Мы те, кем являемся, пока мы есть друг у друга

Все уже знают, что Андреас в жизни не такой, как на сцене, он не строгий и грозный командир, не брутальная секс-машина, он одиночка, бегущий ото всех и себя в том числе простой парень. Не фетишист в военной форме, просто добрый, обычный мужчина, журналист, которому все равно, что о нем подумают. Человек, который обманывая других, обманывает себя, потому что сам не знает, чего хочет. Прячущийся в дали ото всех живых существ, уединяясь и отдыхая. У Випа сценический образ как раз не совпадал с его реальным-я, он умел разграничивать Бернадотта с Андреасом. Бернадотт - уверенный в себе, уравновешенный, но игривый, ехидно ухмыляющийся, в строгой форме, секс-символ с глубоким басистым голосом. Андреас - веселый, взбалмошный, полный противоречий, то прыгающий от радости, то тяжелый в общении в моменты разочарования или отсутствия вдохновения. Но некоторые фетиши Хлыстовщика Бернадотта всё же находили свое место и реальной жизни Андреаса Берга. Эмиль же был тихоней, мрачный готический, морщится в гримасе отвращение ко всему сущему, щурит глаза, да еще и младший Нотвейд… вечно впадает в состояние апатии и даже депресси, с виду - настоящий психопат, в тихом омуте которого водятся адские черти. Но это было обманчивое впечатление; на сцене этот суровый интроверт, боящийся снять с себя рубашку, был совсем другим вне ее: Эмиль был верным другом, душой компании, всегда со всеми мил и приветлив, вежлив с журналистами. Хмурый на сцене, милый на студии, никакого макияжа, собранные в хвост волосы, широкая улыбка, сияющие глаза. Вот он за работай, всё держится на нем: сведение, музыка, кто-то что делает, за что отвечает, все на нём. На работе он просто расцветает, он мозг группы, вся ответственность на нем, вся группа зависит от него, но это не пугало Эмиля, он уже научился не перетруждать себя. Но он все равно чувствовал себя лучше всего наедине с собой, будь то работа или его хобби. Он тоже имел фетиши, сходные с Андреасом, это был один из многих факторов, объединяющих их. Эмиль снова работал на студии, перебирая документацию, умиротворенный и увлеченный делом, пока не услышал приближающиеся шаги. Пришло пернатое чудо, в прямом смысле: в шарфе из перьев, в пушистой шубе на голое тело, облегающих черных джинсах, сапогах и фуражку набекрень. Как всегда бодрый, довольный, похожий на черного кота, широко улыбающийся, щекастый, с румянцем, который сойдет через пару минут, Андреас отдышался, шагул внутрь и спросил: - Работаешь? - Работаю Андреас отрехнулся - Какой ты у меня трудоголик - Работа меня расслабляет, ты же знаешь - Зна-аю - уже надрался? И без меня? - Неет, мне еще нужна печень - Вот как - Я тебе сюда принес - достает из-под шубы бутылку виски Эмиль улыбается - Садись - сам идёт за стаканами, коих как раз два Андреас наливает - Ты вот так сюда пришел? - Ну да, я бы ходил в радужных перьях и стрингах и если бы можно было. - делает глоток - Даже не сомневаюсь Эмиль тоже пригубил - По-моему слишком сильно загоняются из-за внешнего вида - Я тоже так думаю. Нас до сих пор называют нацистами - Знаешь, они так странно на меня смотрели, когда я сказал про радужную свастику! - До чего ж ты у меня бестолковый - Ну думать это по твоей части - по моей, по твоей - сверкать красивым личиком и не менее красивым телом - Быть лицом группы, мозгов много не надо. - Ты в этом так уверен? - Мне не нужно это, я тебе доверяю, это просто мое хобби, ты же знаешь. - Тебе бы все равно поумнеть, ато каждый раз на интерью в неловких ситуациях из-за тебя - Не люблю интервьюеров, то вопросы тупые, то переведут не верно, сидишь думаешь что ответить - И отвечаешь какую-то ерунду - Это не ерунда! я все продумываю! - А потом тебя ловят на слове - и все, - хахаха, это игра, мой дорогой. Чтобы знали, что к моим ответам серьезно относится не стоит! - Глупо-о, вообще не серьезно - А зачем мне быть серьёзным? - Имидж поддерживать? - А имидж не страдает! - Ты уверен? - Уверен. Терпеть не могу этих говнюков, вечно забывают, что я журналист, я прекрасно их понимаю, я не ведусь на их игры. Пусть сидят и ломают голову, что я думаю на самом деле! Дак еще и спрашивают в серьез, зачем я с вами целуюсь - Хах, ну и ты как всегда… - Я как всегда отвечаю, что не прочь, они же никогда не поймут, что я не лгу - Глупый ты у меня - Не на столько, как тебе хочется - Значит, твои поцелуи, лишь повод привлечь внимание и побесить прессу? - Именно - И поэтому ты сосёшься с Котом - По этому - По этому прижимаешь к себе этого гомика? - А ты со Скинни - Потому что ты вечно с вертишься вокруг этого губастого эмо - А должен? - Рядом со мной! Как хорошо было, когда ты был моим - ты про swordmaster? - конечно, ты был только мой, ничей больше. Я помню как ты тёрся об меня своим стояком в латексных штанах - Разве я сейчас так не делаю? - А потом целуешь Кота! - Ты ревнуешь? - Ничего я не ревную - Да ты ревнуешь? - Нет вовсе Лицо Берга меняется, он делает глоток виски и целует Нёдтвейда, тот охотно поддается, чувствуя во рту ловкий язык и горький вкус выпивки, потом Берг разрывает поцелуй и шепчет своим грубым певчим голосом: - Ты только мой, ты моя сука А Эмиль закрывает глаза и слушает, уголки его губ подымаются, образуя милуя улыбку. - Продолжай Андреас входит в образ - Ты только мой, ничей больше, и трахать тебя дозволено только мне - Я хочу тебя, Вип - Я трахну тебя так, что ты сидеть не сможешь, ходить не сможешь, только ползать на коленях, как последняя шлюха, жаждущая наказания за свои грехи Эмиль вслушивался в сладкие подобно мёду слова Андреаса, который внезапно вгрызается в шею Эмиля, отчего тот стонет - И я накажу тебя - Накажи Руки Берга лезут под футболку Эмиля, оглаживая его, пока тот снимает футболку, затем расстегивает брюки. Вип снимает шубу, скидывает фуражку, расстегивает джинсы и приспускает их вместе с бельем. Эмиль ложится на диван, Андреас нависает над ним, сначала целует, долго, с языком, толкаясь куда-то в горло, проходясь по небу, сплетаясь языками с Эмилем, который сдавленно стонет от удовольствия. Потом разрывает поцелуй и спускается к шее, целуя и кусая ее, оставляя засосы и укусы. Спускается к ключицам и прикусывает одну, пока Нодтвейд оглаживает его голову и спину. Вип, целуя, спускается от груди к животу с выступившими венками, затем к члену, беря его у основания и прижимая к лицу, к щеке, похабно смотря на Эмиля. Вип оценивающе смотрит на хуй, потом в глаза Найту, и проводит по нему языком от основания до головки. Облизнув пару раз, Берг начинает сосать Этого Эмиль не ожидал, ведь Берг собрался стать его господином, доминировать над своей покорной шлюхой, но Берг усердно работает ртом, пока рука Нодтвейда держит его за волосы. И вот как только Эмиль достигает пика, Андреас выпускает его член из рта - Неужели ты думал, что я дам тебе кончить? - Вип… - На колени Эмиль слушается, сползает на пол, Берг садиться перед ним, Нодтвейд сразу берет его член в рот, проходясь языком по венкам, дразня уздечку, помогая себе рукой. Крепкая хватка собирает волосы в кулак и направляет, грубо насаживая, стараясь опустить до упора. Но Берг не кончает - Поднимайся Эмиль встает с колен и возвращается на диван - Переворачивайся, наказывать тебя буду Найт слушается. Берг пристраивается, подносит член, шлепает им по заднице Нодтвейда и не долго думая входит. Постепенно, привыкая сам и давая привыкнуть Эмилю. Движения набирают темп, Берг хочет грубо, он сжимает бедренные кости Нодтвейда и с силой вдалбливаться в Эмиля, выбивая стоны. После нескольких минут сильных фрикций, Андреас ускоряется, Эмиль чувствует, как головка быстро проходится по простате, он уже на пике удовольствия, он слышит как стонет Берг, значит он тоже скоро кончит. Действительно, сначала кончает Вип, за ним - Найт. Берг вынимает, Эмиль вздыхает, переворачивается на спину, Вип ложится на него сверху. - Я думал ты будешь жестче - Буду, но не сегодня - Ну вот, обломал! - А тебе что-то не понравилось? - Всё понравилось, все великолепно, ты великолепен - Ну не льсти Андреас обязательно еще позволит Випу отыграться на Найтмере, но сегодня он просто хочет побыть с Эмилем, выпить с ним, поговорить со старым другом по душам, уталить его ревность. Все что угодно, только для него и Эмиля, для них двоих.