Я разлюблю тебя в феврале 30-ого

      Тихий-тихий топот. Скрип межкомнатной двери. Щелчок замка. Томные и жаждущие внимания вздохи. Первокурсник прижимает своего соседа к захлопнувшейся двери, и нежно, так глубоко и чувственно целует. Холодный, приглушенный свет луны падает на влюбленные и молодые фигуры, озаряя то, как страстно парни выражали свои ласки, внимание и любовь. Бархатные прикосновения мягких подушечек пальцев к коже, под одеждой. Лёгкие и чуткие касания губ. Горячо обжигающее дыхание на чувствительной коже.       Дилан плавился от столь желанных и трепетный касаний. Они сводили с ума, заставляли чувствовать то, о чем раньше он мог и не мечтать. Не только прикосновения, действия и ощущения двигали постепенно его и без того не надежную крышу, но и сам человек перед ним. Каждая его манипуляция, каждый акт, что был совершен над, жадным до ласок и любви, телом, все это он старался запомнить, чтобы каждое воспоминание, ощущение и тепло тела столь близкое к его собственному, запомнились, отпечатались на подкорке его сознания.       Геймер жаждал внимания, касаний, жаждал самого Лололошку. Не хотел никому его отдавать, хотел лишь, чтобы ему одному принадлежал этот великолепный бутон лилии, что распускается лишь в воде, но стоит вынуть его из нее, так он увядает. Так же и Ло – стоит отнять у него Дилана, так он потухнет и перестанет сиять так ярко, как путеводная звезда.       — Люблю... Я так люблю тебя, Ло. Ты ведь тоже любишь меня? – шептал Дилан в бреду вожделения и жажды ласки.       Вместо ответа на его вопрос, первокурсник припал губами к столь желанным геймера. Руки поползли вниз, ловко стягивая одежду. Вскоре оба парня были обнажены. Не только телом, но и душой. Оба читали друг друга, как открытые книги, оба бредили друг другом, оба воплощали свои мечты в реальность.       Эколог подхватил третьекурсника под бедра, поднял и потащил к кровати. Рухнув на нее, шатен прижал Дилана к постели, каждые несколько секунд припадая поцелуями к его телу и губам. Одаривая худощавое и хрупкое тело ласками, заботой, вниманием.       Дилан тихо вздыхал, когда каждый его трепетный и теплый поцелуй оставался лёгким и горячим следом на бледной и нежной коже. Он не обделял своего Ло вниманием, тоже лаская его. Одна рука запустила пальцы в мягкие и шелковистые каштановые кудри, так эмоционально, бережно и трепетно массажируя кожу головы. Вторая рука не постеснялась спуститься к груди, и стала настойчиво сминать сильный и крепкий бюст парня сверху, что сейчас казался очень мягким и податливым.       Первокурсник тихо вздохнул, получая внимание от своего любимого. В ответ он припал губами к бледной шее, нежно чмокая, целуя, оставляя легкие засосы, что со временем багровели и становились все отчетливей. Юркие пальцы прошлись по телу, от груди до бедер, сжимая последние и приподнимая их. Лололошка оставил ещё далеко не последний след на шее, после чего прижался к тонким, но уже изрядно покрасневшим и опухшим, от долгий и страстных поцелуев, губам.       Два пальца легко проникли внутрь, и стали бережно, медленно и заботливо растягивать колечко мышц. Брюнет под ним тихо промычал, спуская руку с макушки на загривок младшего. Лололошка ласкал, лелеял, в душе не чаял своего Дилана, заботясь о нем, как о фарфоровой куколке или как о самом драгоценном экспонате в мировом музее. Первокурсник растягивал нижнего, разводя пальцы. Его губы припадали к ключицам, плечам. Иногда поддаваясь своим желаниям, шатен нежно прикусывая тонкую кожу, посасывать ее, после этого облизывая, словно извиняясь за свои грубость и своеволие. Много времени не понадобилось, как геймер сам с диким удовольствием и жадностью насаживался на тонкие и длинные пальцы эколога. Вожделея чего-то большего, чем столь излюбленные, но недостаточные, пальцы.       — Какой.. нетерпеливый.. – тихо прошептал шатен меж поцелуев, в моменте вытаскивая пальцы из горячего и мелко пульсирующего нутра.       — Ло... Возьми меня уже, прошу... Я не могу терпеть... – сетовал брюнет, не в силах выжидать, пока его парень закончит с подготовкой, ощущая удушающее чувство голода и животной страсти.       Второй раз повторять не пришлось. Лололошка подсел ближе, приподнял Дилана за бедра и прижал половой орган к, иногда сжимающемуся, колечку мышц. Первокурсник потянулся рукой к прикроватной тумбе, вынул смазку, размазал ее по своей длине и в этот раз уже плотнее прижимая головку к анусу.       Губы бережно коснулись, уже взмокшего от пота, лба геймера, предупреждая, что сейчас войдут. Руки нежно, но крепко взяли запястья и прижали их к простыни у головы, явно показывая, что сегодня, одним раундом они не обойдутся. Первый легкий толчок. Брюнет тихо охает, слегка выгибает спину и смотрит гипнотизирующими и полуприкрытыми глазами на свою звезду. Его звезду, только его и ничью больше, такую яркую, сильную, заботливую и внимательную.       Толчок, следующий, третий, за ним ещё. Заметить парни не успели, как лишь с начала их соития все перешло в бурный и чувственный акт сближения, трения, страсти и похоти. Тихий скрип кровати, шлепки кожи о кожу и вздохи заполняли комнату, грозясь выйти за пределы и дойти до нежелательных ушей. Ло нежно целовал его, но вскоре лёгкие лобызания переросли в жаркие, голодные и ненасытные поцелуи. Точно если они отлипнут друг от друга, то кто-то из них пропадет.       — Ло.. Я скоро.. – тихо хрипел синеглазый меж стонов и охов, чувствуя каждый сильный толчок, каждое касание головки к его простате, каждое глубокое проникновение. Иногда бросая взгляд ниже, он видел как в низу его плоского живота всякий раз, когда Лололошка двигался, появлялся небольшой бугор. Это заставляло сердце биться о грудную клетку, делать кульбиты и замирать при каждом страстном поцелуе. Его щеки пылали от смущения, желания и похабных стонов и звуков.       Лололошка, чувствуя приближение кульминации, стал двигаться быстрее, размашистее и местами грубее. Дилан так сладко, тихо стонал своим охрипшим голосом. Первокурсника всегда вело от этого великолепного тембра, от хрипотцы и грубости в любимом бас-баритоне, что сейчас так раскрепощенно и в то же время скромно и сдержанно издавал дурманящие и желанные звуки под ним.       Оба парня достигли разрядки, этак, одновременно. Лололошка тихо, но так трепетно и мягко простонал, заполняя своего парня изнутри. А нижний прикусил губу, пока в глазах мелькали и искрились звезды от яркого оргазма. Обоих накрыла волна экстаза, полученного от долгожданной близости и ласок.       Они рухнули на кровать и прижались друг к другу. Лололошка спустился слегка ниже, прижимая ухо к оголенной груди, вслушавшись к сердцебиению дорого человека. Дилан обнял Ло, перебирая его немного влажные и непослушные волосы.       — Люблю тебя... Больше всего на свете люблю. А ты? – тихо спросил брюнет, едва заметно улыбаясь, прекрасно понимая и имея знание, что чувства его взаимны и вечны.       — Очень. И знаешь, если бы и разлюбил, то разлюбил бы тебя только в феврале 30-ого. – мягко улыбаясь, поднял голову первокурсник, припав к припухшим губам.       После лёгкого поцелуя парни тихо посмеялись и продолжили так мило и по-домашнему лежать в кровати. Но оба тихо вздохнули, прекрасно понимая, что необходимо встать, сходить в душ и лечь по разным кроватям, иначе если их назойливый но весьма заботливый сосед садовод зайдет к ним, то может застать парней в весьма неудобном положении.       — Я в душ пойду, ты со мной или после? – поднимаясь с кровати Ло, поинтересовался брюнет, глядя на него, явно с намеком, что он будет далеко не против, если первокурсник составит ему компанию в ванной комнате.       Шатен улыбнулся уголками губ, следуя примеру геймера, поднялся с кровати. Оба взяли свои полотенца, тихо и незаметно прошмыгнули в ванную комнату и заперлись там.       Звук льющейся воды расходился эхом, отражаясь от плитки кафеля. Парни стояли под теплым напором воды и все не могли оторваться друг от друга. Нежились и обнимали друг друга, не прекращая. Любящие и теплые касания губ и рук, трепетная теснота но такая нужная.       Оба студента могли бы простоять так вечность, главное вместе, без лишних глаз, только вдвоем. Ведь Дилан бы отдал ему всего себя, внимание, касания, слова, любовь, тепло, взгляды. Все-все отдал бы Лололошке. А Лололошка бы в ответ отдал бы себя тоже. Каждые объятия, теплые и важные моменты, все его старания, комплименты, блюда, когда-то им приготовленные, подарки. Все при все, что у него есть, было и будет, все отдаст своему ворчливому но любимому геймеру.       — Давай завтра сходим в кино? – прошептал шатен на ухо старшего, спуская левую руку к пояснице, а правую к бедру, заботливо и даже собственнически прижимая того к себе.       — Свидание в кино? Звучит неплохо. Но знаешь... Было бы ещё хорошо сходить после кино вместе в компьютерный клуб или даже на аркады. – ответил брюнет, припав губами к нетронутой шее первокурсника.       Считая несправедливым то, что он весь цветной от этой высокой шпалы, он решил оставить свои следы на этой самой высокой, но любимой шпале. Зубы впились в плечо и сдавили молочную кожу под собой. На это шатен тихо ахнул, но не отстранился, получая удовольствие от внимания своего парня. Глубокие и скрытые мазохистские наклонности дали о себе знать, и эколог тихо простонал после очередного беспощадного укуса хитрой морды геймера, который видел наслаждение в черных глазах.       — Настолько нравится, когда я кусаю тебя или ты уже представил в своей ветреной головушке нечто иное? – по лисьи промурлыкал брюнет, пуская руки в свободное плавание по телу первокурсника.       Ло промолчал, чувствуя каждое касание Дилана, как гром среди ясного неба. Ноги стали ватными, в низу живота приятно скрутило, а взгляд вновь помутнел. Шатен сделал пару небольших шагов, прижимая Дилана к плиточной стене спиной. Губы коснулись кожи за ухом и едва ощутимо зубы прижались к ней. Оставшийся след пропал спустя пару минут, а вот Дилан не стал особо вожжаться с ним, грубо и свободно кусая и оставляя засосы на шее, плечах, ключицах и груди.       Вскоре экологу немного надоели такие грубые ласки. Он прижал запястья Дилана к стене, единожды нежно чмокнул его в губы, после чего отпустил и встал перед ним на колени. Руки опустились на бедра, прижав его плотнее к стене, а одна из щек уткнулась во внутреннюю часть бедра. Лёгкий наклон головы и другая щека прильнула к полу эрегированному пенису. Взгляд Ло, полный нежности и любви, устремился в синие глаза возлюбленного. Ловкий розовый язычок прошелся по всей длине, а взгляд не отрывался от глаз любимого.       Дилан тихо охнул, разглядывая и чувствуя, как первокурсник вобрал половину длины и стал нежно посасывать, обводя головку языком. Подцепив кончиком языка уздечку, он игриво очертил ее контуры, поднимаясь к уретре и лаская ее. Дыхание у геймера перехватило, одна рука опустилась на крепкое плечо, а вторая запуталась в каштановых кудрях. Голова откинулась назад, а ноги подкосились. Единственное, что его удерживало, это руки Лололошки, которые держали его за бедро и колено.       — Блять... Ло... – сиплый голос долетел до ушей нижнего, оседая тяжелым камнем внизу живота, скручиваясь в змею, которая душила своим самым смертельным захватом.       Такой же узел был и у Дилана, но пару глубоких проникновений в горло нижнего и этот узел развязался, растекаясь по телу геймера приятной негой, а во рту шатена густой и солоноватой на вкус спермой.       Без задней мысли, эколог выпустив изо рта обмякший половой орган, оставил рот открытым, сунул в него пару пальцев и стал их обмазывать языком в семенной жидкости. Встав в с колен, он оперся одной рукой на стену, заключая между ней и собой Дилана, а вторую руку он опустил и прижал к своему анальному отверстию. Не долго думая, пальцы проникли внутрь, тело вздрогнуло но не стало препятствовать весьма извращенному акту.       — Ты действительно можешь надумать у себя в голове все, что угодно, Ло, а потом, как ни в чем не бывало сделать это... – прошептал брюнет сиплым голосом, наблюдая за Ло, как завороженный.       Пальцы ловко разводились, сходились, изгибались и часто касались простаты, вынуждая хозяина тела дрожать и тихо стонать. Дилан наблюдавший за этим, не пожелал остаться в стороне, и потому вновь стал терзать нежную кожу зубами. Нежные движения внутри нутра и грубые укусы и касания смешивались в сознании и расходились по телу пульсацией возбуждения. Шатен понял, что вот-вот и он кончит. Свободной рукой он схватил плечо геймера, прижал грубо к стене и губы парней сошлись в требовательном и горячем поцелуе.       Ло излился, пачкая свои бедра и живот третьекурсника. Вытащил пальцы, взглянул сначала на них, потом на Дилана. И глядя тому в глаза, он поднес пальцы к своим губам, слизал все до последней капли и хитро так улыбнулся, словно напакостил и теперь радуется. До Дилана дошло, что он сделал и лицо снова покрылось румянцем.       Моментами не понятно чего парни могут иногда стесняться, когда в мгновения вожделения и возбуждения они ничего не стесняются. Но тут уже у них были личные тараканы в голове и никто не был в праве их судить.       Закончив с душем, парни вернулись в комнату. Оба уже в домашней одежде, оба готовые ко сну. Ло подходит к Дилану, который стоял у своей кровати, ставил телефон на зарядку. Руки обвили тонкую и хрупкую талию геймера, а подбородок опустился на плечо.       — Люблю тебя, мой ворчун. – пролепетал шатен, чмокая пятнистую от засосов и укусов шею.       — Я тебя тоже, мой личный повар. – тихо и хрипло от недавнего акта и сонного состояния пробубнил брюнет, посмеявшись и погладив эколога по чистым, влажным кудряшкам.