Правильное решение

Опять по арене блядское "серебрянным призером стал — Евгений Семененко!". Опять на шее не золотая медаль. Опять. Женя уже, кажется, ненавидел не только третье место, но теперь и второе. Сколько он там раз за сезон стал вторым? Это был пятый раз. Было золото. Но, на водокачке какой-то. Опять не важный старт. Кажется, от этого скоро тошнить начнет. Заебался Женя, очень сильно. Вечно устал быть под кем-то даже если это был блядский Петя. С его этой улыбкой, глазами красивыми… С этими мыслями Женя сидел в номере на кровати, по щекам текли слезы, пока он крутил эту блядскую медаль. Все это блядство. Медали эти, соперничество.. Устал он от всего этого. Петя — по стечению обстоятельств делил с Женей номер, но того не было в нем с награждения, так что Семененко думал, что он надолго свалил. Праздновать, там.. с Владиком к примеру, или с Колей. А кто его знает? Поэтому можно было спокойно выдохнуть и выплакаться. Чего Женя правда давно не делал. Времени просто не хватало. То учеба, то тренировки, еще надо хоть немного но спать. Вообщем день сурка. На награждении, он, естественно, не мог этого сделать. Даже поулыбаться получилось с ним вроде, даже искренне получилось. Женя в этом не было уверен. А в голове по кругу, словно на карусели крутились мысли. Нехорошие. Очень нехорошие. Что жить  он так не может больше, не хочет. И сил на это, откровенно говоря, не было. Хотелось просто умереть. Такие мысли были давно, еще с прошло финала гран-при. Иронично. Женя с ними даже свыкся, хотя знал, что так не должно быть. Но мысли становились все навязчивее и навязчивее. А может.. все же попробовать? Женя отложил медаль на кровати и оглядел комнату красными от слез глазами. На потолке была люстра. Это единственное, что могло помочь. Потом вспомнил про Петю и одними губами проматерился. Женька чувствовал к нему то, что к знакомым, а тем-более парням чувствовать не должен был. Это было неправильно. Он так его любил.. еще с того чемпионата с одинаковыми баллами. Но сказать он этого не мог, потому что это неправильно, так не должно быть. Тем-более, они соперники, а им встречаться еще более противопоказано. Да и боялся он быть не понятым, отвергнутым.. А если он зайдет и увидит его? Висящего на люстре Женьку.. это ж будет не этично, ему тут еще ночевать. Хотя бы не в спальне. Надо было придумать что-то другое. Может Ванная комната? Да, точно, отличная идея. Только вопрос а есть ли там на чем повеситься? Этого Женя не знал, поэтому еле встав с кровати, на негнущихся ногах дошел до ванной, открыл дверь и оглядел: люстра тоже была, небольшая, но была. Глаза застилала пелена слез, мысли становились все громче. Веревки не было. Вот это проблема. Мыло-то было отельное, а вот веревки… Вариант был идти в круглосуточный возле отеля. Но если его кто-то найдет в таком состоянии? Женя посмотрелся в зеркало: глаза были красными-красными от непрекращающихся слез, слегка покраснел нос, тоже от безудержных соленых капель. У Женьки была кофта с капюшоном, который знатно так прикрывал лицо, поэтому он решил идти именно в ней. Быстро накинув одежду, парень чуть ли не бегом спустился вниз к магазину. Там, старательно прикрывая лицо купил веревку, длинную и вроде бы крепкую. Поднялся обратно. Его всего трясло как осиновый лист. Было правда хуево. Наспех сняв верхнюю одежду, он просочился сквозь не сильно широкую щелку двери. Он не осознавал что делает, от слова совсем, Женей сейчас владели лишь накрывшие с головой чувства, все горе, и всевсевсе.  Семененко откуда-то знал, как сделать само затягивающуся петлю. Еще немного и он прекратит эту блядскую жизнь. Еще немного и все страдания закончатся. Дрожащими руками, он с горем пополам сделал эту петлю на светиле. Встал в ванной. И тут.. с коридора послышался характерный писк, открытие двери. Женя застыл. Кто-то снял обувь, куртку и открыл дверь ведущую в ванную. Петя. Петя Гуменник. Ну кто ж еще мог быть.. Только он. Либо тренера, но слава богу не они. Было б еще более неловко. Они постояли так, смотря друг на друга. Петя — на стоящего в ванной, с петлей на люстре, с красными глазами Женьку. Женя — на пребывающего в шоке от увиденной картины, только вернувшегося Петю. — Жень?.. — Гуменник здраво решил, что надо начать разговор и вечно так продолжаться не может. Или что, его так и оставить вешаюшимся? — мм?.. — получилось совсем глупо, думалось Семененко. Он медленно встал на пол, не смотря на Петю — ты ничего не видел. — оо.. нет, я все видел, — Гуменник слегка покачал головой — и я как-раз хотел поговорить с тобой, Женьк. — сказав это, Петя взял его за запястье аккуратно. Семененко было дернулся, потому что ну надо же убрать.. здравый смысл наконец начал к нему возвращаться. Гуменник посадил его на кровать, а сам сел рядом. На шее не висело медали, а сам Петя выглядел немного замученно. Неудивительно, оба же катали сегодня произвольные, только Гуменник еще и праздновал. Женя не знал с кем.  — Так вот, о чем я с тобой хотел поговорить, Женьк.. — парень назвал его так уже во второй раз и из его уст эта форма имени звучала забавно и даже мило. — я хотел тебе кое в чем признаться, да.. — Петя помолчал немного, прикусывая губу. Звучало вообще не так, как он хотел. — Я сейчас очень этим признанием рискую, правда. Я люблю тебя. Не как друга, не как фигуриста.. что там еще можно подумать. Но да. Я много осмыслил за сегодняшний вечер. Но сефчас я прихожу и вижу.. это. Я думаю ты понял про что я — слишком много тавтологий, слишком красивый Женька перед ним сидит, аж язык заплетается. А этот самый Женька сидит, его до сих пор трясет, он сидит, смотря в пол, шмыгая носом — последствия истерики. И Семененко сейчас не чуть-чуть в шоке от слов Гуменника. Через чур потрясений на сегодня. Их через край. — и я правда не знаю что говорить — Петя запнулся. Помолчал чуть-чуть и обнял его. Крепко так. Это выражало все его чувства и эмоции насчет этой и ситуации. И что испугался он, что Женьку потеряет, и что переживает и всевсевсе.  Женя обнял в ответ. Петя мог почувствовать как его трясет. Ему было правда стыдно перед Гуменником. Что увидле он его такого, что напугал его. — Прости.. — единдственное что хватило сил выдавить из себя — я не хотел чтобы вот так вот все это получилось, — ого, он что-то еще может говорить. Женя и сам удивился, честно говоря, но продолжил, — на меня просто все это так навалилось.. которое серебро подряд, учеба, давление и я уже не вывожу, понимаешь? Вот я и решил.. все закончить. Хотя уже сейчас, в чуть более здравом смысле понимаю: не надо было идти настолько радикально. Я просто уже так устал.. Один ты меня спасал, — Женька горько усмехнулся и уткнулся Гуменнику в плечо, тихо всхлипнув. Петя же внимательно слушал, столь любимый им голос. — я любил тебя, как дурак и люблю, Петь.. Странное у них, конечно, признание вышло, явно не такое как у всех.. Да и сами они не такие как все. И пол ночи они сидели в обнимку, Петя тихо говорил Женьке на ухо причтности всякие, успокаивал, а потом они целовались. И Жене стало и вправду спокойнее на душе, и рядом появился человек любимый. А Петя радовался все время и пол этой ночи, и все утро, и все последующие дни, что он все же решился и сделал абсолютно правильное решение.