Первый вкус

             Небольшая однокомнатная квартирка встретила хозяйку и гостью душным воздухом и ароматом освежителя. Лея и Эрин переступили порог. Первая сразу сбросила с ног каблуки и босиком прошла дальше, пока Эрин снимала лоферы.        — Чёртовы каблуки... Пиздец как ноги болят. С тебя массаж, моя шоколадка. — Какое странное прозвище... — Эрин подняла бровь. — Я не настолько смуглая. Так... Проходи в спальню, ты поймёшь, где она.       Эрин отвлеклась на небрежно брошенные туфли Леи, но виновница беспорядка быстро перехватила её — потянула за воротник рубашки на себя и повела за собой в спальню. Альфа, впрочем, почти не сопротивлялась. — Сладкая моя, ты так не хочешь оставаться со мной наедине? — голос Леи был наигранным, она надула щёчки. — Поправлять туфельки интереснее? Я ведь обижусь...       Она завела её в комнату, придерживая дверь свободной рукой, и Эрин с лёгкой улыбкой закрыла её за собой. Блондинка усадила альфу на диван, а сама отошла, с интересом осматривая комнату.       Обстановка была простой и немного тесной. У стены стояла кровать-полуторка с не до конца заправленным покрывалом. Рядом — небольшой письменный стол, заваленный тетрадями, распечатками и парой учебников с загнутыми уголками страниц. Между ними лежали ручки, маркеры и чашка с остывшим чаем. Рядом стояла настольная лампа.       Над столом к стене были прикреплены несколько стикеров с напоминаниями, расписанием уроков и какими-то короткими фразами, написанными быстрым почерком. Чуть выше висела полка с книгами — вперемешку учебники, художественные романы и несколько тонких сборников стихов.              У противоположной стены стоял узкий шкаф, одна створка которого была чуть приоткрыта — внутри виднелась аккуратно сложенная одежда и несколько вешалок. На стене напротив кровати висел телевизор, а под ним стояла тумба со старым ноутбуком и зарядками, спутанными в небольшой клубок.       На столе царил привычный ученический беспорядок — раскиданные тетради, где альфа записывала учебный материал. Зоркий взгляд Леи заметил и несколько тетрадных листов с аккуратными строчками — это были стихи.       Она взяла почитать и не могла не отметить, что написано красиво. Она удивлённо, с улыбкой, взяла стопочку листиков и помахала ими, чтоб Эрин обратила внимание. — Ты серьёзно умеешь писать стихи? Напиши мне один, даже интересно стало.       Лея пробежалась взглядом по неаккуратно выведенным строчкам стихов. Она сначала ожидала чего-то простого — наивных строк про внешность, банальной романтики. Но, пробежавшись взглядом, она поняла, что ошиблась.       В этих записях не было конкретного человека. Это было не про кого-то одного — скорее про само чувство. Эрин писала о любви как о чём-то тихом и почти незаметном: о том, как она подкрадывается через мелочи — взгляды, случайные жесты, привычку замечать другого человека. Там было много про ожидание, про осторожность, про страх всё испортить, если сделать лишний шаг.       В одном месте она рассуждала о том, как легко перепутать желание и настоящую привязанность. В другом — о том, что любовь не всегда яркая и громкая, иногда она просто остаётся где-то внутри и не требует ответа. Это были не признания и не фантазии, а попытка понять, что это вообще за чувство и почему оно так сильно влияет на человека. В частности на Эрин.       Лея задержалась на этих строках чуть дольше, чем собиралась. Просто поняла, что Эрин привяжется к ней сильнее, чем надо самой Лее. А если быть откровеннее — ей это не нужно. Эрин ещё не понимает истинных мотивов своего объекта воздыхания. — Я люблю писать о женской красоте, о любви и романтике. Мне казалось, тебе такое не будет интересно.       Лея усмехнулась, чуть прищурившись, и медленно опустила листы обратно на стол. — Ошибаешься, — сказала она тише. — Мне как раз интересно… если это про меня. — Я тебя почти не знаю, — спокойно сказала она. — Чтобы писать — нужно… понять человека.       Лея легко вздохнула, будто это её даже немного утомило. — Узнавать, понимать… — она покачала головой и сделала шаг ближе. — Это долго. И скучно.       Теперь она стояла совсем рядом, и её голос стал ниже: — Обычно всё проще. Люди хотят либо развлечься… либо платят за это.       Эрин на секунду замерла, чувствуя, как внутри что-то неприятно дрогнуло. Она не отвела взгляд, но и не ответила сразу. — И ты только про это? — альфа сжала пальцами покрывало, не зная как противостоять такой циничности девушки напротив.       Лея пожала плечами. — В основном, да. Это честнее, чем делать вид, что тебе важны разговоры.       Она наклонилась чуть ближе, взгляд скользнул по лицу Эрин, задержался на губах. — Ты ведь тоже не просто так пишешь про это, да?       Тишина сгустилась. Эрин почувствовала, как внутри поднимается тёплая, опасная волна — и тут же попыталась её задавить. Она резко вскочила к столу, собирая какие-то листы, лишь бы занять руки. — Хочешь чаю? — слишком быстро сказала она.       Лея тихо усмехнулась. — Серьёзно? Сейчас?       Её пальцы коснулись края стола рядом с рукой Эрин, почти невесомо, но намеренно. — Ты правда хочешь обсуждать чай… вместо всего остального?       Эрин не посмотрела на неё. — Да, — коротко ответила она, уже двигаясь к кухне. — У меня есть хороший. С травами.       Это звучало упрямо. И слишком спокойно.       Лея сделала шаг следом, не отставая. — Ты убегаешь, — заметила она, без осуждения, скорее с интересом.       Эрин остановилась на секунду, сжав челюсть. — Я просто не спешу. — А я — да, — тихо ответила Лея почти у самого её плеча.       От этого близкого голоса по коже пробежало напряжение. Эрин глубже вдохнула и, не оборачиваясь, включила чайник. — Тогда придётся подождать.       Лея смотрела на неё несколько секунд, изучающе, будто решая, стоит ли продолжать давить. Потом чуть усмехнулась — не отступая, но и не приближаясь сильнее. — Ладно, поэтка, — тихо сказала она. — Посмотрим, как долго ты выдержишь.       Эрин сжала пальцы сильнее, чем нужно. И ничего не ответила.

***

      Пока «беглянка» Эрин слишком долго заваривала чай, Лея решила не сидеть сложа руки. Она умела соблазнять, но подростковую наивность Эрин оказалось не так просто сломить.       « Во что я ввязалась? Я ведь не собиралась искать серьёзные отношения... Давно ведь решила для себя не вестись на это... Она ещё и школьница, чёрт побери, что я делаю вообще?»       Лея неторопливо стянула с себя коктейльное платье, затем капроновые колготки и осталась лишь в чёрном кружевном белье. У неё было время подумать. Блондинка подошла к большому напольному зеркалу и внимательно посмотрела на своё отражение, будто пытаясь понять, кто в этой странной борьбе окажется прав.       Всегда ли она была такой? Сама женщина уже и не помнит. Выросшая в семье с одной родной тётей и остро ощущая потребность экономить на всём, Лея, уже в подростковом возрасте, старалась выглядеть противоположно своему настоящему финансовому статусу. Хотелось выглядеть привлекательно, соблазнительно, только вот любви найти не смогла. Она всегда успокаивала себя фразой «зато есть деньги». От поклонников, от покровителей. Нет, она не была проституткой, просто той, кто пользуется. Просто знакомства, затем навыки соблазна делали своё дело. И была чуйка, кого лучше подцепить. А с Эрин... Привлекла энергетикой и внешностью. К тому же Лее просто хотелось хорошего интима.       Лея рассматривала себя спокойно, без лишнего восхищения — скорее как человек, привыкший к тому, что её тело работает на неё.       Её фигура была вытянутой и гармоничной: длинные ноги, подчёркнуто стройные, с мягкой линией бёдер, которая делала силуэт женственным, но не тяжёлым. Талия — тонкая, почти хрупкая на вид, особенно в контрасте с линией плеч и плавным изгибом спины.       Кожа светлая, ровная, с лёгким холодным оттенком, который красиво ловил свет лампы. Ключицы выступали чётко, добавляя образу какой-то изящной остроты.       Грудь больше средней, что часто привлекало взгляд. Несмотря на это почти всё в ней было не про откровенность, а про выверенную привлекательность.       Руки — тонкие, с длинными пальцами, в которых чувствовалась привычка касаться уверенно и точно.       Но главное — не формы. А то, как она себя держала.       Лея стояла перед зеркалом спокойно, с лёгкой ленивой уверенностью, будто знала: её тело — это не просто внешность, а инструмент, которым она умеет пользоваться.

***

      Эрин прерывает раздумия Леи по поводу и без, зайдя в комнату с кружкой чая для гостьи. Но останавливается, не думая застать Лею в таком откровенном образе именно сейчас. — Вау... А ты всегда готова. Но сейчас время пить чай.       Она присела на кровать и протянула девушке кружку. Та её приняла с усмешкой и решила тоже сесть, обязательно закинув ногу на ногу. Но отпила. Действительно вкусный, ягодный чай. Это расслабляет Лею. — Что ты за альфа такая? Тебя хочет трахнуть сексуальная блондинка, но ты каждый раз уходишь от того, о чём мечтают твои сверстники, наяривая свой стручок. — Лея сделала напряжённую паузу, решив сказать младшей всё прямо. — Ты до сих пор не поняла, что кроме секса мне ничего не нужно? Твоя тактика не сработает на мне. Мне делают дорогие подарки, водят по ресторанам, платят за ночи со мной, но с тебя я ничего не беру.       Лея допила чай и убрала кружку на стол. Ей захотелось лечь на спину, растянувшись во весь рост. Ножки она протянула к Эрин. — Ты обещала массаж. Надо было начинать с этого.       Эрин осторожно обхватила ладонями щиколотку Леи, будто боялась сделать лишнее движение. Её сильные пальцы сначала двигались неуверенно — слишком аккуратно, почти робко, словно она не до конца понимала, имеет ли на это право. — Я поняла, — тихо ответила она. — Просто мне… этого мало.       Она подняла взгляд, уже без прежней растерянности. — Я не хочу покупать тебя. И не хочу быть ещё одной. Мне важно, кто ты, а не сколько ты стоишь.       Тёплая кожа под её руками казалась непривычно мягкой. Эрин провела большим пальцем вдоль линии стопы, запоминая реакцию Леи. Постепенно её прикосновения становились увереннее. Не резкими, а именно собранными, сосредоточенными.       А Лея усмехнулась, коротко, почти безрадостно, как будто услышала что-то одновременно глупое и опасное. — Серьёзно? — она чуть склонила голову, разглядывая Эрин внимательнее. — Ты даже не понимаешь, во что лезешь. Пауза.       Её взгляд стал холоднее, но не пустым — скорее настороженным. — Такие, как ты, сначала говорят «мне важно, кто ты», — тихо продолжила она, — а потом первыми же исчезают, когда становится неудобно.       Она отвела взгляд, на секунду сжав губы. — Не строй из этого что-то большее, чем есть. Тебе же проще будет.       Но Эрин промолчала, лишь медленно разогревала мышцы, проводя ладонями снизу вверх, от ступни к икре, задерживаясь чуть дольше там, где чувствовала напряжение. Её дыхание выравнивалось, движения становились ритмичными, почти медитативными.       Иногда её пальцы слегка сжимались, иногда лишь скользили, почти невесомо, но всегда точно, будто она внимательно прислушивалась к телу Леи, а не просто касалась.       И Лея наконец продемонстрировала Эрин свою реакцию. Её глаза прикрыты от удовольствия, а руки запрокинуты наверх. Но её манипуляции только начинаются: якобы невзначай она находит ступнёй паховую зону Эрин и касается, слегка давя. Конечно она почувствовала напрягшийся орган и будто случайно гладит его.       Эрин словно прошибает током и она инстинктивно поддаёт тазом навстречу, но быстро берёт себя в руки. Резко выдыхает, будто пытаясь вытолкнуть из себя это внезапное напряжение. Пальцы сжимаются, плечи на секунду каменеют. Она не отстраняется сразу — и именно это её пугает больше всего. — Ты знаешь что надо сделать, сладкая моя. Отбрось свои традиционные ценности и расслабься — говорит блондинка полушёпотом, но зазывая партнёршу проявлять свои тайные желания. Улыбается, с издёвкой.              Медленно, почти с усилием, Эрин перехватывает щиколотку Леи и аккуратно убирает её ногу в сторону. Не резко, не грубо — но твёрдо. Она поднимает взгляд. — Не надо так, — голос чуть хриплый, но уже собранный. — Ты же понимаешь, что я не из-за этого здесь.       На секунду тишина становится плотнее. Эрин проводит ладонью по лицу, будто стирая лишние эмоции, и выдыхает ровнее. — Ты можешь сколько угодно проверять, сорвусь я или нет… — тихо добавляет она. — Но если бы я хотела только этого, я бы уже давно не сидела сейчас перед тобой.       Эрин не уходит. Не отворачивается. Просто остаётся, но напряжённая, живая, и упрямо не поддающаяся.       Она медленно выдыхает, проводит рукой по волосам и делает шаг ближе сама — уже без той нарочитой уверенности. Почему-то её показушный образ роковой женщины рухнул в этот вечер. Возможно — устала бороться сегодня, либо же решила дать Эрин то, чего та хотела. Искренности.       Пальцы касаются рубашки Эрин, но на этот раз — мягко. Лея расстёгивает пуговицы неторопливо, почти задумчиво. Ткань расходится, открывая тёплую кожу, и на секунду её ладонь замирает у груди Эрин — но не скользит дальше, просто лежит. Потом Лея тянет её на себя. Не резко, не требовательно, а скорее притягивает.       Она утыкается лбом в плечо Эрин, обнимает крепче, чем собиралась, и прижимается всем телом, будто ищет в этом контакте не возбуждение, а какое-то странное спокойствие. Пытается понять, почему Эрин хотела этого, а не интимного контакта. Для неё это странно. — Теперь-то ты довольна? — она ворчит, но потом будто выдыхает напряжение. — Ладно, малая... Я устала с тобой, давай отдыхать.              Эрин тихо шепчет «довольна», ложится рядом, но будто накрывая Лею своим телом. Она впервые целует Лею в губы — легко, почти невесомо, и в этом поцелуе больше нежности, чем желания.       Затем альфа опускает голову на грудь Леи, закрывает глаза. Запах девушки убаюкивает её, как и мягкие движения пальцев, когда Лея начинает неторопливо перебирать её волосы, делая лёгкий массаж головы.       Впервые между ними возникла не борьба и не игра — а тихая, почти хрупкая близость, в которой Лея перестала давить, а Эрин — сопротивляться.