Холод металла

      Базовые навыки Рико выполнять не мог, попросту не знал как. Рико был словно новорождённый, ничем не мог двигать толком, да что уж, он даже дышать самостоятельно не мог, единственное исключение была - речь. Она работала почти как колонка, только громкость которой надо было научиться контролировать.        В первые дни после "переселения" пытались понять, сможет ли он вообще функционировать как было задумано изначально. Ему объясняли как и что работает, он впитывал информацию как губка, не пропуская ничего мимо ушей.       Система действовала так, что вначале ему нужно дать сигналу мозгу, что именно надо сделать, тот реагируют и по определённым проводам передаёт этот сигнал. Всё работало почти в совершенстве, только с замедлением в пару секунд. Эти секунды могли стать в экси решающими, так что через два месяца он назначал операцию по выявлении причины замедления. Обычно с наступлением ночи, ему приказывали отключаться от тела и давали доступ к разным сайтам с видео уроками и просто информацией, как работает человеческое тело. Ему не давали свободного доступа к интернету, слишком опасно. Вдруг взбунтуется или узнает, что было нельзя в понимании Тэцудзи.       Рико медленно, но уверено учился базовой базе. Узнавал как двигать конечностями, как нельзя и можно их выворачивать, он мог вывернуться во все стороны, но люди - нет... Вот в чем было различие. Когда он более менее адоптировался и понял, что да как. Его положили на операционный стол. Снова. Там его вскрыли и выяснили, что некоторые провода отходили друг от друга, а другие плохо припаяны. Паяли всё аккуратно, иногда провода заменяли на более плотные для дольшей носки. И не прогадали - сигнал ускорился, теперь он поистине идеален.        Пришёл день "выписки" из лаборатории. Снаружи она выглядела как самая обычная частная больница для богатеев и детей, подростков болеющим раком. Директором её был как раз Тэцудзи. Рико лежал в палате под номером пятьсот два, на пятом этаже. Перевели его из подвала-лаборатории в палату, примерно три недели назад. Рядом с кроватью всегда стоял ноутбук, куда была перенесена вся программа. Три раза в день приходили учёные, проверить всё ли в норме и подключить тело к зарядке. Иногда приходили уже настоящие врачи, незнающие о его природе и проверяли рефлексы, зрение, слух, речь, рост и вес, их всегда предупреждали, что он будет значительно больше, чем может показаться. Но каждый раз они удивлялись, как такой малыш может весить больше пятидесяти, почти никто даже не догадывался, о том что, он буквально весь состоит из долговечных металлов.        В свободное время Рико всегда смотрел в окно, наблюдал и слушал, что происходит за москитной сеткой, но в большинстве случаев там ничего не происходило. Но ему нравился мир снаружи, там намного красивее и интереснее, чем в этой стерильной и до блеска вылизанной камере. Из-за этого, когда один из ведущих учёных по эксперименту приходил проведать, он попросил фотоаппарат и научить делать снимки. Учёный был в замешательстве и пошёл к директору. Тэцудзи тогда пришёл через десять минут и начал допрос зачем тому фотоаппарат. Под конец, он всё таки купил ему фотик с быстрой печатью, для запечатления красочных моментов. Поющих птичек, закатов и просто разных мимо проходящих людей. Он наблюдал и фоткал. Выйти же он не мог, запретили, а приказа ослушаться Рико не может, программа запрещает.        Он сидел на застеленной кровати в чёрной одежде, в кармане были разные красочные снимки. Взгляд был устремлен на дверь. Через четыре часа такого беспрерывного сверления взглядом, хозяин все таки снизошёл до него. Рико тут же спрыгнул с кровати на пол, ударяясь об край кровати и хромающей походкой подбежал к Тэцудзи, вцепился в ноги обнимая. — Создатель! — радостно проговорил он, смотря на Тэцудзи большими, выразительными глазами, в которых было видно отражение другого человека.        В этот момент, он был похож на маленького щеночка, соскучившийся по своему хозяину. Тэцудзи присел на корточки и потрепал Рико по волосам. Тот аж подпрыгнул на месте, становясь еще более счастливым.        Из палаты они выходили держась за руки, Хозяин всё ещё не доверял его способности ходить, так что придерживал за руку. Некоторые врачи и пациенты так и оглядывались на них, редко увидишь в такой больнице маленького ребёнка во всём чёрном, который ещё с самим директором идёт в сторону выхода. А эксперимент то и оглядывался и изучал всех.       Большинство в одинаковых белых халатов, только майки под ними были цветов разных. Так же были врачи, которые аккуратно и не спеша вели пациентов к палатам, а некоторые были на каталках. На стенах были много рисунков: крокодилы, жирафы на которых были нарисованы разные циферки для измерения роста, большие слоны, единороги, динозавры и другие животные, на которых хватит фантазии. По крайней мере на его этаже, было так, а выяснилось, что он был для самых младших. На четвёртом этаже было поменьше пациентов, в основном врачи ходили туда-сюда, было много мягких кресел, на которых Рико часто любил сидеть. На стенах всё так же были рисунки с животными, но меньше, в основном были просто полосы. Третий самый нудный, на стенах сплошные зелёные полосы и кресла. На втором расположилась столовая и куча кабинетов для различных процедур. Первый регистрация, гардероб и лаборантские. Так они и подошли к выходу, на парковке уже стояла чёрная машина с затонированными окнами. Тэцудзи начал всё объяснять, когда они вместе сели в машину. Объяснил, что едут в Гнездо, но Рико был в своем выдуманном мирке и совсем не слушал его, просто сидел и пялился в окно. — "Надо ему любопытность поубавить." — Подумал Хозяин.       Пару раз пощёлкав пальцами перед лицом племянника, тот наконец обратил внимание и снова пришлось всё повторять, упуская все подробности. — " Как доеду, сразу перепрограммирую его. Слишком радостный... У кого он только скопировал такое поведение? В больнице же все врачи угрюмые и безэмоциональные, кроме... " — Тэцудзи на мгновение задумался, глядя на лобовое стекло автомобиля, и вдруг тихо, почти неосознанно произнес вслух: — Норис. С небольшой заминкой он замолчал, словно удивленный тем, что это имя все-таки сорвалось с его губ.        Доктор Норис был самый весёлый и улыбчивым врачом в клинике — он обычно работал с детьми, что бы те не грустили. Но чаще всего он навещал детей, которые скоро могут умереть. Никто им об этом не говорил, но всем становится понятно, когда Норис всё чаще и чаще заходит и играет с ними. Одно время по больнице даже пополз суеверный слух, будто Норис — зловещий предвестник беды, но эти бессмысленные домыслы быстро сошли на нет: все понимали, что доктор просто пытается подарить умирающим детям хоть каплю тепла.       Рико он навещал два раза, он догадывался, что эта больничка, что-то мутит выходящее за рамки законов, говорить об этом было страшно. Однажды его коллега предъявил открыто всем, что директор и спец состав ученых ставят на детях бесчеловечные эксперименты. На следующий день его нашли мёртвым, официальной причиной назвали передозировку. Всем остальным врачам после этого случая отвалили баснословные деньги. После этого его подозрения стали подтверждаться. Он не увольнялся только по двум причинам: здесь все еще оставались беззащитные дети, а огромные деньги от Тэцудзи позволяли доктору надеяться, что он сможет защитить хотя бы кого-то от участи стать очередным подопытным кроликом.