный курс боевой подготовки. Первым же делом - обучить вас стрельбе, - он поднял взгляд на Дэнниса, и в его глазах на секунду мелькнула сухая искра, - иначе ваши будущие противники скорее умрут от стыда за вас, чем от пули. Дэннис сгорбился, чувствуя, как желание провалиться сквозь землю становится почти физическим. Это проклятое воспоминание о выстреле будет преследовать его до гроба. - Но я же парень! - не выдержал он, в отчаянии выпаливая главный вопрос, который грыз его изнутри. - Вас ЭТО никак не волнует!? Альфред поправил очки, в его голове уже формировался логичный и безупречный ответ. - У господина Кейна, - произнес он методично, - на протяжении лет была целая вереница любовниц. Все краткосрочные романы. Желание господина попробовать что-то... новое, - он сделал микроскопическую паузу, - представляется мне вполне естественным в рамках его характера. Тем более, я - его слуга. Моя задача - исполнять его волю и обеспечивать ее реализацию, а не выносить суждения о его личных... вкусах. Если он этого желает, моя работа - помочь организовать этот процесс без сучка и задоринки. Сказав это, Альфред слегка склонил голову в формальном поклоне и развернулся к двери. - Если на этом все, у меня есть дела. Но у самой двери он замер и обернулся, словно вспомнив о сущей мелочи. - Ах, да, Дэннис. Вашу комнату перенесли. Она теперь находится по соседству с апартаментами господина. Ваши вещи уже перевезли. Сможете заселиться, как только окончательно встанете на ноги. С этими словами он вышел, мягко закрыв за собой дверь и оставив Дэнниса в полной, оглушительной тишине, разрываемом между смущением, яростью и шоком от того, что его жизнь только что снова перевернулась с ног на голову, и на этот раз - с убийственной эффективностью и без единого лишнего эмоционального всплеска.