вантаблэк

Голос Ро зазвучал напряженно, хотя он до этого не позволял себе даже мгновения беспокойства. — Нам стоит отступить. Если бы эта ситуация для Иори была нормой — если бы ее жизнь напоминала кино постоянно, а не только сейчас, когда в ее класс ворвались странные люди, ее попытались убить, а потом ее спасла троица вместе с тем убийцей из театра — она бы, наверное, забеспокоилась. Почему капитан отряда вдруг заволновался? Почему дал проявить слабину? Но, к сожалению, Иори была обычной девочкой, которая еще утром просто пришла в школу. Для нее нотки паники в его голосе казались нормальными — он тоже паникует! Он тоже боится! Значит, ситуация и прям невероятно страшная! Ей бы хотелось сказать, мол, эй, не бойтесь, все будет в порядке, все не может быть плохо — я просто не могу умереть, как такое возможно? Как я вообще могу умереть сейчас? Я же как главная героиня этой безумной истории, а главные герои, как известно, в таких сюжетах не умирают. Бред. Но Иори сама начала дрожать, словно листок на ветру, потому что если боялся капитан, то дело было еще хуже, чем она могла себе представить, и девушка из отряда ниндзя, та, которую звали Суми, накинула ей на плечи свой пиджак, а потом прижала к себе. Ее руки были теплыми, а речь — необычайно спокойной. — Не беспокойся. Тихиро-сан, — она обратилась к убийце из театра, тому юноше с багряными глазами, что сейчас держался за бок. На черной одежде кровь была не слишком заметна, но Иори знала, что она там была. Она видела алые следы на пальцах, видела, как одежда в том месте казалась мокрой, темнее, чем была до этого. — Моку отвлекает врага. Сейчас я нас перенесу. Продержишься? Юноша ничего ей не сказал, просто посмотрел в ответ, и Иори так и не смогла понять, что было у него на уме. Но Суми явно было этого более, чем достаточно; она кивнула Ро, а потом они вдвоем, так быстро, что любой художник позавидовал бы, начали простыми маркерами прямо на полу рисовать мандалу, словно они вдвоем были принтером, что просто миллиметр за миллиметром создавал рисунок. Они справились так быстро, что, казалось, не прошло и минуты — а может, это считалось ужасающе долгим временем, Иори не знала. Она ощутила, как Суми схватила ее за руку и притянула к себе, а потом из-за угла выскочил тот здоровяк — видимо, Моку, и они все испарились в дыму рисунка. Иори не знала, где они очутились. Это было тесное место, и здесь сильно пахло пылью. Суми отпустила ее плечо и попросила подождать немного, а потом они с Ро бросились к молодому убийце из театра. До сих пор тот не сказал ни слова, но после перемещения под его ногами начала образовываться лужица крови, капая из невидимой раны. Иори в ужасе смотрела на нее — на это алое пятно, в желтоватом освещении комнаты казавшееся черным. Она сама лишь иногда резала пальцы, но это было сущим пустяком на фоне такой раны. Кровь… Кровь… Она ощущала ее запах в воздухе, напоминавший железо… Когда ее резко дернули в сторону, она не стала сопротивляться — это был тот здоровяк, Моку. Он неловко улыбнулся уголком рта, а потом серьезно сказал ей: — Не смотри туда, а то станет хуже. — Если станет тошно — тут есть ванная! — донесся голос Ро из другой комнаты, куда отвели молодого убийцу. Да. Тошно… Ей станет… Нет, она должна была показать себя с лучшей стороны. Потому Иори с силой сглотнула, а потом попыталась взглянуть Моку в глаза, не смаргивая подступившие слезы, и кивнула. Тот и сам явно не слишком понимал, что с ней делать, но увидев, что она попыталась собраться с духом, немного расслабился. Затем он отвел ее в соседнюю комнату, другую, видимо, бывшую спальней. Тут была широкая кровать, но, в целом, без изысков. Моку сказал ей, что она может отдохнуть — он побудет, мол, снаружи, чтобы не смущать ее. Иори даже не знала, хотела ли остаться одна, или же попросить его побыть рядом, но в момент, когда она уже хотела произнести — посиди тут рядом, пожалуйста, мне страшно — он уже закрыл за собой дверь. Конечно, скажи она вернуться, он бы явно сделал это без вопросов, но Иори не хотелось беспокоить его еще больше… Она села на кровать. Матрас был довольно жестким. Наверное, это было какое-то убежище, что-то вроде временной квартиры. Эти ребята сказали, что пришли по приказу свыше, значит, наверное, от правительства… Самура Сеити… Она была как-то с ним связана? Но мыслями Иори была далеко от этого. Ей снова привиделась сцена погони и бойни, устроенной тем молодым мужчиной с челкой. То, с какой силой он бил мечом — так, что, казалось, земля могла треснуть. Тот юноша, что до сих пор не представился, защитил ее. Запись из театра, что была показана по телевизору, была мутной, она не знала, сколько ему на самом деле было лет — он просто выглядел достаточно молодо, и она тогда предположила, что, наверное, ему было около двадцати. Ее подруга подумала точно также. Возможно, он наш ровесник. Так она сказала. Икура согласился. Значит, их ровесник… Такой же мальчик, что должен был ходить в школу… А он сражался и даже был ранен из-за нее. Может, Иори была слишком категорична, когда с пренебрежением назвала его убийцей? Но он и правда был таким. В новостях, конечно, не показали убитых, зацензурили их, но ей было достаточно и расплывчатых пятен. Этот юноша отнесся к ним так легко. Так просто лишил этих людей жизни. Но они были врагами, прошептало что-то в подсознании. Они наверняка были сообщниками людей, что ворвались сегодня в школу. Что убили сторожа! Он был мертв! Иори вздрогнула, когда вспомнила, как тот мужчина, что закрывал у них ворота после начала занятий, упал на землю. Под ним растеклась лужа крови. Он мог… Он ведь мог выжить, да? Но она знала, что он был мертв. Этот юноша казался ей лучше лишь потому, что был на ее стороне. Что ворвался в класс следом и не дал никого ранить хуже, чем сделало это разбитое окно. Вот такая ты на самом деле, Иори. Заботишься лишь о себе. Все эти люди… Все они… Все они были ужасными! Но ей снова вспомнилась сцена, как этот юноша выпрыгнул перед ней, когда рядом оказался тот убийца. Как дал себя ранить, лишь бы она не пострадала. Он даже не вскрикнул, лишь стиснул зубы крепче. Иори видела, как по его лицу тек пот. Ему было так больно. Но он все равно защитил ее. Капитан отряда, Ро, сказал — тот юноша не плохой человек. Просто у него злая судьба. Просто у него не было выбора, и он стал как эти ужасные люди. Нарядился в волчью шкуру. Наверное, Моку оставил ее тут, чтобы она как-то отдохнула. Но лежать не хотелось, и все, что Иори сделала — сняла с себя пиджак формы и красный галстук. Было прохладно, но ее трясло скорее от ужаса, и оттого пот бежал по коже лишь сильнее. Боже. Боже, боже, боже. Во что же ее втянули? Самура Сеити… Эти люди… И юноша в черном плаще. Йосиура Иори… Самура Иори… Кем она была? Она вздрогнула, когда дверь в комнату открылась и туда на мгновение заглянула Суми. Их взгляды пересеклись, и она подошла ближе. В отличие от капитана или Моку она казалась более собранной и спокойной. В ее присутствии Иори было спокойно. Суми взяла ее за руку — проверила пульс? — а потом заглянула в лицо. — Хочешь что-нибудь съесть? — когда Иори поморщилась (от увиденного кусок в горло не очень лез, особенно после той лужи крови), она понимающе кивнула. — Ничего страшного, если нет. Но тебе стоит выпить чай с сахаром. — С сахаром? — Организму нужны силы. Пойдем за мной. Не то, что у Иори оставался другой выбор. Она послушно последовала за госпожой Суми. Кухня тут была маленькая, и в воздухе Иори ощутила все тот же резкий неприятный запах крови. Ах, наверное, это тут юноше обрабатывали рану. Скорее всего он переместился отсюда, когда Суми пришла за ней, чтобы дать хоть что-то поесть. Не хотел смущать. Ей стало его жаль. Он, конечно, делал ужасные вещи и был убийцей, но он не мог просто позволить себе поехать в больницу и полежать в ней пару дней, пока рана заживала бы. Безумие… Она словно и правда угодила в сюжет какого-то фильма. Но Иори никогда не было такое интересно! То есть, конечно, иногда ей хотелось побывать героиней какого-нибудь невероятного события, чтобы потом было, о чем похвастаться, но это были ребяческие мысли, и в реальности она такого не желала. Впрочем, у жизни было свое решение на этот счет. Она села на табуретку, а когда Суми протянула ей кружку с горячим чаем, то без особого интереса заглянула в нее. Собственное отражение показалось ей уродливым и жалким. Если бы не потребовалось ее защищать, то тот юноша бы не пострадал. Ей стало противно от самой себя, но она решила послушать совета Суми и отпила немного. Кипяток обжег ее язык, но чай был сладким. Слишком сладким, пожалуй. Но она знала, что это было для поддержания сил. — Суми-сан, — госпожа ниндзя отвернулась от окна и взглянула на нее, выжидая. — Я… — Эй, Суми-тян! — прервал слова Иори голос капитана откуда-то из глубины квартиры. — Мы займем спальню? Тихиро бы отлежаться, пока мы будем думать, что делать. Суми резко перевела взгляд с Иори на выход с кухни и нахмурилась. — Где тогда будет спать наша гостья? — Все в порядке, — вдруг произнесла она, и в проходе показался капитан, явно желавший поспорить с Суми. Когда в нее впилось два пристальных взгляда, Иори крепче сжала кружку. — Там очень широкая кровать. Если я захочу отдохнуть, то просто лягу с другого края. Да и пока… мне совсем не хочется спать. Последнее она скорее промямлила, но ее слова приняли к сведению. Ро отвернулся и кивнул, и позади него появился тот юноша. Тихиро, да? Ро сказал, что его зовут Тихиро. Интересно, как оно пишется? Сейчас он был без рубашки, и левый бок у него был забинтован — и Иори едва не подавилась чаем, когда увидела, насколько он был… Как бы это сказать? Такое она видела только по телевизору. Он был сложен как атлет. Она никогда не могла подумать, что все это были не телевизионные байки. Но это был след его нелегкой жизни. Ему пришлось стать сильным. И все эти шрамы… Иори вновь стало его жаль. До нее донесся сухой голос Суми: — Я нанесла на бинты изнутри печать. Это должно ускорить заживление. Пару часов отдохни — рана затянется и не будет кровоточить при движении. Боль останется, но выбора у нас нет. — Не тяните с решением, — заметил юноша хриплым голосом, а потом скрылся. Но какая разница? Если тем людям была нужна Иори, и ниндзя могли обеспечить ей защиту, то Тихиро мог отдохнуть немного подольше. Иори снова стало неприятно. Из-за нее у людей вокруг было столько проблем! Из-за нее… школьный сторож был убит. А ведь у него могла быть семья. Дети, ее ровесники. И теперь они остались без отца, а виной всему — Иори! Когда в чай капнуло что-то, она вздрогнула. Слеза. Она плакала. Нет, нельзя было. Она должна была быть сильной, иначе станет этим людям помехой. Тихиро и так уже принял удар за нее. Она не могла поступать настолько эгоистично. Когда она вытерла глаза рукавом, то перед ней опустилась Суми. Взгляд у нее был сложный. Как у Тихиро. Наверное, они просто были такими людьми. Далекими от нее, обычной девочки. В своем безумном мире, словно пришедшем из кино. — Не расстраивайся, Иори-сан. Это в порядке вещей в нашей работе. Она сразу же поняла, почему Иори плакала. Той стало неловко. — Даже так, столько людей пострадало. И школьного сторожа убили… — Эти люди — злодеи. Они ни перед чем не остановятся. Даже перед убийством невинных людей. Они хотят всколыхнуть эту страну еще раз. Иори хорошо помнила уроки истории. Ее ладони тут же вспотели, и она на всякий случай поставила кружку на стол. — Вторая война?.. — Может быть. К сожалению, истинная цель врага нам пока не настолько ясна, — затем Суми поднялась и серьезно посмотрела ей в глаза. — Не переживай о том, что это случилось из-за тебя. Враги охотятся за Самурой Сеити, и потому им нужна ты. Ты такая же жертва. — Кто он мне?.. Суми не ответила, замявшись, но Иори уже чувствовала, что вышла на дорожку к истине. Она шумно сглотнула. — Он мой отец?.. Она никогда не знала своего отца. Мама говорила, что он ушел до рождения. Это был он? Самура Сеити? Герой войны? Но почему? Почему он ушел? Почему не остался? Он ведь… герой войны! Родители поссорились? Чем больше вопросов вертелось в ее голове, тем сильнее начинала болеть голова. Снова те сны… Она держала его за руку. Мужчина. В солнечных очках, да? В книжках говорилось, что Самура Сеити стал слепым. Это был он? Скрывал глаза за очками?.. Он улыбался ей. Точно. Иори. Он так ей сказал. Звал ее. Иори, Иори… У него была шершавая теплая ладонь. Вороны. Мусор. Запах неиспользованных сигарет. Отец у дверей. Его тяжелое дыхание. Вдох. Выдох. Он слышал, как она плакала. Почему она плакала? Ранее днем он вытаскивал ее волосы из слива… Самура… Самура Иори… Ей нужно было о многом подумать. Когда она устала сидеть на кухне, а все тело начало болеть — нормальная реакция на стресс — Суми предложила пойти поспать. Тем более, близилась ночь. Она и другие ниндзя что-то обсуждали, звонили кому-то, ей сложно было понять… Сначала Иори согласилась, а потом подумала — но как же? В спальне же Тихиро. С другой стороны, что ей Тихиро? Она собиралась спать в одежде, в которой была сейчас, а Тихиро не выглядел как тот, кому было интересно подсматривать за девушками. Потому она решила не проситься на диван, хотя наверняка могла бы, а пошла в спальню. Сама же сказала — там было полно места на двоих. Очень уж широкой была кровать. Когда она вошла, в комнате было темно, но в свете лампы из коридора Иори увидела, что кто-то аккуратно сложил ее пиджак и галстук, и теперь они лежали на стуле. Тихиро, наверное, спал. Она увидела силуэт, накрытый одеялом по пояс; сложно было разобрать что-то еще. Иори торопливо закрыла за собой дверь, чтобы не слишком светить в лицо, а потом подошла к постели и села на нее. Рядом лежал второй плед. Отлично. Она сейчас, конечно, могла бы уснуть и так — буквально валилась с ног — но было приятней знать, что можно было накрыться с головой и тихонько поплакать. Как ни крути, но казалось, будто Иори просто сошла с ума. Когда она легла рядом и укуталась в одеяло — оно было дешевым и плюшевым, но довольно мягким — несколько мгновений в комнате было тихо. Только часы на стене тикали, но Иори почти не слышала их за стуком собственного сердца. Куда же ты угодила, Иори? Как там сейчас твои одноклассники? Всем ли помогли, кто пострадал? Кто порезался стеклом? А что со школой? Закрыли? Всех отправили домой? Ох, надеюсь, никто больше не видел тело сторожа… Бедный сторож! Он умер, потому что эти люди пришли за Иори… Да, Суми сказала, что это было лишь следствие ее связи с Самурой Сеити, но все же… Бедный сторож. Как же Иори было его жаль. В глазах снова защипало, и она быстро утерла слезы рукавом. Почему все так сложилось? Лучше бы ее нашли позже. Когда вокруг никого бы не было. Тогда бы никто не пострадал. Когда кровать заскрипела, а рядом ощутилось движение, она замерла. Потом почувствовала, что Тихиро попытался сесть — быстро сдался, снова упав на подушку. Наверное, ему очень больно. Иори слышала, как сдавленно он дышал сквозь зубы. И он тоже пострадал ради нее. Все проблемы случились только из-за нее… — Все в порядке? Его голос звучал сдавленно, но ровно. Иори пожевала нижнюю губу и затем села. Сквозь окно с улицы добирался свет фонарей, да и глаза привыкли к темноте, и она могла различить Тихиро лучше. Он смотрел на нее; лицо у него было уставшим, она видела под глазами темные круги. Все лицо было в розоватых шрамах. Свежих, значит? Наверное, это из театра. Он там сражался… Дрался с кем-то. Потом ее взгляд опустился вниз; руки Тихиро лежали поверх одеяла. Где-то там была та рана, из-за которой ему пришлось сделать перерыв. Но помимо нее у него весь торс был в них, казалось бы, невероятно свежих… Только сейчас она это поняла. Наверное, все дело было в запахе. Жизнь с отцом… кажется… научила ее уделять больше внимания запахам, и от Тихиро пахло антисептиком. Слишком сильно. Через плечо у него тоже тянулась рана. Вроде и свежая, а вроде — нет. Словно кто-то рассек его пополам. Сначала Иори хотелось сказать — это все моя вина. Все страдают из-за меня. Наверное, Самура Сеити страдал тоже, потому запечатал воспоминания. Но потом она подумала — это так эгоистично. Ей следовало заботиться о других больше, потому что именно ее эгоизм и был источником всего зла. Потому она помотала головой, а затем тихо спросила: — Как ты себя чувствуешь? Только не говори, что все в порядке. Тебе очень плохо? Она ощутила, как помедлил Тихиро перед ответом. — Ничего страшного. Это не самая страшная боль, которую я испытывал. — Это ведь… очень плохо, если тебе было еще больнее… — Так уж сложилось. Он произнес это таким голосом, будто иного выбора и правда не было. Иори хотелось возразить, но она понимала, что слишком мало знала о Тихиро, чтобы вот так открыто судить. Ей вновь стало его очень и очень жаль. Тихиро совершенно этого не заслужил. Он был хорошим человеком. Так ей показалось… Да, сначала она осудила его, потому что убийства — это грех, но Тихиро не выглядел как человек, что и сам был ими доволен. — И ты продолжишь? Даже если станет еще больнее? — Да. — Но почему? — проскулила она, и Тихиро ответил ей таким тоном, будто это было чем-то самим собой разумеющимся. — Чтобы защищать слабых и невинных. Вот, ради чего. Но ты ведь калечишь себя, хотелось сказать Иори. Впрочем, она слишком хорошо понимала, что это были пустые слова. Что бы она не произнесла, каким бы правильным оно не было, для Тихиро это была просто скучная правда, которую он явно не хотел слушать. Сам прекрасно все знал. Это снова смутно напомнило ей об отце. Был ли он таким же? Или это было наваждение? Барьер в голове так и не сломался окончательно… Что-то еще удерживало ее в том мире, где она была Йосиура Иори, а не Самура Иори. А Тихиро… Тихиро был… — Тебе не одиноко? На этом пути. Эти слова пришли ей на ум спонтанно. Вряд ли Ро и остальная команда была с Тихиро постоянно. Так не выглядело. Он будто был в стороне от них, хотя хорошо смешивался с группой. Вечно молчал, вечно был с угрюмым лицом… Были ли у него друзья? Хотя у него наверняка не было времени на такую банальщину, как дружба. Это что-то из мира обычных людей, а Тихиро явно к нему не принадлежал. Жил там, далеко, в реальности, о которой Иори лишь смутно слышала в новостях. Где умирали люди. И сегодня эта реальность захотела вернуть ее себе, как оказалось, одну из таких же. Иори не знала, что ей делать. Для нее это было словно оказаться в комнате без окон и света. Тотальная темнота. Но Тихиро… Интересно, видел ли он до этого свет? Или родился в этом темном месте, оттого так хорошо в нем ориентировался? Когда он посмотрел на нее, Иори стало страшно. Порой казалось, что в его глазах вообще не было света. Тяжелый взгляд человека, видевшего слишком много. Но его голос был добрым, а действия — милосердными. Он пожертвовал собой, чтобы спасти ее. Некоторые его слова… и жесты. Это демонстрировало, что просто хорошо притворялся. Значит, на самом деле он не был рожден во тьме, а его затащили в нее, как сейчас было с Иори. Она тоже такой станет? — Одиноко. Искренность его ответа удивила ее. Но потом Тихиро задумался, и на мгновение в бездонной темноте его взгляда мелькнуло что-то, словно звезда. — Но совсем недавно у меня появился друг. С ним стало лучше. И всегда есть люди, которые могут протянуть мне руку помощи. — Это кто-то из «Масуми»? — Нет. Другие люди. Они сейчас заняты. — Ты скучаешь по ним, наверное… — Немного, — подумав, Тихиро заметил: — Но все в порядке. «Масуми» тоже мне помогают. Не переживай. Они хорошие люди. И уж точно позаботятся о том, чтобы с тобой ничего не случилось. И я в том числе. — Но почему?.. Голос Тихиро прозвучал ровно, но Иори уловила тонкие нотки грусти, словно горький привкус на языке. — Потому что я знаю, каково это — терять, — затем он перевел взгляд на нее. — Так что не бойся, что с тобой что-то станет. И что ты принесешь другим беду. Я знаю, какие мысли порой посещают. Словно ты во всем виноват. Но это не так. И пока ты будешь замешана в эту историю, то я буду рядом. Чтобы тоже поддержать. Под конец его голос зазвучал устало, а потом Тихиро коротко извинился и закрыл глаза. Наверное, он утомился. Его очень серьезно ранили. Лучше бы он отправился в больницу, где нормально бы отдохнул… Он выглядел таким уставшим, словно держался из последних сил, как пожухлый листик в период снегопада, что все еще цеплялся за ветку. Лицо его было бледным, измученным. Губы искусаны. Он должен был не сражаться, а жить обычной жизнью, как она и ее одноклассники. Не терпеть боль, а думать о предстоящих экзаменах. Но он все бежал и бежал, и Иори не могла понять, куда именно. Словно гнался за недостижимой звездой. Ей хотелось подумать вновь — мне так жаль тебя, Тихиро — но она промолчала, потому что эта жалость ничем бы не помогла. Просто заставила бы всех их грустить еще сильнее. А Тихиро и так было тяжело. Тогда ей подумалось — я тоже помогу. Мы поможем друг другу. Это будет честно. Если тут не было твоих друзей, то как ты протянул мне руку, так и я коснусь тебя. Вместе с «Масуми». Ведь она наконец увидела что-то за маской убийцы, о котором передавали в новостях. Узрела человека. Мальчика, ее ровесника. — Спасибо тебе, — тихо произнесла она, но не услышала ответа. Тихиро уже глубоко спал. Потому она просто подобралась к нему поближе, расстелила одеяло шире, чтобы хватило и ему, а потом устроилась поудобнее и сама закрыла глаза, готовясь погрузиться в сон. Но она надеялась, что в этот раз это будут приятные сновидения, и во сне Тихиро не будет кривиться — его лицо останется таким же спокойным, а на сердце будет тепло, словно из темноты он наконец вышел на солнечный свет.