Я - твоя сакура, а ты - моя весна

Древняя Корея. Цветущая трава. Распустившаяся сакура, что означало - полный приход весны. Это дерево красовалось перед окном императорских покой. А при сильном ветре несколько лепестков залетали в покои и падали на простыни, пол, полки. Императору Ли нравилось такое разнообразие в цветах. "Нежно розовые лепестки украшали покои" - говорил он. Никто не смел спорить с этим. И пытаться их трогать в покоях императора было нельзя. В такие времена, как весна, император Ли становился нежнее. Хотя его знают, как строгого, серьёзного и жестокого главу, чьë слово закон всего и для всех. Единственные, для кого не было законов - это три кота. Они жили лучше всех. Но не забывали, что они живут для того, чтобы не давать грызунам приблизиться к дворцу. Ли их очень любил, даже дал им имена. Суни, Дуни, Дори. С уст императора это звучало милее всего. "За хвостом кота может скрываться дух умéршего" - для Ли это значило, что его маленькие создания прячат души его предков. А предков - нужно почитать и помнить. Есть ещё один человек, который так же сильно любил сакуру. Хан Джисон. Страж, который не первый год охраняет ворота. Он работает один. Это сложно. Толком нельзя отвлечься ни на минуту. Хан хотел попросить императора о напарнике, одному скучно и сложно охранять дворец. Но боялся. Он не хотел пасть в глаза любимого главы. Да. Хану нравился император. Но он не говорил об этом в слух. Нельзя. Только несколько слуг знали об этом, но тоже молчали.

***

В свой заслуженный один выходной Джисон выпивал соджу вместе с какими-то товарищами. Вот им повезло, т - напарники есть. А только Хан такой невезучий. Один из товарищей всё-таки посоветовал ему пойти к императору и попросить о напарнике. Но прийти, когда будет сильный ветер, чтобы лепестки сакуры летали. "В те моменты он нежен и добро, так что ухватишь себе напарника" - говорили товарищи. И Хан решился. Но день с сильным ветром все никак не наступал. Ветер как будто специально не хотел дуть. Джисона это сердило, но с природой не поспорить. И всё-таки, она смилостивилась над ним и в один день ветер начал разносил лепестки. Хан пошёл на поклон к императору Ли. Постучал и услышав одобрительное 'да', зашёл, положил оружие перед собой, пал на колени и сделал поклон. -"Чонха, это тяжёлое бремя защищать дворец в одиночку..." - хотел он сделать вздох, но не успел и послышался голос императора. -"Так умри." - Хан перестал дышать. Это приговор? Шутка? Нет. Король шутить не может. Джисон не смел подняться с поклона и всё ещё его голова лежала на верхней стороны кисти. Но он чувствовал взгляд императора Ли. Неужели он так разочаровался в нём? Вот чего он боялся больше всего. Разочерования. От близких, друзей, товарищей, любимого императора. Но у лепестков другое мнение. Два лепистка упали на голову Хана. Ли увидел это, не смог отвести взгляд. Ему нравились вещи на которые падали цветочки сакуры. А тут они впервые упали на человека. - "Подними голову." - сказал Ли нежнее прежнего. Джисон повиновался, выпрямился и смотрел на лицо главы. Никуда больше. Ли увидел что-то привлекательное в страже. Это всё милое личико или лепистки? А может и всё сразу? -"Ты не договорил, так что же ты имел ввиду?" - наклонил голову в бок и смотрел на Хана, который еле скрывал страх. -"Я хотел сказать, что мне тяжёло одному охранять дворец, и я бы хотел себе напарника." -"Я подумаю об этом." - Джисон кивнул и сделал ещё один поклон, но глазком ещё раз посмотрел на императора. Взял оружие и вышел. О Боже! Как стучит его сердце! От любви или страха? От всего вместе! Всё тело Хана кричало об этом. Он не обратил внимание на один лепесток, который остался на голове. Второй упал когда он брал оружие. Он остался лежать на полу покоев Ли. Императора встал и присел рядом с лепестком, который упал на пол. Он был красивее всех, которые он видел. Неужели так просто, король влюбился в стражника? Как глупо.. Но мило.

***

Утром Ли дал указ - перенести Хан Джисана охранять дворец поближе к своим покоям. Хан как услышал об этом сразу обрадовался. Он будет ближе к Ли, будет почаще его видеть. Но вот только всё так же, он охранял один. Король стал почаще выходить сидеть под сакурой, он делал это редко, очень редко. Ему хотелось посмотреть на Хана, а тому хотелось посмотреть на императора. Джисону приходилось смотреть боковым зрением. Но даже так он видел кое-что, что ему особенно нравилось в Ли. Нет. Хану нравилось всё в нём. Но вот ноги и кошачьи глаза, были отдельным предметом обожания. Как-то вечером Ли приказал позвать Хана в свои покои. Тот пришёл. Сложил оружие, пал на колени и только хотел сделать поклон как голос прервал это. -"Стой" - Джисон повиновался. Остановился. Голова всё ещё наклонена, а глаза смотрели в пол. И тут. Он почувствовал сложенный веер под подбородком, который поднял его голову. Голова была чуть поднята, а глаза смотрели на Ли. Одной рукой он держал веером подбородок Хана, а второй развязывал пояс открывая ключицу и грудь. Джисон сразу сглотнул, не каждый день перед ним раздевается король. -"Считай, что ты особенный" - тихо и ласкающим голосом произносит Ли. Таким голосом он говорил только со своими котами. Кстати о них - они мирно лежали на полу у окна. -"Чонха... " -"Нет, Минхо. Минхо." - повторил он два раза. - "Минхо..." - на выдохе произносит Хан. Не привычно ему. Он чувствует себя грязным, он так не уважительно обращается к императору. Но и чувствует удовлетворение. Быть особенным ему нравится. -"Тебе нравится сакура?" - спросил Ди наклонив голову. -"Да, мне нравится, очень." - сразу ответил он. -"Распустить на мне цветы?" - раздвинул ещё свою одежду. Это всё Хану? Ему не верится. Чтобы ему было позволено губами трогать тело короля? Что же это такое.. - "Будешь моей весной, а я твоей сакурой." - такого Джисон точно не был готов услышать. Хан собрал все силы в кулак и подполз ближе. Он начал аккуратно целовать ключицу. Руки потянулись к бёдрам, но остановились рядом. Поцелуи стали ещё сильнее и белоснежное тело начало покрывался розово-фиолетовыми пятнами. Как будто мелкие цветы распустились на дереве. Хан начал спускался ниже, сначала грудь, потом живот. Минхо лёг на спину, чтобы Джисону было удобно. Но его ноги подхватили две сильные руки. Ли даже этого и не заметил. Не заметил и то, как ловкие руки уже развязали пояс на штанах. Минхо понимает, что нужно следить за движениями, нельзя слишком многое ему позволить. Но держать контроль над ситуацией получалось плохо и поцелуй в бедро заставил Минхо забыть обо всем. Короткие поцелуи проходились по внутренней стороне бёдра. В рука Хана они казались еще больше. И это не могло не возбудить его. На ноге расцвели цветы. А потом и на второй. Джисон и не представлял того, что когда нибудь будет в покоях императора целовать того. Но он резко остановился. Его озарила мысль. Не зашёл ли он слишком далеко? Он взглянул на Минхо. Тот всё ещё расслаблено лежал на спине и полностью подчинялся ему. Хан всё-таки решил подать голос и спросить можно ли, но не успел он начать говорить, как голос снизу раздался. -"Что остановился? Грех взял вверх? Ха, не переживай, с этого дня ты не просто стражник, но и мой любовник, в хорошем смысле." - проговорил тот и после начал теряется бёдрами об пах Хана. Раз император говорит - значит так и будет, он развязал свои одеяния и снова встал между ног Минхо. Глазки Ли начал смотреть тело Хана. Чуть тёмная кожа, накаченное тело - то, что надо стражу, прелестные руки. Джисон остановился и посмотрел в глаза Ли. Тот улыбнулся и показал на шкафчики. Хану пришлось встать и открыть указания ящик, оттуда он вытащил оливковое масло. Снова сев поудобнее между ного он налил на пальцы масло, а потом и прислонил их к промежности Минхо. Тот сразу начал бёдрами стараться на садится на них. Хан не стал мучить императора и запихнул первый палец. Послышался первый стон. Такой мягкой. Видимо тело не было готово к этому. Потом вошёл вторым пальцем. Уже пошли вздохи. А затем вошёл и третий палец. Когда Минхо был достаточно растянут то, вошёл своим членом. Сначала было нежно. Нужно дать привыкнуть телу. Потом было побыстрее. Хан не переставая держать ноги Ли. Как будто, это было что-то, что надо поднести богу. Минхо чувствовал себя прекрасно. Как будто лежит в облаке. Оргазм не заставил себя долго ждать и Хан выплеснул его на живот императора.

***

Джисон зажёг ароматические свечи, которые очень сильно пускали сладкий дым, который усыплял два разума. Они легли на мягкую постель и уснули в объятиях. -"Я твоя весна... "