Последнее средство

Состоять в паре - это ново и страшно. От каждого движения его "самки" в сторону выходов из дома или хотя бы из поля его зрения, инстинкты Аластора сходят с ума. Они пронзительно вопят. Они требуют не отпускать от себя пару. Так теперь будет всегда или это потому, что у него только-только закончился гон и восприятие ещё не вернулось к нормальному восприятию личности, всё ещё по-животному обострено? По крайней мере, ворковать в таком состоянии, успокаивая свою "самку", даётся радио-демону удивительно легко. Легко, даже без морального насилия, удаётся убедить Винсента, что дорогуше не следует куда-либо спешить, ведь он всё равно никому больше не нужен нужен Вокс разве что желающим ему отомстить здесь есть демон, который охотно о нём позаботится, а за порогом этого дома не слишком гостеприимный Ад и сегодня чертовски плохая погода. Обещают рекордное количество осадков в сочетании с кричащим дождём весьма неприятной громкости. Разве прелесть хочет попасть под дождь и простудить свои замечательные микросхемки? ❤️ Аластора самого бы кто успокоил... он совершенно не готов к отношениям! Никогда такого в своей жизни не планировал! Ему хватило ужасного детства... И вот он без многолетних ухаживаний и десятков благопристойных богоугодных свиданий оказался в отношениях уже по факту применения своего члена и узла. И что ему теперь со всем этим делать?! У Аластора совершенно нет плана на этот случай! Поэтому он действует по ситуации: неспособный надолго отлипнуть от пары, переносит Винсента из спальни в гостиную, укладывает на диванчик, укрывает пледом и, только удерживая его за ногу теневым щупальцем, ощущая пару, ему удаётся отойти в небольшую, соседствующую с гостиной кухню. Разумеется, не закрывая дверь, чтобы не терять драгоценные секунды, если вдруг что-то случится и он срочно понадобится возле пары, и предварительно проверив магией территорию на предмет присутствия посторонних, не обнаружив никаких потенциальных угроз. Его территория привычно пустует. Как и его кухня после гона. Последнее какао он споил Винсенту ранним утром. Аластор возвращается в гостиную, выискивает в бумажной телефонной книге стационарный номер и делает звонок. Трубку берут не сразу. Пока его "самка" сладко посасывает на диване, будучи джентльменом, радио-демон старается говорить тихо. В канибальском ресторане, в котором он делает заказ, должно быть, сильно впечатлены количеством блюд без особых ингредиентов и списком необходимых ему продуктов, но заказ принимают, ведь этот клиент славится не только щедрыми чаевыми, а и куда более весомым фактом: в случае его недовольства сервисом, от посмевшего с ним спорить бизнеса может остаться покрытый щепками и бетонной пылью фундамент. Заказ привозят менее чем за час и Аластор, неспособный отлипнуть от теле-демона, забирает свои покупки у курьера с помощью магии. Тени доставляют пакеты с продуктами и готовой едой в гостиную, пока их хозяин беспокойно вьётся вокруг дивана со спящим, желая одновременно и прижаться к паре, игриво искусать за антеннки, и не желая беспокоить, и опасаясь повести себя слишком навязчиво, нарушить границы, вызвать страх или беспокойство... Отношения - это так сложно! Они нервируют Аластора. Заставляют чувствовать себя неуверенно и неловко. Гадостные, совершенно гадостные ощущения... К его счастью, принимать сложное решение не приходится: вскоре чудесные сексуальные антеннки сами начинают шевелиться на подушке. Вокс просыпается, среагировав на еду. Аластор выбирает пакет, который на его вкус пахнет отвратительнее прочих: сладкая гадость и фаст-фуд - любимая еда его партнёра и Аластор даже лично касается этого органического мусора, скармливая его охочему до такой пищи рту. И сам не замечает, как в процессе кормления пары начинает к ней бессовестно ластиться. * * * * Красноволосая голова уже с десяток минут, очаровательно урча, отирается о плечи Вокса и теле-демон решает снова прилечь. К тому же, он уже насытился и его начало клонить в сон. Стоит только опуститься головой на диванную подушку, Аластор тут же заползает на него и издаёт миленькие оленьи звуки, характерные для оленя, который пытается очаровать свою самку.