"Слишком зелёные глаза..."

Из моих раздумий меня вырывает Ульяна. — Ань! Аня! Стучат в дверь! Я быстро выкидываю бычок, начинаю махать руками так, будто сейчас взлечу, пытаясь разогнать дым. Дверь открывается, и на пороге стоит… Настя? — Девочки, я вам сказать хотела, что у нас через два дня будет выступление на день рождения лагеря. У вас же есть белые футболки? Сердце стучит, руки не слушаются. — Д-да… да, есть! — Ну отлично. Собирайтесь на обед, потом будет линейка по открытию смены. Она уходит. Фух, блять. Я чуть вслед за бычком не прыгнула. Уля смеётся. На обеде всё проходит так же более-менее спокойно. Егор, Арс и Антон плюются чаем, Ульяну опять тошнит (брезгливым только соболезновать). Виолетта уже раз десять пообещала им засунуть ночью подушки куда поглубже, если они в неё попадут. Я смеюсь. Стены, картины, повариха Людочка, которую я помню ещё с детства — всё такое домашнее. Пока многие проходят период сепарации от родителей в новом месте, мы как будто были долго в отпуске и наконец-то вернулись домой. Скол на кафеле. Девятилетний Антон споткнулся и уронил груду посуды. Я, которая потом споткнулась об этот скол и выбила свой последний молочный зуб. Из раздумий меня вырывает крик. Антон всё-таки попал в Виолетту… Я в этот момент серьёзно задумываюсь о сохранности его пятой точки. Окна открыты, вечерний прохладный воздух бьёт в окна. На плеере играет «Ханомонтана» группы Пошлая Молли. Сборы на дискотеку в женской части проходят так, будто Чингисхан снова пошёл завоёвывать земли. Зеркало на комнату одно. Мы-то наученные, что лучше брать свои — а то на вторую неделю это зеркало окажется у тебя на голове, если ты возьмёшь его не в свою очередь. Дверь с громким звуком распахивается. Заваливается Ульяна, крича вслед: — Только попроси у меня подводку, шлюха! Хлопает дверью. — Девочки, блин, уже скорее, — спокойно говорит она. — У вас нет лака с блёстками? Голова дырявая, дома забыла. А родительский день ещё не скоро. — Да конечно. Я протягиваю ей баллончик. Что такое вообще лагерная дискотека? Есть четыре типа людей. Душнилы уходят в самую дальнюю часть — на лавочки, играть в карты. Заводилы (по типу Серёжи) ебашат брейк-данс в центре площадки, первый раз в жизни его танцуя. Смотря на Серёжу, кажется, что его бьёт током или у него начинаются схватки. Тихони — снаружи тихие, а внутри они похлеще Серёжи бывают. Это обычно представители слабого, нежного пола, которые стоят и ждут медляк, чтобы тот самый крутой мальчик со старшего отряда в чисто белых кроссовках и знаниях только о шмоте их пригласил. А есть мы. Как назвать этот тип — я представления не имею. Обычное «долбоёбы» уже слишком банально. Вся компания в сборе. Антон резко кладёт руки мне на плечи. Я вскрикиваю и присоединяюсь к словам Виолетты про ночь, подушки и их жопы. Мы идём на давно изученное место. И, походу, только нами — ну и Серёжей, конечно же (куда без него) — оно изучено. Потому что за столько лет я ни разу не видела, чтобы тут даже мимо кто-то проходил. Пробираемся через ветки к старой, богом забытой лавочке, слыша от Ули охи, вздохи и бубнёж под нос, что клещи — это вам не шутки. — Энцефалит, менингит, фарингит, магнит, Мадрид, карбит… Ну и так далее. Усаживаюсь поудобнее на лавочке, боясь поймать занозу в то самое место, куда десять минутами ранее я хотела Антону засунуть подушку. Наконец-то расслабляюсь. Очень зря. Телефон вибрирует в кармане. От: Неизвестный Че игноришь?)