фильмы, аспирин и хищники

Существовало целое множество Сазанами Сои… Был Соя, который работал с Тамаки как член «Тоу». Они вместе убивали людей во славу аукциона, делали кучу грязной работы, и так далее… Отношения с таким Соей у Тамаки был чисто деловые. Они вообще мало разговаривали, потому что предпочитали выполнять работу тихо и быстро; лишь иногда Соя предлагал устроить полный дестрой, чтобы намеренно показать противнику семьи, мол, вот с кем вы имеете дело, но это было редкое явление. Как ни крути, Соя дураком не был! Он понимал, что тише едешь — дальше будешь, это все… Был еще Соя-придурок. Этого Тамаки видела почаще, и он ее довольно сильно забавлял, потому что он часами мог говорить о своей любви к Хакури (другому младшему брату), при этом ломая ему пальцы. У него такое глупое лицо при этом становилось, он даже мог заплакать! Умора! Тамаки было так любопытно понять природу их отношений! Соя ведь любил Хакури, зачем он его мучил? Почему Хакури не давал отпора? Нет, она знала почему… Но почему Соя продолжал это делать? Хакури был его такой огромной слабостью, что Соя-придурок часто перекрывал собой другие его образы! Иногда даже в самый неподходящий момент. Им нужно было делать задание, а он такой — ой, как же там мой Хакуричка… Тэнри при этом всегда бесился, Эндзи закатывал глаза, а Тамаки становилось так смешно. Нет, ну в самом деле, разве это было не забавно? Был Соя-наследник… Этот говорил только с отцом. Наверное, Сое не нравилось быть наследником, потому Тамаки было его жаль, и она упоминала Хакури, отчего Соя-наследник превращался в Сою-придурка. Этот хотя бы был забавным. И был Соя-старший брат. В основном она взаимодействовала либо с первым Соей, либо с последним. Дома — чаще всего со вторым. Между ними был всего год разницы, потому в детстве они тренировались вместе, да и вообще было проще быть рядом с кем-то, кто был близок к тебе по возрасту. Дележки на мальчиков и девочек в клане не существовало, там все молились лишь на аукцион, потому Тамаки часто ходила за братом хвостом. Его, казалось, все устраивало. Наверное, их можно было назвать друзьями?.. Если так вообще можно сказать о брате и сестре. Хотя в клане у них было все сложно — как ни крути, но они тут все были родственниками. Особых хобби (кроме Хакури) у Сои не было, потому Тамаки решила втянуть его в свое. Просмотр кино! Сою это не особо вдохновило, но он вроде бы не против… И вот так порой они собирались посмотреть фильмец-другой, пока было время. Он был хорошим зрителем. Подмечал что-то, если смотрел внимательно, не болтал попусту. Так что вот была у них такая странная кино-дружба. Эндзи сказал, что Тамаки поступала верно, и она никак не могла взять в толк, что он под этим подразумевал. Что она не звала сюда Хакури? Или что? Может, он говорил про то, что Тамаки выдергивала его из унылой семейной рутины? Порой Эндзи был таким загадочным! — Н-да… Не думаю, что у меня найдется хороший лак для такого случая. В этот раз (им тогда было двадцать и девятнадцать соответственно) они тоже собрались посмотреть кино, но оно оказалось так себе — какая-то трешовая комедия недавних лет, Тамаки была разочарована (в газете кинокритики хватили ее только так!) — потому они отвлеклись. Они иногда позволяли себе такое, если кино было отвратительным, но все равно досматривали, и потом Тамаки тщательно вносила все в свою особую тетрадочку с перечнем просмотренных фильмов. Сейчас вот так вышло… Фильм был скучен, но она все равно продолжала смотреть его, а потом Соя встряхнул рукой — он пришел после тренировки, это было заметно по запаху мыла, он только что выбрался из душа — и Тамаки увидела его кошмарную руку. Ну, ладно, кошмарная — это преувеличение, но выглядела она противно. У него слезали ногти! Точнее даже не так, один вообще выглядел так, словно сейчас отвалится! И мясо под ними было такое… ого-го какое. Заметное. И все такие черные… Совсем не то, как должен выглядеть наследник! Рассматривая руку Сои — тот позволил ей осмотреть этот ужас — Тамаки серьезно взглянула ему в глаза. — Наверное, придется красить в черный. Пока не заживет. Соя такое лицо сразу сделал, будто съел десяток лимонов за раз! — А другого цвета нет? Хотя бы твой поросячий розовый? — Что-то мне не кажется, что розовый будет лучше черного! — она повертела ладонь Сои. Широкая, теплая. А когда он кулак сжимал, то сразу вена выступала, зрелище атас… — Это после тренировки? — Ага. Против пыток. Мол, болевой порог увеличить. — Сегодня? — Сегодня они бы так быстро не отрасли. — Какая гадость! И кто это так драл неаккуратно? — Да какая разница? — Соя закатил глаза и зевнул. Он устроился поудобней на ее постели (кино они смотрели в ее комнате) и явно приготовился хорошенько так подремать под фильм. Одет он был в свою классную белую толстовку, которую Тамаки, если честно, хотела украсть себе, потому что она была словно плюшевой внутри, в общем, очень мягкой. — Суть-то в болевом пороге. Ну ладно, черный так черный. — Тебе нужно попросить перерыв. Иначе ногти начнут плохо расти, или не дай бог вообще криво. Болеть будет жутко. Не слышал что ли, как Эндзи рассказывал? Про такой случай. — Эндзи очень много говорит порой. Враки, подумалось Тамаки, когда она порылась в тумбочке и достала черный лак для ногтей. Не так уж много Эндзи и говорил. Он был из тех, кто если и открывал рот, то по делу… Отцу это нравилось, но он никогда особо не выделял Эндзи, потому что тот не был сыном главной жены. Так было и с Тамаки. Отец как бы замечал их присутствие, но на фоне… Иногда ей казалось, так раньше было и с Соей, но потом Хакури оказался бесполезным, и про его существование вспомнили. Может, потому он и злился. Тамаки порой было так его жаль! Соя мог сколько угодно строить из себя равнодушного ублюдка, но она знала, что внутри он был довольно ранимым! Он потому за Хакури и гонялся. И еще не умел пить. Вот вообще. В общем, она прекрасно знала, что у него пряталось за маской. Она обмакнула кисточку во флакон, а потом взяла ладонь Сои. Можно было особо не стараться, ему наверняка не будет дела, если она где-то неровно наложит лак. Соя не особо обращал на такие вещи внимания. Но когда она провела кисточкой вверх, все же стараясь сделать все красиво, то ощутила, как пристально он наблюдал за ней. Подняв глаза, Тамаки фыркнула — Соя же едва заметно улыбнулся ей в ответ. — Следишь, засранец? — Теперь буду самый модный в «Тоу». — Могу и Хакури ногти потом накрасить, если ты ему опять их попортишь. — Фу, черным? Ни за что. Но вот твой поросячий розовый — может быть… — Соя, я не буду красить ногти Хакури розовым, ему совсем не идет этот цвет! Когда ему что-то в указывающем тоне говорили про Хакури, Соя обычно либо пропускал это мимо ушей, либо злился, но тот аж обомлел. — В смысле не идет? А мне, значит, пошло бы, если ты мне такого не сказала? — У тебя он хорошо сработает на контрасте… — Тамаки продолжила красить ему ногти и поморщилась. На указательном пальце он совсем короткий был. Придется делать аккуратно. — У тебя так сказать фигура большая, внушительная, и розовый интересно смотрится. Это сейчас модно. А Хакури совсем мелкий. Ему и черный-то не пойдет, но вот голубой… — Голубой? Соя внезапно задумался. Придурок. Тамаки закатила глаза. Соя-придурок опять проснулся. Ну конечно же он начнет сюсюкаться с Хакури, мол, ой, ему так идет этот цвет… Лишь бы не выдрал ему ногти специально, чтобы был повод притащить его сюда. Тамаки все же было его немного жаль! Хакури не был виноват, что природа обделила его талантом! Он правда старался. — Хакури пойдет голубой, верно, — наконец, заключил Соя. — Ногти чур ему не рвать намеренно. — А смысл тогда красить? Голос у Сои был разочарованный. Так и знала, что именно это он и собирался делать! Предсказуемый. — Ради красоты!.. — Тамаки бы потрясла кулаком для пущей убедительности, но она была занята рукой Сои. — Не шевелись, а то смажу. Блин, Соя, у тебя такие шершавые руки… Помажь что ли кремом, невозможно… — Ага, и кто меня всерьез воспримет, если у меня будут нежные ручки? О, проснулся Соя-наследник. Тот самый зануда. Ну, ладно, любой Соя был слегка зануден, но этот особенно. Тамаки пожала плечами. — Лучше, чем мозолистые. Твоей невесте наверняка понравится, что ты следишь за собой. — Во-первых, я и так слежу за собой. Во-вторых, мне насрать, что думает невеста. — Блин, ну ты и вонючка. Она такая милая девочка! Мог бы к ней поуважительней! — Я ее всего два раза видел. Можешь забирать. Они оба посмеялись над нелепостью этих слов. — Если бы у меня болталось что-то между ног, то забрала бы. Но это ты у нас лучший жених в семье, — повертев его руку, Тамаки слегка подула. Ну, не прямо красота красотой, но сойдет. Смотрелось всяко лучше, чем прошлый кошмар. Плюс укрепит ногти, полезно будет. Она сама таким лаком красилась, потому что тренировки у них были в сущности одинаковые. Погладив его по тыльной стороне ладони, Тамаки уже мягче произнесла: — Она тебе не нравится, да? — Не знаю… В смысле, я реально с ней не говорил толком. — Такова судьба мужчин рода Сазанами. Браки по расчету, это все… Не испытывать энтузиазма по поводу такой организованной кем-то другим свадьбой было нормально, и в такие моменты — в такие разговоры — с Сои падали все маски вообще, даже маска Сои-старшего брата, оставляя его настоящее нутро. Он не хотел жениться, и мысль об этом была ему противна. Может, грустно подумала Тамаки, потому он и гонялся за Хакури — тот был частью беззаботной юности, а на Сою сейчас столько сваливалось… Не только работа «Тоу», но и обучение у отца, тренировки, какие-то встречи с клиентами, потому что папа явно планировал познакомить всех с наследником заранее… Иногда Тамаки казалось, что Соя приходил к ней посмотреть фильмы просто для того, чтобы выключить мозг. Он часто засыпал под конец, и ей было очень жаль его будить, ведь во сне Соя выглядел так искренне беззащитно. Милашка! Но он уже должен был быть лучшим патриархом, чем папа, потому что пообещал, что не будет отращивать эти кошмарные усы! Тамаки любила папу, но это был ужас. Как шерстяная гусеница. Конечно же она говорила об этом только Сое, и тот посмеялся. Эндзи было все равно, а вот Тэнри взбесился бы, но он папу очень любил, оно и понятно. Но вообще-то она понимала, что Соя не особо горел энтузиазмом об этом, потому что была другая весьма конкретная причина. — Не шевели этой рукой. Дай следующую. Соя даже не стал возражать. — Боишься, что эта девочка будет как твоя мама? Тема матери была для него больной; в отличие от Хакури и Тэнри, он их мать хорошо помнил. Она заболела и умерла около десяти лет назад… Говорят, под конец жизни характер у нее совсем испортился. Она не любила ни папу, ни своих сыновей, хотя Тамаки понимала, что началось это, скорее всего, с Тэнри. А может, проблема была в Сое, потому что очень уж странной была разница в их рождении. Что-то случилось на четвертый день рождения Сои, и потому был рожден Хакури. Война? А что война, с другой стороны? Если только папа вдруг не решил экстренно потрахаться на всякий случай. Мысль об этом была глупой, и она про себя рассмеялась. — Не думаю. — Ну да, папа вроде как любил твою маму… Соя ни с кем не говорил об этом, но они с Тамаки были хорошими друзьями, потому ей позволялось даже тронуть его старые раны. Может, он просто ей очень сильно доверял, потому что Тамаки никогда не предавала этому слишком много значения. Что она сделает с тоской на сердце Сои? Ничего! Да и ей было немного все равно. Он неопределенно пожал плечами. — Я не думаю, потому что отец хотя бы был заинтересован в браке. Он искал себе подходящую жену. Ну, знаешь? Как мать Эндзи. Мне же все равно. Тамаки снова стало грустно от этого, но она не подала виду. Конечно же ему было все равно. Он целыми днями только и занимался, что готовился принять клан. Как же его тошнило от всего этого! Как ни крути, но папа учил его по правилам, что действовали, когда чародеи скрывались от людей. Сейчас, наверное, половина этих истин была уже совсем неактуальной. Соя был очень умным, он наверняка это знал, но поди скажи папе, что это устарело… Папа не мог отойти от традиций. — А ведь на свадьбе придется промочить горло! — вдруг подытожила она, решив сменить тему, и Соя раздраженно цокнул языком. — Да, я уже смирился. — Тебе надо поменьше пить, иначе как тогда развезет. — Фу, ты до скончания веков будешь мне это припоминать? — Прости, но это было очень смешно, — она хихикнула, а потом стиснула ладонь Сои крепче. — Ну-ка не шевелись! Но вообще нам с тобой и Эндзи надо почаще напиваться. А то тебя после двух стаканов пива развозит. А тебе столько придется пить на встречах… Давай как-нибудь в городе сходим в бар? — За твой счет. — Жадюга. Тамаки бы пнула его босой пяткой, но она была слишком занята ногтями. Не дай бог что-то смажется, первая рука-то легла хорошо. Но к счастью, конец был близок, а терпение Сои еще не лопнуло. Он довольно хорошо играл роль ее жертвы, почти не шевелился. Ах, черт, это, наверное, его особый навык! Навык Сои-наследника! Даже тут его играл… Когда с ногтями было закончено, Тамаки взглянула Сое в лицо; тот же от скуки вернулся к просмотру кино. В светлых отблесках экрана его кожа казалась фарфорово-белой, будто ненастоящей. Ему повезло, что он не приобрел страшных шрамов на лице, хотя порой их посылали на опасные задания, и даже ему доставалось. Тамаки помнила, как один раз ему порезали бок, и они думали, что не так уж это и страшно, но он потерял так много крови, что потом пришлось сделать перерыв в работе. Папенька очень гневался. Но Соя всегда быстро вставал на ноги, возвращался к работе. Оставался неизменным и равнодушным, лишь с Хакури менялся. Хакури он любил так сильно… Только с ним мог позволить себе побыть искренним. Интересно, почему именно он, а не Тэнри? Но с Тэнри у них всегда были плохие отношения. Тамаки хотелось спросить — почему ты бьешь Хакури? Ты ведь его правда любишь. Если бы ты был к нему ласков, он бы любил тебя в ответ намного сильнее. Хакури, как ни крути, тоже был привязан к Сое, хотя боялся его. Но это было заметно в жестах, манере речи. Они были очень похожи. Но она знала, что Сое этот вопрос сильно не понравится, и скорее всего это будет крайне болезненный ответ, который никто из них не хотел бы слышать или оглашать. Соя наверняка что-то прятал на душе, ну а Тамаки… Тамаки было просто все равно. Они ведь были просто друзьями по нужде. Не настолько близкими. Она могла прикрыть его перед папой, но лезть в душу… нет уж. Почувствовав ее взгляд, Соя отвернулся от экрана и удивленно на нее посмотрел. Мимикой он порой сильно напоминал папу. Интересно, каким был папа в молодости… — У тебя косички растрепались, — заметила Тамаки и постучала по постели. — Ляг ко мне на колени. Хочу переплести. У Сои были хорошие мягкие волосы. Ему так повезло с внешностью. Все взял от папы, кроме характера. А может, и характер тоже. Уж в папину душу Тамаки точно лезть не собиралась. Она расплела косички, а потом провела рукой по волосам, и Соя прикрыл глаза, блаженно. Ему нравилось такое. Тамаки как-то раз дала совет Хакури попробовать так сделать, и он потом по секрету сказал ей, что Сое так понравилось, что он даже его не отлупил. Как массаж головы, да? — Тебе бы пошло с длинными волосами, — заметила она, и Соя у нее на коленях коротко рассмеялся. — Прикалываешься? — У тебя лицо такое… Тебе точно пойдет. Но тебе вообще все идет. Та девочка-невеста тоже миленькая, если у вас будут красивые детишки, можно я немного буду с ними нянчиться? — Фу, Тама-тян, не планируй так далеко. Это как говорить о сексе. — Всегда, — Тамаки потрясла пальцем, назидательно, — есть время на разговоры о сексе! — Я не буду говорить об этом с сестрой. — А с Хакури? Соя бросил на нее выразительный Взгляд. — Хакури, — процедил он таким строгим тоном, будто говорил о крайне важной вещи (но для него так и было, разве нет?), — мой любимый младший брат, который ни за что в жизни не будет участвовать в столь порочных и грязных разговорах. Наша любовь с ним светлая и чистая, я не дам ему опуститься на этот уровень. Тебе нас не понять. — Соя, почему ты такой чудила? — Тебе повезло, что ты накрасила мне ногти, иначе я бы сделал какую-нибудь гадость. — И правда повезло! Тамаки не сдержала усмешки, а потом приказала Сое закрыть глаза, и он, неожиданно, подчинился без лишних пререканий. Ее пальцы снова коснулись его волос, помассировали лоб, а потом взялись за длинную прядь, заплетая ее в несколько маленьких кос. Казалось, Соя задремал. Когда он уснул, лицо его разгладилось, словно исчезало бремя, которое заставляло его нести семья. Тамаки снова стало немного его жаль. Зачем же папа заставлял его быть наследником, если Сое так не хотелось?.. Может, ему было бы лучше вдали от семьи! Но никто не смел задавать такие вопросы в семье. Когда она легонько подула на него, Соя даже не шелохнулся. И правда уснул. Опять так сильно устал? Тамаки не хотелось будить его, чтобы спросить, хотя было так любопытно… Потому она просто потянулась к одеялу, достала его, а затем накрыла брата, и сама легла рядом. Соя заворочался во сне, а потом уткнулся носом ей в плечо. Не Соя-наследник, не Соя-придурок, не даже Соя-старший брат. Просто Соя. Экран все еще горел голубым светом, и она сделала звук потише, но не убрала совсем. Как ни крути, но ей все еще сильно нравилось кино, даже дерьмовое. Только там они, дети семьи Сазанами, и могли почувствовать вкус жизни, который им доступен не был.