"Слишком зелёные глаза..."

Старший отряд, стройся у корпуса! — Старший отряд, вы меня слышите?! Юра тяжело вздыхает, опрокидывая голову на стену. Холодная стена охлаждает затылок и немного трезвит мысли. — Устал? Настя стоит рядом. По ней видно, как её вымотал этот день. И она устала не меньше. Юра снова тяжело вздыхает. — Ребята хорошие. Непоседливые, но соображают. — А как тебе компашка эта? Настя поправляет оправу очков, заправляет выбившуюся прядку русых волос за ухо. — Ты про тех, кто выделился ещё в автобусе? — Да-да. Хорошие ребята. Слышал, что они каждое лето, с первого класса, ездят в этот лагерь. Он на секунду замолкает. — Я ж не просто так спросил. У тебя опыта побольше… — А эта… Аня с Антоном, да? Настя сводит брови к переносице. — Насколько я знаю — нет. А почему спрашиваешь? Юра пожимает плечами. — Да так, проконтролировать. А то приехали вдвоём, а уехать могут уже втроём. — Ладно, Юр, пойдём. Все уже вышли. (Что-то он явно не договаривает.) Я стою и не могу поверить. И даже начинаю сомневаться в своей адекватности. Понедельник. Вечер. Самый прекрасный и ни с чем не сравнимый день. И я начинаю сходить с ума. — Команда, слушай моё предложение! Пять пар заинтересованных глаз переводят своё внимание на меня. — Сегодня после отбоя собираемся у нас в комнате и отмечаем первый день смены. Толпа шумно заговорила, обсуждая, как лучше будет пройти мимо ночных вожатых. Сидя на лавочке и ожидая первого огонька, рядом расположился Антон. За нами встали Егор с Арсом — мест не хватило. Уля с Вилой сели рядом и, закинув ногу на ногу, обсуждали какого-то парня из параллельного отряда. — Итак, мои дети, — громко и уверенно начал Юра. — Это ваш первый огонёк на этой смене. Я считаю, что мы уже дожили до этого момента без серьёзных травм и ситуаций — а это уже успех. Он усмехается. — Пальцем в небо я выберу любого человека, кто откроет первый огонёк. — Или есть желающие? Толпа загудела. — Так-так-так… я понимаю ваше рвение, но всё-таки давайте начнёт… напримеееер… о, Аня! В моей голове перекати-поле. Эти слова звучат как гром среди ясного неба. — Эээ… аа… Юра наклоняется и тихо, чтобы никто не услышал, говорит: — Не волнуйся. Говори, как чувствуешь. Я беру в руки свечку. Вдох. Выдох. — Мне понравилась сплочённость, вкусный обед и наши новые вожатые. — Ты нам льстишь, — смущённо отозвалась Настя, стоящая в противоположной части круга. Я чуть улыбаюсь. — Ну а что не понравилось… то, что это последняя наша смена. Наше последнее беззаботное лето. Будущее пугает. Пугает перспектива чего-то нового и неизвестного… Голос дрогнул. Толпа заметно погрустнела. Где-то послышался женский всхлип и тяжёлые выдохи. — Молодец, — подал голос Юра. — Иногда сказать правду и не побояться — удел сильного человека. Дальше огонёк проходил уже заметно веселее. Рыжий парень Митька со сломанной рукой очень гиперактивно рассказывал, как ему насыпали в компот соли, как он выплюнул гречку на Диану, как убегал от неё и что не знал, что девочки знают настолько много мата. Юра с Настей, как и весь отряд, кроме той самой Дианы, смеялись в голос. — Ой, всё! У меня уже живот болит. Больше так, Митька, не делай, а то у Дианы вещей чистых к концу смены не останется! Это рассмешило отряд ещё сильнее. — Так, ну я вас поздравляю с окончанием первого огонька на этой смене! Отряд загудел. — Но! Юра поднял палец. — Кто из вас, умниц-разумниц, помнит, что я говорил с утра? Виолетта подала голос: — Вы говорили, что будут какие-то новые вожатые. — Молодец. Пятёрка тебе за хорошую память. Настюш, посиди тут, я пока позову. — А никого звать и не надо… — Нас не зовут. Мы сами приходим. На секунду весь круг замирает. Огонь тихо потрескивает. Два силуэта подходят ближе. Сначала видны только кроссовки, потом фигуры. Свет от костра ложится на лица. — Ну привет, старший отряд. Юра улыбается. — Знакомьтесь. Это ваши новые вожатые. Я поднимаю голову. И в этот момент у меня внутри будто что-то обрывается. Потому что один из них — тот, чьё имя я стараюсь не произносить. Кто-то начинает перешёптываться. А я просто смотрю на него. Он стоит спокойно, руки в карманах, будто всё это обычный вечер. Будто мы никогда раньше не встречались. И только на секунду его взгляд задерживается на мне. Секунда. Но этого хватает, чтобы понять — он меня тоже узнал.