Бурящий будущее

Космос гудел от взрывов, но для Симона этот звук становился всё тише, словно уходил куда-то вдаль; панель управления мигала аварийными сигналами, кровь стекала по его руке и капала на рычаги, а рядом метался Бута, тревожно поскуливая и цепляясь за его плечо, будто чувствуя — это не просто бой. — Симон, отступай! — голос Россиу звучал резко, но в нём уже слышалось отчаяние. — Ты ранен! Ты не выдержишь! — добавила Йоко, и её голос впервые за всё время дрогнул по-настоящему. Симон тяжело вдохнул, стиснул зубы и посмотрел вперёд — туда, где чёрный флот снова смыкал кольцо, медленно, неотвратимо, как будто сама вселенная решила его задавить; он молчал несколько секунд, затем тихо сказал: — Если я сейчас отступлю… они пойдут дальше. — Мы прикроем! — тут же ответил Россиу, но даже он понимал, что это ложь. Симон слабо усмехнулся, и в этой улыбке было больше усталости, чем уверенности. — Нет… не прикроете. Он опустил взгляд на панель и нажал несколько переключателей, система мгновенно выдала предупреждение об аварийной катапультации, и в тот же момент по связи раздался крик: — СИМОН, НЕ СМЕЙ! — Йоко уже не пыталась держать себя в руках. Капсулы начали выстреливать из корпуса одна за другой, унося союзников прочь от эпицентра боя, и Симон закрыл глаза на секунду, будто отрезая себя от всего, что было важно; затем тихо, почти шёпотом, сказал: — Я больше не буду смотреть… как гибнут мои друзья. Связь наполнилась шумом и криками, но он уже не слушал; когда последняя капсула ушла, внутри стало непривычно тихо, и только Бута остался рядом — он вцепился в плечо Симона и громко пискнул, словно протестуя. Симон посмотрел на него и устало улыбнулся. — Хех… ты всё-таки остался, да? Бута сердито фыркнул, будто говоря, что и не собирался уходить. — Тогда держись крепче… Симон снова взялся за рычаги, и Гуррен Лаганн рванул вперёд, прямо в центр вражеского флота; лучи энергии ударили со всех сторон, броня трещала, системы отключались одна за другой, но он продолжал двигаться, пробивая путь, словно бур, который не умеет останавливаться. — Быстрее… — прошептал он, с усилием поднимая руку для очередного удара. Врагов было слишком много; на месте уничтоженных появлялись новые, и вскоре стало ясно — это не битва, которую можно выиграть, это битва, которую можно только продлить. Минуты растянулись в бесконечность, дыхание Симона становилось всё тяжелее, кровь продолжала течь, а спиральная энергия вокруг машины начала меркнуть, словно сама реальность пыталась его погасить. Симон стиснул зубы, чувствуя, как силы уходят, но всё равно продолжал двигаться вперёд, будто само движение было единственным, что удерживает его в живых. Враги надвигались со всех сторон, их было слишком много, и даже спиральная энергия начала угасать, словно сама реальность пыталась его остановить, однако он не отводил взгляда и только крепче сжимал рычаги. — Хех… похоже… предел… всё-таки есть… Перед глазами вспыхнули образы прошлого — улыбка Камины, голос Йоко , спокойный тон Россиу, и где-то глубже — тёплый взгляд Нии. Всё, ради чего он когда-то шёл вперёд, сейчас словно стояло перед ним, не давая опустить руки. — Я ведь… уже всё сделал, да?.. — тихо выдохнул **Симон**, глядя на приближающуюся волну врагов, но в следующую секунду **Бута** громко пискнул и ударил лапой по панели, будто отказываясь принимать такой конец, и Симон на мгновение замер, а затем тихо рассмеялся, покачав головой. — Да… ты прав… Он снова сжал рычаги, несмотря на боль. — Я не из тех, кто сдаётся. Гуррен Лаганн рванул вперёд, но теперь каждое движение давалось через боль, каждая секунда отнимала последние силы, и даже он понимал — долго так не продержится; дыхание становилось всё тяжелее, зрение начинало темнеть, а спиральная энергия вокруг машины меркла всё сильнее, пока не осталась лишь слабая искра. — Хех… Камина… — выдохнул он, с трудом удерживая сознание, чувствуя, как граница между реальностью и пустотой начинает стираться, — похоже… я всё-таки… И в этот момент радары резко вспыхнули, сигнал пронзил тишину, и на экране появилась новая отметка — один корабль, союзный; Симон нахмурился, с усилием фокусируя взгляд, будто боясь, что это просто иллюзия. — …Что?.. Связь затрещала, сквозь шум начал пробиваться голос, сначала неразборчивый, затем всё более чёткий, знакомый до боли, будто пришедший из прошлого, которое уже давно должно было остаться позади. — Ты что… просто сдашься, Симон? Сердце на секунду остановилось, руки задрожали, а взгляд застыл на экране. — …Не может быть… Он едва слышно выдохнул, не веря в происходящее. — …Камина?.. Бута резко замер, будто тоже узнал этот голос, и впервые за весь бой в глазах Симона снова вспыхнул свет.