Мисс-никогда-ванильное

Стив Харрингтон ненавидел мороженое. Он понял это только тогда, когда устроился в ларек молла продавцом. Постоянный холод из морозильной камеры, откуда каждый день ему приходилось перетаскивать тонны мороженного. Высокая проходимость. Коммуникация с людьми. Каждый день он радовал детишек-посетителей разными вкусами рожков. Клубничными. Шоколадными. Даже со вкусом кока-колы. Что только не придумывают для потребителей. Каждый день он растягивал губы в подобии улыбки. Неестественной. Лишь уголки приподнимались вверх. Глаза оставались такими же пустыми. Робин закатывала глаза каждый раз, видя такое его лицо. — Ты можешь хоть чуть-чуть сделать вид, будто тебе это нравится?! — Нравится что? — хмурился он. — Катать шары из замороженных сливок? — Нравится радовать покупателей вкусным десертом, — фыркала девушка. — А то Норми уволит нас за напуганных твоим лицом покупателей. Ты не замечал, как к пятнице их становится все меньше? Они просто боятся, что ты что-то подсыпаешь в рожки. Джим Норман или Норми и так взял его с трудом на эту работу. Стив почти на коленях умолял пухлого мороженщика пристроить его в свой ларек вторым продавцом. А тот хмурился, несмотря на весь свой мягкий вид. И вот он здесь, в «Scoops Ahoy». С ворчливой Бакли. С детьми-обжорами. С вечным холодом холодильника и запахом сливок. — У вас есть ванильное? — очередной голос. Стив поднял глаза, хмыкнув. — Странный вопрос. Думаю, у нас найдется даже со вкусом носков охранника молла, что уж говорить о ванильном. Блондин по ту сторону кассы нахмурился. — Он же шутит, — подметил мягкий голосок сзади парня. Харрингтон опустил взгляд чуть ниже. Темные волосы, прямое каре. Четкие острые брови. Пронзительные карие глаза, прожигающие ответную дыру уже в его лице. Жесткая ухмылка. Голос никак не сочетался с обладательницей такой внешности. — Я понял, милая, — протянул блондин хмуро. — Просто кто-то не умеет нормально отвечать покупателям. — А ты не задавай таких глупых вопросов, — закатила темные глаза. Парень обернулся, тяжело посмотрел на девушку. Та сложила руки на груди. — Это простая вежливость. — Так вам ванильный рожок? — вовремя подоспела Бакли, сглаживая все острые углы напряженной атмосферы своим звонким голосом и улыбкой на лице. Блондин кивнул, кладя ровно девяносто пять центов монетами на прилавок кассы. Девушка окинула пронзительным взглядом стаканчик с мелочью для чаевых продавцам. Достала пятидолларовую купюру, аккуратно засунув внутрь. Посмотрела на блондина, что за один укус съел половину рожка, скривилась, и, не дожидаясь парня, направилась к выходу. Обернулась у двери. Крикнула неожиданно мягкое «Спасибо!» и скрылась за стеклянной витриной. — Лора! — крикнул блондин, спеша за ней. Бакли переглянулась с Харрингтоном. Его брови были нахмурены, а губы поджаты. — Это что сейчас было? — Без понятия. — Пять-ноль, — заявила Робин, подбегая к доске с провалами Харрингтона. *** — Мятное с шоколадной крошкой. Стив обернулся, натягивая на лицо дежурную улыбку. Очередная пятница в «Scoops Ahoy». Жужжание холодильников и холод от них. Шум от посетителей. И мягкий голос шатенки с карими глазами у кассы. — Теперь не ванильное? — удивился Стив. Девушка покачала головой. Ее острые плечи, обтянутые темно-синей футболкой, дрогнули от холода, когда парень открывал холодильник, накладывая специальной ложкой мороженое в рожок. — Никогда ванильное. Стив приподнял бровь. — А твой парень, кажется, в восторге от ванили. Шатенка скривилась. Харрингтон хмыкнул. — Этот парень без манерный кретин. — Заметил, — улыбнулся Стив впервые за день искренно. — Мало того, что вел себя неподобающе, так еще и не предложил мороженое мне. Харрингтон нахмурился. Уперся взглядом в тонкие сухие губы напротив, искривившиеся от отвращения. — Чего тогда с ним ходила? Он передал шоколадное мороженое в руки девушки. Та полезла в карман джинсовых шорт за мелочью, но Стив покачал головой. —За счет заведения. — Отрабатываешь чаевые? — хмыкнула девушка. — Очищаю карму, — повеселел парень, — Лора. Он словно попробовал имя на вкус. Оно было сладким, как клубничное мороженое. Приторное. Шатенка непонимающе взглянула. — Хорошая попытка, матросик, но меня не так зовут. Стив на секунду замялся. — Тот парень так тебя назвал. Она возмущенно заморгала. — Вот же урод, даже имя не смог запомнить! Она разочарованно развернулась на каблуках своих туфель, и направилась к выходу. Харрингтон смотрел вслед. *** — Здесь нет этого чертова клубничного вкуса с мармеладными мишками! — крикнул Стив из холодильной камеры. — Эрика Синклер хочет этот вкус! — фыркнула Робин, появляясь перед ним. Она быстрым взглядом окинула кучу коробок, вздохнула. — Иди усмири этого зверя, а я пока поищу еще. Парень выразительно посмотрел на девушку. — Твое время стоять у кассы еще не закончилось. — Стив, пожалуйста, спаси меня от этого ребенка! Умоляю, я не вытерплю ее кислую мину от неправильного вкуса! Почему всегда я попадаю на ораву Синклер?! — Это судьба, от нее не убежишь, — вздохнул Харрингтон, но, поправив пилотку, направился к кассе под благодарные возгласы Робин. Пять-шесть девчонок в компании той-без-чьего-имени-не-произнести-слово-Америка. Она стояла впереди. Руки сложены на груди. Взгляд испепелил бы даже феникса. — Робин ищет тот вкус, Эрика. — Я жду уже непозволительно долго! Время — деньги! — А еще вы задерживаете очередь. Присядьте, пожалуйста, за столики, — попросил спокойно Стив, игнорируя злой взгляд. — Здравствуйте, какой вкус пожелаете? — банальная фраза для следующих посетителей. Робин вылетела к кассе с коробкой в руках и улыбкой. — Нашла! — заявила она, накладывая в рожок клубничное мороженое с кусочками мармелада. Синклер, словно почувствовав, тут же оказалась рядом. Она брезгливо осмотрела рожок. — Это не мишки! — повела она носом. — Это непонятно, что! Робин и Стив были готовы заплакать. — Привет! — показалась знакомая обоим темная макушка. Стив выдохнул с облегчением. Пусть Бакли разбирается с младшей сестрой Лукаса. — Опять ты? — Опять я. — Снова... — Если ты скажешь «ванильное», я уйду. Глаза Стива смеялись. Шатенка хмурилась. — Шоколадное с мятной крошкой? — Лучше. Но нет. — Сдаюсь. Она впервые улыбается. — Фисташковое. Мог бы догадаться. *** — Фисташковое? — Запомнил? — Запоминаю постоянных клиентов. — И что предпочитает она? Шатенка кивнула в сторону девочки. Эрики. — Не спрашивай. Она хихикнула. Стив не заметил, как вновь улыбнулся. — Еще одна встреча, и я буду считать это судьбой. Или ты просто специально приходишь, чтобы услышать мой сладкий голосок, что запал тебе в душу? — подмигнул продавец. Девушка фыркнула. — Вишневое. — Черт, опять промазал. *** Стив вышел из подсобки, переодетый в обычные джинсы и футболку. В его руках ненавистная ему тельняшка отдавала холодом и запахом мороженного. Робин смеялась громко. Харрингтон последовал к кассам только, чтобы удостовериться, что она не сошла с ума после двенадцатичасового рабочего дня. Бакли протирала кассу и стекла холодильника с мороженым рядом. Она стреляла глазками в сторону и смеялась. Взгляд Стива сразу зацепился за еще одного человека. — Ванильное? — его глаза расширились, когда он заметил рожок в руках шатенки. — А что? Люблю удивлять. — Ты издеваешься? — Немного. — Четыре встречи ты говорила «никогда ванильное». — Четыре встречи ты пытался меня угадать. — она откусила кусочек. — Я решила облегчить тебе задачу. — И как? Вкусно? — Не очень. — она поморщилась. — Ванильное — отстой. Он засмеялся. — Зачем тогда взяла? — Люблю менять правила. Робин подозрительно сощурила глаза, смотря на обоих. *** — Матросик, привет! — Мисс-никогда-ванильное, — кивнул парень приветственно. — Какое на этот раз? Она задумалась. — Попкорн и фильм. —Что? — удивленно вскрикнул он. Макушка Бакли показалась в форточке. — Попкорн и фильм? — Ага. Ты же не против? — Не против. Я работаю до... — Харрингтон, ты свободен! — крикнула Робин, наконец, выходя. Она мягко улыбнулась девушке, та ответила. — Я, так уж и быть, справлюсь одна. Стив выдохнул напряженно. После разрыва с Нэнси он ни с кем не ходил просто в кино. Парень быстро переоделся в свою обычную одежду, пригладил растрепанные после пилотки волосы, сосчитал до пяти, и вышел навстречу странной темноволосой девушке. Он никогда не признается, что его сердце замирало каждый раз, когда он видел каре с прямым срезом и темные глаза. А еще, что ожидал каждую их встречу. — Какой попкорн будем: соленый или сладкий? Шатенка усмехнулась. — Сырный. *** — Ну? Стив удивленно приподнял бровь. — Что «ну»? — Как прошло свидание с той прекрасной... А как ее зовут, кстати? — осеклась Робин. Она сидела перед кассой, сложив руки под подбородком, и выжидающе смотрела на парня. Тот вздохнул. — Понятия не имею. — Что?! Парень зажмурился от вскрика. — Ты хихикаешь с чертовски красивой девчонкой на протяжении недели, ходишь с ней в кино, угощаешь мороженым... Стив кивал. — ...и до сих пор не знаешь, как ее зовут, я правильно поняла? Харрингтон кивнул. — Ты... — она словно задохнулась, подбирая правильное слово. — Ты идиот! Стив опустил глаза в пол. И в правду идиот. — Привет, ребятки! — мягкий голос вывел из мыслей. — Привет, милашка! — улыбнулась Робин. — Какое мороженое будешь? — Не люблю мороженое, — поджала шатенка губы. Красная помада приковала внимание Стива. Он сглотнул резко накопившуюся во рту слюну. — Как насчет пиццы, матросик? — С ананасами? — кинул вызов парень. Девушка закусила губу. В ее карих глазах горели искры. — С ананасами. *** — Ненавижу пиццу с ананасами, — заявил Харрингтон, откусывая смачный кусок. — Как и я — мороженное, — улыбнулась шатенка. — Я до сих пор не знаю, как тебя зовут. — Не догадался? — фыркнула девушка хрипло. — Ты любишь удивлять, — улыбнулся парень, — и противоречить. — Мир состоит из противоречий. — Именно. — И это не скучно. — Ни капли. — Меня зовут Кора. — Меня Стив. — Знаю. Он приподнял голову, смотря в ее шоколадные глаза, в которых, покляться мог, тонул, захлебываясь. — Бейджик на твоей матросской форме, — пояснила мягко. — Ты, кстати, ужасно выглядишь в ней. Парень рассмеялся. — Но без нее — ничего так, — она прикусила тонкую губу. Помада размазалась от поцелуев. Или он ее съел, закусывая пиццей с ненавистными ананасами. — Ты тоже, ничего так, Кора. Он вновь припал к ее губам. Скользнул губами по шее, ниже, к голой груди. Она откинулась на кровать. Из рта вырвался стон, но Стив приглушил его. — И член у тебя ничего так. Он фыркнул. — Но я люблю девушек. Из него вырвался смешок. — А вот это — ложь. — Ложь, — подтвердила Кора.