Последнее средство

Приговорённому к казни полагается последний ужин, а самоубийце - последняя прогулка. Последний акт любования окружающим миром, прежде чем всё это перестанет иметь значение для одной конкретной личности. До дома Аластора он добирается пешком. Неспешным шагом идёт на эшафот, сопровождаемый полными ненависти и презрения взглядами своих вчерашних фанатов. Теперь его ненавидят. Его блестящая карьера, ради которой он жил последние семьдесят лет, безнадёжно разрушена. Его рейтинг пробил историческое дно и упал ниже уровня Марианской впадины. Его бизнес-партнёры публично поливают его грязью. Его демоническое имя стало самым отвратительным ругательством. Оно и не удивительно: первый после экзорцистов массовый геноцид жителей Круга Гордыни... десятки тысяч жертв... Он всё потерял и жить ему больше незачем. Количество осуждающих взглядов значительно сокращается по мере приближения к нужной улице. Толпа редеет и редеет, пока теле-демон не оказывается единственным прохожим. Вокруг - ни души. Самое сердце владений оверлорда, известного жестокими расправами ради персонального увеселения, как семьдесят назад, так и ныне не является популярным туристическим местом. На этой улице нет высоких парканов и замков превосходного качества, они здесь просто ни к чему. Хозяева домов, соседствующих рядом с радио-демоном, сами по себе представляют собой надёжную защиту от ограбления. Ни один нормальный грешник не рискнёт жить тут или вламывается в такой дом... Вокс до недавних пор относился к нормальным. Теперь... теперь уже всё равно. Он пришёл свести счёты с жизнью и выбирает закончить её в когтях того, кого любил до неспособности жить без него. Заполучив единожды, всего лишь на жалкие несколько дней, не смог смириться с потерей... Самые счастливые дни в его жизни и посмертии - те ничтожные крохи времени, когда Аластор был его, казалось, навечно. Язвительный, нестерпимый, невыносимый... невыносимо нужный и родной. Впервые за семьдесят лет Винсент ощутил себя цельным. А теперь он окончательно разрушен и нет никакого смысла продолжать эту жестокую пытку фрагментированным существованием. Дом радио-демона представляет собой чёрный трехэтажный особняк с радио-вышкой и засохшим садом, где нет ни одного живого растения. Токсичная сила этого оверлорда пропитала всё вокруг, включая почву, сделав её непригодной для растительных форм загробной жизни. Вот и его эшафот. Вокс идёт по нему, по ведущей к дому дорожке из чёрного камня, с опущенными плечами и опущенной головой. Впервые за долгие годы ему больше не нужно держать лицо. На пороге он останавливается, достаёт из-за пазухи и выливает на себя целый флакон концентрированных оленьих феромонов. Это на случай, если Аластор не пожелает убивать того, кто пришёл о него самоубиться. Это верный билет в один конец. У радио-демона сейчас гон и он потерпит на своей территории присутствия другого самца. - Выходи, ублюдок! - зовёт Вокс. - Нам пора с этим покончить! Покончить с этим... Обрезать соединяющую их нить взаимной ненависти... Закрыть гештальт. Щупальца высовываются из распахнувшейся двери и затаскивают свою жертву в дом. * * * * Обоняние - слабая сторона его демонической формы. Он едва улавливает запахи синтетических ароматизаторов и сильных парфюмов. Запахи - вовсе не его специализация. А настолько тонкие ароматы как запах феромонов теле-демон распознавать не способен. И это статистически нормально. Порядка тридцати процентов грешников почти не различают запахов, поэтому нет ничего удивительного в том, Винсент не смог распознать вылитых на себя феромонов... Теперь становится очевидно, что ему то ли на зло, то ли по досадной случайности продали совершенно не то, за что он заплатил. Он полностью не чувствителен к тонким ароматaм, поэтому допустил такую [критическую!] ошибку и его суицидальная акция в конечном итоге произвела прямо противоположный эффект... - Ещё немного, дорогуша. ❤️ Вокс лежит монитором в подушку. Воистину жалкое самоубийство... - Внутри тебя так горячо и уютно. ❤️ Это просто невыносимо... Ужасно... просто ужасно. - Мне следовало притащить тебя к себе и взять ещё до начала гона. Давно. Много десятилетий назад. ~ Поток милой чуши, льющейся изо рта радио-демона, воистину беспощаден. Разумеется, Вокс пытался сопротивляться, когда понял, что острые когти с определённым намерением рвут его одежду, а вовсе не пытаются его растерзать, но, во-первых, после потери рейтингов он значительно ослаб, а во-вторых, влюблённая болтовня Аластора очень быстро способствовала его полной капитуляции. - Ещё немного, детка. ❤️ Ты отлично справляешься. Ну и как этому сопротивляться?! Движимый гормонами, слетевший с катушек Аластор - явление исключительное. Он комментирует едва ли не каждое движение внутри неспособной сопротивляться его сладкому шёпоту жертвы. Винсент устал. Первые пару раз было потрясающе, но они делают это пятый раз подряд, у одного из них нет и не бывает гона и ему необходима передышка. Кончив, Аластор не покидает терзаемого им тела и Вокс в панике дёргается, ощутив, как член внутри него начинает странно увеличиваться. Он напуганно пищит и пытается вырваться. Его удерживают, сильнее вжимают в мягкую постель. - Ал... Что это, чёрт возьми, такое?! Мне неудобно! Он... он огромный!! - Расслабься, милый. Всего лишь узел. Прими его, моя прелесть. ❤️ Вокс подчиняется от безысходности. Обмякает под партнёром. Дышать становится немного легче, хоть нижнюю часть туловища всё ещё ужасно саднит и распирает. И он решается задать вопрос, тихо спросить про конкретное положение их тел, имея ввиду сцепку: - Сколько это будет длиться? Он оказывается неверно понят. И получает абсолютно ужасный ответ: - Мой гон длится примерно полтора месяца. Не переживай, mon cherri, всё это время ты будешь со мной и мы будем заниматься замечательными вещами. ❤️