Инструкции к нормальной жизни не прилагается

***

Булки, масло и экзистенциальный кризис Шуна

Если говорить обо всех Отчаянных Бойцах, то Шун Казами по праву занимал место самого уравновешенного и хладнокровного человека. Но даже у его самообладания оказался предел. — У нас на кухне пришелец режет булки и варит кофе, — обманчиво спокойным тоном протянул Шун, внимательно разглядывая Спектру Фантома, он же Кит Фермин, он же лидер Вексов. Который нарезает булки, намазывает масло и совершенно безмятежно варит кофе в турке, которая обычно используется как держатель для ложек. — А ты хотел чаю? — вопросительно подняла бровь Ханна Кузо, она же старшая сестра Дэна Кузо, она же техподдержка команды Отчаянных Бойцов, противостоящих вышеупомянутым Вексам. Которая с благодарностью принимает чашку свежесваренного кофе с рук Спектры, мечтательно мружа при этом глаза. Со стороны Шуна послышался странный звук. Он медленно обвел взглядом вполне себе обычную кухню и втянул в себя воздух, явно собираясь предпринять хоть что-то, но тут его взгляд наткнулся на бакуганов стихии Аквоса и Пайруса, мирно дремавших на подушке на подоконнике. И тут его явно воспалённый мозг выдал единственный возможный выход: бежать, а потом разберемся. Ханна и Кит переглянулись, пожали плечами и спокойно продолжили завтрак, пока один конкретный боец Вентуса терялся в хаотичных попытках собрать свою картинку мира воедино. Тщетно.

***

Цена одной фотографии

В лаборатории стояла тишина, нарушаемая только гудением компьютеров и стуком пальцев по клавиатуре. Холодный воздух казался густым от запаха кофе и напряжения. Работы оказалось настолько много, что к обработке поступивших данных пришлось привлечь даже такого взбалмошного придурка, как Дэн Кузо. Гас Грав про себя мысленно проклял эту затею еще до ее начала, но против приказа мастера Спектры пойти он не посмел. Даже если этот приказ был подозрительно похож на просьбу. Чуть позже Гас с удивлением осознал, что работа идет неплохо и в достаточно быстром темпе, а со стороны Кузо слышится лишь старательное сопение. Но счастье было недолгим. Ведь воцарившуюся в лаборатории тишину нарушил резкий, переходящий в икоту хохот Дэна. Он уткнулся в монитор, плечи его тряслись. — Ты чего? — шепотом спросил Гас, нервно оглядываясь на входную дверь. — Смотри, что мне прислала Мира, — Дэн развернул экран. Там красовалась очаровательная фотография годовалого Спектры Фантома в миленьком белом чепчике с кружевами. — Это же шедевр. Знаешь, у нас на Земле говорят, что минута смеха продлевает жизнь на 5 минут. Как думаешь, правда? Его невольный коллега, глядя на то, как дверь в лабораторию начинает медленно открываться, резко повернулся и уткнулся лицом в компьютер. — Ну, это смотря над кем смеяться, — пробормотал Гас, стараясь не оборачиваться ни при каких условиях. — Может и сократить. В этот момент в дверном проеме показалась высокая фигура Фантома. Дэн всё еще хихикал, не замечая тени, упавшей на его стол. «Пожалуй, у землян действительно очень странные выражения», — подумал Гас, старательно игнорируя вопли о помощи за своей спиной.

***

Бунтарь поневоле

Типичное субботнее утро бойца Пайруса Дэна Кузо обычно начинается примерно одинаково: ранний подъем, пробежка, силовая тренировка, завтрак и вперед — покорять новый день. Но конкретно эта суббота уже с самого начала отличалась от остальных. Плотно закрытые шторы не пропускали солнечный свет, на полу живописно расположились коробки из-под вчерашней пиццы, а сам хозяин комнаты в данный момент очень убедительно изображал из себя труп. Король Зеногелд повержен, бакуганы вновь спасены, а Новой Вестрое ничего не угрожает. Уже как дважды герой вполне заслуженно наслаждался полным отсутствием ответственности перед миром. И когда в комнату ворвалась его лучшая подруга Руно, и резко распахнула шторы, впуская безжалостный солнечный свет, парень даже не пошевелился. — Дэн, как ты так можешь! Мы же договорились пойти в парк погулять, а потом помочь моим родителям в кафе, — она сердито ткнула его пальцем в бок. — Ты не должен вот так просто лежать! Дэн приоткрыл один глаз. В его не до конца проснувшейся голове эта фраза прозвучала не как упрек, а как очередное подтверждение его несомненно мятежной натуры. Он медленно потянулся и еще глубже зарылся в подушки. — Не должен? Круто! Я бунтарь! — пробормотал он и закрыл глаз обратно, не чувствуя, как на него с неотвратимостью поезда несётся кулак справедливости имени Руно Мисаки.

***

О любви и биохимии

Ханна любила вести споры-дискуссии на различные темы с населением Вестала и Новой Вестрои, начиная от вкусовых привычек и заканчивая взглядами на жизнь. Она до сих пор хихикает, вспоминая лица Фронта Сопротивления, которых она загрузила работами земных философов. Кажется, Эйс до сих пор не может отойти от Ницше. Иногда откровенно ненавидела. От бесстрастных фиолетовых глаз принца Хайдрона и его обещания — в случае необходимости превратить Землю в очередную колонию для вестов — до сих пор бьёт холодная дрожь. Но такие моменты раздражали ее просто до безумия, пускай оппонент и оставался до противного спокойным. — А как же любовь? — практически в отчаянии прошипела девушка. — Или ты и ее тоже считаешь «глупой реакцией организма на раздражители»? — Ее слишком переоценили, биохимически это как съесть большое количество шоколада, — равнодушно ответил Спектра, скользнув по ней своими странными вестовскими глазами — голубыми, не фиолетовыми. Топазы, а не чертовы аметисты. Шумно втянув в себя воздух, внезапно Ханна почувствовала резкий упадок сил. Она кивнула, решив для себя, что продолжать дискуссию на тему любви с таким человеком — вестом — как Спектра Фантом, смысла не имеет. Самодовольный павлин в красном плаще, вот он кто. Продолжая пыхтеть, девушка не замечала изучающего взгляда, внимательно наблюдающего за каждым её движением, жестом и выражением лица. А ведь тонкое искусство психологии давалось лидеру Вексов ничуть ни хуже остальных наук. С тихим хмыком, он вернулся к работе. Землянка никуда не денется, а отчет по модификации Гелиоса нужно проверить уже сейчас.

***

Первый снег Линка Волана

Линк замер на пороге дома Элис, в ужасе глядя на то, как небо рассыпается белыми хлопьями. — Элис, это что, биологическая атака?! — взвизгнул он, резко отпрыгнув внутрь дома. Девушка встряхнула головой, укладывая длинные рыжие волосы под шапку и обернулась. — Линк, это просто снег. Обычные осадки, — мягко улыбнувшись, она протянула ему теплое пальто. — На Земле, особенно в России, в это время года приходят холода и морозы, а с неба падают снежинки. Если говорить простым языком, то это крошечная капелька воды, которая замерзла высоко в небе. Прервавшись, Элис начала завязывать на шее парня темно-зеленый теплый шарф, смеясь на недовольное фырканье. Вручив Линку варежки и шапку в тон, она открыла шкаф и принялась перебирать вещи, пытаясь найти свой любимый фиолетовый шарф. — Это называется «зима». В это время мы носим теплые вещи, лепим снеговиков, играем в снежки и катаемся на коньках, потому что вода в речках и озёрах превращается в твердый лед, — продолжила девушка, наконец найдя нужную вещь. — «Зима»? — Линк аккуратно выглянул за дверь, чувствуя холодные порывы ветра. Поежившись, он задумчиво посмотрел на Элис, что-то напевавшую себе под нос. — Мне что-то не очень нравится эта… зима. Как вообще можно добровольно выходить в этот… этот ледяной вакуум? Как вообще можно любить холод? Элис повернулась к нему, и в её глазах мелькнула та самая мягкая мудрость, которая очаровала Линка с еще самой первой встречи, когда одна земная девушка решила протянуть руку помощи чужаку с другой планеты. — Нужно, — мягко ответила она. — Холод учит ценить тепло. Понимаешь, Линк? Без этого мороза ты бы никогда не узнал, насколько это драгоценно на самом деле. На Вестале у вас всегда одинаковая температура, поэтому тепло для вас — просто привычный фон. А для нас это — сама жизнь. Линк на мгновение замер. Смотря на медленно падающие снежинки и на уютный свет, падающий из окон небольшого дома, у него в груди начало зарождаться непонятное чувство. — Допустим, — буркнул он, пряча нос в шарф, чтобы скрыть смущение. — Ладно, идём быстрее, пока я не превратился в ледяную статую имени принца Хайдрона. В ответ ему прозвучало лишь предвкушающее хихиканье человека, наконец осознавшего, что Линк Волан никогда не играл в снежки.