Забытый в пламени

      Яркий огонек возник из ниоткуда, но в мгновение ока принялся пожирать цветастую ткань, разрастаясь ужасающими языками пламени. Веселый смех и радостный гул толпы сменили панические визги и громкие крики, повергая шатер в атмосферу животного страха перед безжалостной стихией. Охваченные тревогой за свою жизнь зрители бросились в бегство и успели выбраться из инфернальной ловушки, прежде чем на землю с оглушительным треском обрушился каркас. Огонь быстро прожёг дыры и обратил в пепел крашеную синтетику, пока от деревянных сидений и балочных креплений доносился глухой треск, который затихал по мере того, как всё превращалось в чёрные угли. Полные отчаяния вопли сменились безмолвной печалью, когда стало известно о том, что трагедия унесла за собой жизнь многоуважаемого человека, сумевшего вернуть былую славу «Старр Парку» и привнесшего своим появлением некоторые изменения в старый уклад.       Именно последнее привело к зарождению неоднозначных мнений, преимущественно среди представителей старого коллектива, постепенно перейдя из едва заметной критики в ярую борьбу мнений под крылом главы парка, что был ослеплён славой и обрушившимся на него успехом. Потому всеобщее молчание наталкивало приближённых на самые мрачные мысли: причастные к трагедии таким образом стремились скрыть своё отношение к произошедшему, а несогласных с официальной версией следствия взять на мушку. Несмотря на это, у большинства попросту не укладывалось в голове то, как за несколько часов пламя стёрло с лица земли детище известного артиста и его самого, превратив центральную площадь в место скорби. Конечно, обладатель необычного имени, напрямую связанного с самой яркой звездой на ночном небе, не мог быть хорошим для всех. Кто-то подвергал его личность осуждению, кто-то завидовал его всемирной славе, а кто-то попросту сопротивлялся его попыткам поддержать новый порядок. Но вопреки этому, все приходили почтить его память, ведь было ясно: грядут смутные времена и вопрос о том, в чьих руках теперь окажется судьба парка, встал наиболее острым образом.       Время медленно утекало, и по мере захода солнца расходились толпы, оставляя последние огни пожарища дотлевать и растворяться алыми искрами во тьме сумрачной ночи. Не сводя глаз, за этим наблюдала одна из немногих, кто ещё не собирался уходить, — девушка в длинном платье, смоляная ткань которого развевалась на ветру, напоминая уносящийся в даль пепел. Хоть в её сценическом образе присутствовали тёмные цвета, она всегда отдавала предпочтение более ярким, стремясь быть в центре внимания у своих фанатов и того, чьё имя отныне покоилось среди праха былого величия.       Как только новость о произошедшем пронеслась по парку, она прервала своё выступление и поспешила на место трагедии в надежде, что всё обошлось и дорогой ей человек остался в живых. Однако у судьбы были другие планы. В списках жертв числились несколько посетителей с травмами и лишь он в качестве погибшего. Тогда же она и вспомнила случайную встречу во Франции, когда певица кабаре и кочующий артист ещё не подозревали, куда их может завести ничем не примечательный разговор.       По бледной щеке проползла одинокая слеза и мигом разбилась об острую ухмылку. Казалось, столь горестное событие должно было повергнуть её в отчаянье, но она понимала, что для человека, который держал врагов ближе друзей, угроза скорой смерти была слишком очевидна. Сжав шипастый стебель, девушка протянула алую розу к огню, позволив ему охватить нежные лепестки, прежде чем бросить бутон в угасающее пламя.       — Не стоит исполнять серенады одиноким теням, — непринужденно предупредила белокурая гимнастка, прервав череду тяжелых воспоминаний перед глазами женщины, облачённой в узнаваемый чёрный топ с пушистым мехом на плечах.       — Его вина, что я здесь, — меланхолично ответила к-поп айдол, вовсе не спеша оборачиваться к прервавшей её скорбь артистке, — он отдавал предпочтение эффектным появлениям. Тебе, как никому другому, это должно быть известно, Чарли.       — Так же, как и исчезновениям, Мелоди, — подойдя к певице, резко подметила девушка и устремила свой взгляд на тихо журчащий фонтан.       — Быстро же ты узнала про тот ужасный пожар, — игриво съехидничала женщина, не отрывая глаз от центральной статуи в виде звезды, с чьих глаз непрерывно стекала вода, словно стремясь вечно оплакивать место, когда-то выступавшее пристанищем одного знаменитого иллюзиониста.       — Тебе что-то известно, не так ли? — в пол голоса проронила Чарли, дабы никто другой поблизости не мог этого услышать.       — Будь это так, я бы уже давно покоилась вместе с ним глубоко под землей.       — Не только ты, — скрестив руки перед собой, напористо высказала девушка, повернув голову к лицу собеседницы, — но и все те, кто видел падение восходящей звезды в ярком пламени!       — Ах, Чарли. Эта красивая легенда у многих была на слуху, — встретившись с жаждущим правды взглядом, елейно промолвила Мелоди, задумчиво подставив руку к щеке, — хоть за ней и стоит ужасная правда о том, что произошло в тот день, одно её упоминание здесь может дорого тебе обойтись.       — Я не настолько глупа, чтобы говорить об этом с кем попало.       — Поэтому из любопытства ступила в любезно разведённый капкан? — глумливо поинтересовалась женщина, прикрыв ладонью короткий смешок, — кажется, паучок запутался в собственной паутине.       — Кто сказал, что у меня нет причин тебе доверять?       — Так значит, он тебе что-то да рассказал. Ведь не может данный разговор являться волей случая, не так ли? Скорее, упорным следованием хрупким нитям, пронизывающим наши истории.       — Тем не менее, он редко упоминал что-либо связанное с этим местом.       — А тот случай? Чудесное спасение ребёнка из огня за несколько секунд до обрушения?       — Об этом я знаю, — переменившись в лице, взволнованно ответила девушка, почувствовав укол ностальгии, — как сейчас помню тот пожелтевший артикль из газеты. Отец пронёс это через всю свою жизнь и был тем, кто меня спас.       — Но чья же мелодия всегда была у него на устах?       — Та, что никак не подходила его характеру, будучи чрезмерно мягкой. Большая часть текста представляла собой странный набор звуков, а как позже выяснилось слов, которые я едва понимала.       — Их было трудно запомнить на фоне красочного припева. Впрочем, я и не рассчитывала, что обычный слушатель станет интересоваться значением некоторых куплетов на моем родном языке. Наверное, это последнее о чем задумываешься, когда слышишь красивую песню.       — Но почему его выбор пал именно на тебя?       — Так он хотел сохранить для тебя память о той, кто подарила ему смысл жизни, — опустив взгляд, с мягкой, но по-своему хитрой улыбкой ответила женщина и положила ладонь на полную щемящей боли грудь, — в тот день мы поклялись защитить тебя от нашего прошлого и не допустить твоего возвращения сюда.       — Что же такого произошло, что вы-? — задумчиво вопросила Чарли, но не успела она закончить мысль, как тонкие руки крепко обхватили её туловище, явно не собираясь отпускать.       — Тсс, — едва слышно прошипела Мелоди, устремив грозный взгляд в окружающую их тьму, а именно туда, откуда донесся глухой шорох.       Из пелены вечернего мрака выступил загадочный силуэт и продолжил уверенно идти к стоявшей полубоком певице. Было видно, как она готова напасть на недоброжелателя, если тот попытается причинить вред ей или юной гимнастке, подобно стремящейся любой ценой защитить своё дитя матери. Достигнув расстояния вытянутой руки, незнакомец остановился и издал короткий смешок.       — Спустя столько лет, мы наконец-то встретились, — с отчетливым немецким акцентом промолвил мужчина, оглядев тех, кто приходился ему куда большим, чем просто знакомыми, — а это значит...

Пришло время вернуть то, что принадлежит нам.