Твои прекрасные родинки

***

8 декабря 2025 год. Абу-Даби.

Обжигающий горло глоток. Очередной для Оскара, подзуживаемого сейчас Максом, находящимся в таком же опустошении, скрываемом за спиртным в переполненном звуками клубе. – Ты чего будешь? -громко спросил Макс, попытавшись перекрикнуть музыку, оравшую из колонок. Речь его уже была далека от разборчивой. Время ближе к трем ночи. Оскар ответил на вопрос, лишь махнув рукой. Подразумевалось в этом полное безразличие к тому, что пить. Макс понял жест. Ну, или, скорее понял его по-своему. Разницы не было, итог один - очередная порция чего-то крепкого, способная заглушить мысли. Абу-Даби позади. К лучшему это или нет. Сейчас двоим бывшим претендентам на победу оставалось лишь пить. Бесконтрольно много. Не то чтобы Оскар не понимал своего положения и итога сезона, но отрезвляющие цифры результатов, слова комментаторов, кубок... Это всё окончательно поставило точку только сейчас. Хотелось заглушить все чувства. Всё то, что копилось ядом глубоко внутри. Он принял поданный Максом стакан. Холодный, запотевший, содержащий что-то, что утолит внутреннее разочарование. Ну или заставит забыть обо всём на ночь. Оскара устраивало и это. Он уже не особо чувствовал вкус напитка, или его температуру, или еще что-либо. Звуки вокруг притупились, как и ощущения. Поставив стакан и опершись головой на руку, Оскар уставился в одну точку, просто размышляя о своем. В этот раз алкоголь пробуждал в нём не желание веселья, а одну лишь тоску. Сожаление. Гораздо более горькое, чем пойло от Макса. На экране в это время высветилось нечто, заставившее Оскара подумать, что мир над ним явно издевается. Или же карма и правду существует. Подиум Гран-при Абу-Даби сиял на экране в каком-то новостном репортаже. А там лицо... Лицо Ландо... Оскар перевел взгляд на столешницу, пытаясь хоть как-то оградиться от мыслей о нём. Но это уже было не остановить. Столько разных чувств пронеслось в его голове. От странной злобы до прожигающего чувства... Которое не описать. Это неумолимое, пульсирующее желание, совладать с которым Оскар был не в силах, оставалось лишь запивать его. Ещё раз и ещё.

***

На часах уже за шесть ночи. Ну или, правильнее сказать, шесть утра. Ландо, чуть покачиваясь, уселся в кресло. Вечеринка уже закончилась, но, как это и бывает, расходились все по-разному, и потому Ландо просто прощался с остатками уходящих гостей, пока не остался совсем один. Фиолетовый свет всё ещё окутывал весь зал, а учинённый ими всеми беспорядок пока и оставался в прежнем состоянии. Отголоски музыки ещё раздавались где-то недалеко, но не с прежней мощью, а только её подобием. Тяжело выдохнув, Ландо перестал оглядывать некогда оживленное место, кипевшее и бурлившее энергией, а сейчас опустевшее и оставившее какую-то недосказанность. Естественно, Ландо думал о нём. Победа никогда не проходит бесследно. Она, естественно, дарит незабываемое чувство. Всё, к чему ты стремился, теперь у тебя, все твои труды были не напрасны. Но есть и другая сторона. В борьбе за этой победой всегда есть и другие, так же мечтавшие о ней. А победитель только один. И тот, кто, как знал Ландо, мечтал о ней не меньше, сейчас где-то переживает этот факт. Пытается смириться. Пережить эту ночь. Оскар так и не пришел. И это было неудивительно, в моменте Ландо это просто принял. Но, оставшись в тишине собственных мыслей, ему стало горестно за него. В череде наград, поздравлений, торжеств и вечеринок, наполненных последними часами, совсем не оставалось времени думать о напарнике. Достав мобильный и открыв переписку, ничего нового не обнаружилось, всё та же вчерашняя переписка без каких-либо изменений. Но взгляд зацепило другое. Оскар был онлайн. В шестом, мать его, часу утра. Это показалось до крайности странным, если не больше, и отложив телефон, Ландо направился выпить воды обдумывая этот факт. Но не успев сделать глоток, он почувствовал короткую вибрацию телефона. Почувствовалось неладное и, тут же подлетев к мобильному, Ландо разблокировал его. Оскар: Ландиии Оскар: Как праззднуеш?? Несложно было догадаться о состоянии Оскара. Привычная ему грамматика выветрилась с первым процентом алкоголя. Не новость. Ландо: На сколько ты в говно? Ты где вообще? Оскар: С выраженими акуратнее! Оскар: И откуда мне знать гле я. Я к тебе шел вобще!.б! Это ты должен знать гле я! У Ландо бровь изогнулась от такого признания. К чему вообще Оскару было идти к нему? Если он пошел к нему в ночи, сам не понимая, где искать, то Оскара в таком состоянии пришлось бы искать до восхода солнца. Накинув свою ветровку, Ландо уже направился к выходу, думая, с кем созвониться из команды, как вдруг резко остановился. Захотелось протереть глаза, удостоверившись в увиденном. Сам Оскар Пиастри стоял перед одним из окон в пол, коих было множество в зале, и прижимался к нему. Ну, точнее, пытался. Желанию посмотреть в окно мешала кепка, ударявшаяся о стекло при каждой тщетной попытке, отчего Оскар идиотски хихикал. Всё же благодаря упорности он нашел, где искать Ландо, хорошо это или плохо... Выбежав на улицу, Ландо приблизился к Оскару, не зная даже, с чего начать. Заметив его, Оскар радостно хохотнул, показывая на свою кепку. – Достучался всё же! -Ландо сказать ничего не мог. Обычно такой спокойный и сдержанный Оскар вел себя... Вел себя как Ландо! И это понимал и сам Ландо... Только теперь, судя по всему, ему придется взять на себя роль Оскара. От Оскара прямо-таки разило алкоголем, что неудивительно, видя его поведение. Оскар чуть приблизился каким-то нарочито спокойным шагом, будто притворяясь, что всё в порядке. Хотя актер из него никакой. – Ох... Оскар, я вызову кого-нибудь, -безотлагательным тоном начал Ландо. – Позвоню кому-то из команды. Заку, наверное... -но не успел он закончить, как Оскар подал голос, как никогда уверенно и четко. – Да в пизду их всех. Ландо посмотрел на него с какой-то смесью ужаса и растерянности, так и застыв с телефоном в руках. – В пизду всех. Я пришел не к ним, а к тебе. Ясность, с которой он говорил, пугала. Отрезвляющая честность заставляла Ландо замереть, словно оленя в свете фар. Продолжение слов застряли где-то в горле, почти готовые быть произнесенными. Они вдвоем просто замерли в этом мгновении, так и глядя друг на друга. Тут Оскара вырвало... прямиком на тротуар. Все же не правда вышла наружу в этот раз. Бедняжку рвало так пару раз, пока рядом стоящий Ландо похлопывал его по спине, давая понять, что он рядом. Отдышаться Оскару потребовалось минут пять, но в себя он так и не пришел, растерянно застыв и вдыхая воздух полной грудью. Тяжело вздохнув, Ландо перекинул его руку, себе на плечо, поддерживая. Вызывать кого-то из команды не стоило. Как Ландо этого не хотелось, так и Оскар был бы не в восторге, а его недовольство явно сдерживаться не будет. Радовало лишь то, что их номера в этом же отеле, в ресторане которого и проходило все торжественное празднование. А то приключение с пьяным Оскаром по всему городу стало бы финалом этой ночи... – Какой твой номер? И где карта от него? -произнес Ландо, чуть запыхавшись от веса Оскара. – Ланди, а я не знаю... -растерянное лицо Оскара на секунду сконцентрировалось, пытаясь припомнить что-либо. Ну или же он боролся с порывом опять выплеснуть наружу всё. Ландо лишь обреченно вздохнул, потирая переносицу свободной рукой, пока Оскар смотрел на него с щенячьим взглядом. – Господи... Пойдем потихоньку... -подхватив Оскара, он двинулся к своему номеру. Спустя пару самых долгих в жизни Ландо минут, они стояли перед дверью в его номер. Он думал просто уложить Оскара в свою кровать, если тот не будет сопротивляться, а сам ляжет на диван. Не хотелось бы куда-то уходить пока его напарник был в таком состоянии. Ручка двери поддалась под ладонью Ландо, с плавным звуком распахнувшись. Оскар судя по всему уже понял, что это не его номер. – Я что, в твоем номере? -с поразившем Ландо хихиканием, произнес Оскар, пока его лицо озарилось очаровательной улыбкой. Он смотрел прямо ему в глаза, хоть и еле мог сфокусироваться. Ландо затащил Оскара внутрь под исходивший от него веселый лепет. Он повел его в ванную умыться и прополоскать рот, после чего Ландо положил пьяное тело на кровать. На секунду он остановился, вглядываясь в эту фигуру, распластавшуюся на постели. Оскар раскинул руки, наслаждаясь мягкостью одеял, и, довольно лыбясь, прикрыл глаза. Ландо не мог не обреченно улыбнуться от такой картины, присев рядом на краешек кровати и немного переводя дыхание. Матрас чуть просел. – Оскар? -позвал он, по большому счету не рассчитывая на ответ, лишь желая удостовериться, что тот заснул. – Слушаю. -прям таки отрапортовал Оскар, не открывая глаз. Но что сказать дальше, Ландо и не знал. Почему он вообще не заснул ещё? И зачем он сидит рядом... – Хочешь спросить почему я нажрался? -начал Оскар чуть заплетаясь в словах, но всё равно достаточно уверенно для человека его состояния. – А мне захотелось. Праздную. Конец сезона как-никак. И твою победу праздную, -добавил он, похлопав Ландо, хоть и делал это в слепую и попадал только по матрасу. – Я рад, что всё так закончилось. Я правда за тебя рад. Но и не могу не пить. Договорив свой монолог, он прижал свои ладони к лицу, будто ему опять поплохело. После Оскар неожиданно привстал в постели, убирая руки от лица. Он ясным взглядом посмотрел на Ландо. В этом взгляде не было и доли чего-то злого или грустного, чего Ландо ожидал после его слов, только что-то блеснуло, глубокое, яркое. Такие знакомые глаза смотрели на него сейчас с такой смесью нежности и честности. Казалось, они вдвоем сидят так не одну минуту, просто общаясь без слов, пока Оскар не прервал молчание. – У тебя прекрасные родинки... Что было неожиданнее - эти слова или последующий порыв, сказать было трудно. Оскар уверенным движением провел рукой по лицу Ландо, останавливаясь на каждой из многочисленных родинок. Обводя их. Касаясь. Хоть рука чуть подрагивала. Ландо просто не дышал, не двигался, а сердце забилось как никогда прежде. – Они делают твое лицо ещё более милым. Если это возможно... Оскар просто бросал эти слова как нечто незначительное. Бесспорное. Само собой разумеющееся. Как факт, устоявшийся в его мыслях. Пальцы скользнули от родинок ниже, по линии челюсти, очерчивая её, и всё ниже к шее, легонько задевая кадык, дрогнувший под этим движением. Ландо чувствовал себя горящим от прикосновений Оскара. Тающим от тепла его пальцев. Оскар же чуть склонил голову набок, наблюдая за его реакцией. Пальцы уже скользнули по руке Ландо, касаясь родинок и там. Руки слегка дрожали у обоих. Но это померкло на фоне того, что Оскар поднял ладонь Ландо, прижав её к своим губам, так же касаясь родинок и на ней. Прикосновение его губ обжигало, но заставляло желать ощутить их ещё раз. Лишь бы они не заканчивались... Глаза их опять встретились, на этот раз лишенные прежнего застенчивого вида. Сейчас во взгляде Оскара без труда читалось всё его разъедающее изнутри желание по отношению к Ландо. Желание касаться его. Целовать его. Обладать им полностью и всецело. Касания губ стали идти в обратном направлении - по уже очерченным его пальцами родинкам, но ещё не тронутым поцелуем. От ладони поднимаясь всё выше по руке, играюще переходя на плечо, а дальше на ключицу. Растягивая эти сладостные поцелуи, замедляясь в них, пока не захотелось бы подняться ещё выше. И это "выше" наступило. Лица их застыли друг напротив друга. Дыхание уже сбивалось, а кожа желала касаний, губы предвкушали этот момент. Одним движением Оскар вцепился в Ландо, впиваясь в губы, словно в последний раз, боясь больше никогда не решиться на этот шаг. Он обвил своими ладонями лицо и шею Ландо, проявляя всю нежность в касаниях. Однако губы безжалостно атаковали, возвращая их в борьбу закончившегося сегодня сезона. Хотя их страсть на асфальте меркла по сравнению с этим. В той борьбе оставалось так много недосказанного, что не скрылось сегодняшней ночью. Одежда постепенно исчезала, один элемент за другим, освобождая их от жары и духоты темной комнаты. Открытое на другом конце спальни окно впускало ветер, заставляя легкую тюлевую занавеску развеваться на ветру и обдавая их кожу ночным холодом. Оскар уже перешел на шею Ландо, прижав его к кровати, нависая над ним. Горячие поцелуи без стеснения покрывали всё пространство шеи, заставляя Ландо поскуливать от таких ласк. Но когда Оскар начал спускаться ниже, Ландо пришлось вцепиться в кровать, сжимая в своих руках белоснежную ткань простыней. Оскар прекрасно чувствовал эффект от своих ласк, а реакция, отточенная годами, вела его. Поэтому, добравшись до сосков Ландо, ему оставалось лишь заставить того получить как можно больше удовольствия. Горячий язык Оскара дотронулся до занемевших от возбуждения сосков Ландо, тут же издавшего приглушенный стон, еле сдерживаемый впоследствии. Оскар не жалел усилий, ему была важна ответная реакция, от которой он возбуждался всё больше и больше. Не чураясь применять зубы, Оскар добился целой вереницы звуков от Ландо, выгнувшегося под ним и нежно вцепившегося в напарника за волосы. Но этого было мало и Оскар проскользнул ниже. – Оск... -негромким, хриплым голосом позвал Ландо, уже понявший, что последует дальше. Но Оскар не слушал, лишь уверенно действовал, следуя своим инстинктам. Не успело слететь и второго слова, как тут же Ландо прикусил нижнюю губу до крови, подавляя тем самым вскрик, настигнувший его. Оскар без лишних слов раздвинул его ноги, взяв возбужденный и ноющий член Ландо в плен собственного рта, обволакивающего эрекцию полностью. Руки придерживали основание, очерчивая каждую вену, проступавшую с каждой секундой всё отчетливее. Выпустив член наружу, Оскар провел языком по всей длине, дразня и заставляя Ландо выгибаться в ответ, после чего взял его обратно, повторяя так несколько раз и доводя его обладателя до предела. Он знал, как доставить удовольствие, и уже через пару минут Ландо начал течь, и этот солоноватый привкус отдавался у Оскара на языке всё сильнее и сильнее. Руки Ландо давно вцепились в волнистые волосы напарника, пытаясь хоть как-то удерживаться в этом потоке ласк, в котором легко можно было потерять голову. Оскар уделял внимание его члену целиком. С небывалым профессионализмом он работал с головкой, заставляя трепетать Ландо, а когда ласково провел языком по уздечке, вызывал отчаянный хриплый стон, не скрываемый уже ничем. Небывалое желание обладать пробудилось в Оскаре. Давняя жажда вырывалась всё неконтролируемее, не оставляя и капли здравого смысла. Они окончательно потеряли голову. И им это нравилось до безумия. Влажный член Ландо выскользнул изо рта Оскара, отскочив всей своей возбужденной длиной обратно. Оскар ещё чуть-чуть подразнил его, проводя ладонью по нему, будто проверяя предел удовольствия. – Оск... Не останавливайся... Прошу, -жалобно простонал Ландо, уже полностью переходя во власть напарника. И эта собственная слабость перед Оскаром заставила его разум взорваться. – Ты хочешь этого? Слова Оскар прозвучали у самого уха. Растягивая каждый слог, чуть хриплым голосом, почти что дрожавшим от нетерпения, но сохранившего те возбуждающие Ландо нотки. – Да, пожалуйста, Оззи... Не вытерпев этих слов, которых Оскар ждал, кажется, всю жизнь, он накинулся на Ландо с жадными поцелуями, кричавшими от отчаянного желания... Желания почувствовать Ландо. Руки Оскара скользили по гладкому телу, лаская каждую его часть, не забывая ни о чем. Но он уже почувствовал вкус Ландо, и этого стало мало. Ладони проскользнули под спиной всё ещё лежащего Ландо, и, приподняв его, Оскар сам разогнулся, посадив его на себя. Так они оказались лицом к лицу. Ландо расположился поверх бедер Оскара, обвивая его. Внушительных размеров член Оскара проскользнул между ними, в опасной близости под Ландо. Оскар, оставив последние отметины на шее Ландо, аккурат рядом с его родинками, откинулся назад, упершись руками за спину. Ландо же, наоборот, напирал на него всё больше, обвив руками Оскара, желая прикосновений, прекратившихся в моменте. – Оззи... -жалобно простонал Ландо в его губы, начиная испытывать Оскара, двигаясь бедрами, задевая его член. Оскар уже некоторое время разминал Ландо, используя свои длинные пальцы и предэякулят своего напарника, стонущего в этот момент и уткнувшегося в плечо, стараясь заглушить эти звуки. Это только ещё больше заводило. То, как Ландо изнемогал от желания быть отданным ему, как он терся, словно завлекая, настигая свою цель и вцепившись намертво. Наклонившись, он прошептал: – Я хочу тебя. Полностью. Чтобы ты заполнил меня до отказа, до последнего.... Ответом последовал железный хват бедер Ландо ладонями, придерживающий его на одном месте. После чего Оскар провел рукой по собственному члену, уже сочившемуся предэякулятом. Ему не нужна была стимуляция для такого эффекта, хватало одного факта оседлавшего его Ландо, тихонько задыхающегося в ожидании. – Скажи если что-то будет не так... -прошептал Оскар, поглаживая ягодицы Ландо, чуть открывая их навстречу своему члену, но ожидая ответа. – С тобой не может быть что-то "не так"... Этого хватило для первого толчка бедер Оскара. Приподнявшийся Ландо, не имея возможности заглушить собственные стоны, опускался с каждым сантиметром всё больше погружаясь в небывалое блаженство. Не выдержав, он склонил голову, скрывая лицо в изгибе шеи Оскара, тут же осыпавшего его поцелуями и повторявшего: – Всё хорошо Ландо, я тут... Оскар дал ему время привыкнуть к длине, почти полностью погрузившейся в него и обжигающей теплом внутри. – Ландо, -произнес Оскар, заправляя выбившуюся кудрявую прядь Ландо за ухо, пока тот всё ещё упирался лицом в шею напарника. – Скажи если мне надо выйти... Я не хочу причинять тебе неприятные чувства, -тихим и заботливым тоном говорил он. На что Ландо, оторвавшись, наконец взглянул в его глаза. В них чуть блестели слезы, еле заметные в темноте комнаты, освещаемой клонившимися к восходу небом. Но в этих слезах не было боли. Была только умиротворенная радость, которую невозможно скрыть. Ландо приблизил свое лицо ближе. – Мне так хорошо, Оззи... Спасибо тебе, за всё... И самым нежным и ласковым поцелуем он закрепил эти слова, которые Оскар, кажется, не забудет никогда. Оскар продолжил движения, уже значительно увереннее, погружая свой член всё глубже и получая всё более страстные стоны Ландо. По комнате только и разносились их голоса да хлесткие звуки шлепков кожи о кожу. Ладони их скользили по телам друг друга, изучая, удовлетворяя давнюю потребность. Движения рук Оскара замедлялись, доходя до сосков, после чего, он играя с ними, доводил партнера, а после сжимал узкие бедра. Ландо же не успевал ответить на эти ласки, под таким яростным напором ему оставалось лишь получать удовольствие на Оскаре, чего тому было достаточно. Одной возможности смотреть на Ландо в этот момент его удовлетворяет полностью. Знание того, что он доставляет блаженное наслаждение, было подарком. Он порывистым движением встал из этого положения, подхватив Ландо. Тот лишь удивленно выдохнул, доверяя себя рукам напарника. Оскар так и не вышел из него, только приподнял его собственной силой. Ландо, не теряя ни секунды, обвил его талию ногами, по сути повиснув на нём. Оскар продолжил двигаться, отчего Ландо простонал в его губы с новой силой. Благодаря новому углу Оскар начал проникать ещё более ярко, более глубоко и чувствительно. Раскачиваясь, он выбивал из Ландо нечленораздельные вздохи, перемежающиеся со страстным лепетом на ухо. – Да Оск... Да... Выеби меня так, как всегда хотел... Дважды повторять не приходилось: новая волна настигла Ландо. Более глубокие, медленные движения сбивали дыхание их обоих, но они были такой силы, что шлепки между их тел оглушали, перебивая даже самые громкие стоны Ландо. С каждым толчком Ландо чувствовал, как горячий член Оскара вбивается в его точку всё с большей силой, не давая возможности восстановить дыхание. Он чувствовал себя невероятно, будучи в руках Оскара, который прижимал его к своему телу, желая быть единым целым с ним. Одна ладонь бережно скользила под лопатками, пока другая придерживала всего Ландо, сжимая неприлично красивые ягодицы. Хотелось раствориться в этом моменте. Быть в этом блаженстве рядом с его Ландо... – Ландо... -прошептал Оскар, кажется впервые за последнее время. Пока Оскар прижимал свою ладонь к его лицу, движения внутри Ландо не прекращались ни на секунду. Всё так же безудержно и страстно. Большой палец Оскара ласково очертил родинку Ландо, пока тот сдерживал рвущиеся стоны. Взгляды их встретились. Нежные, наполненные неподдельной любовью глаза Оскара и сверкающий огнем взгляд Ландо, готового никогда не отпускать своего Оззи... Оскар не смог больше держаться. Особенно после такого взгляда, способного подчинить его за секунду. Он наклонился ближе к его лицу, начиная осыпать каждую родинку касанием губ. Уделяя внимание абсолютно каждой. На щеке. Ближе к подбородку. У носа. Их было не счесть, но Оскару это ничуть не требовалось. Толчки становились всё отчаяннее, словно финальный круг подходил к своему концу. Кровь закипала, пот стекал со лба, а ногти Ландо впились в спину. – Оск... Кончи внутрь меня. Не выходи, пожалуйста.... Жалобный стон Ландо стал последним сдерживающим фактором. Оскар резко опустил его на спину, нависая сверху и продолжая последние толчки. Стоны вторили им. Оскар протянул свои руки к рукам Ландо, переплетая их и вжимая в матрас. Наступил этот момент, и с почти звериной серией толчков Оскар стал вгонять свой член до самого основания, пока тот извергал всё внутрь Ландо, ответившим на это протяжным хриплым стоном. – Ландо... -Оскар кончил с этим именем на губах. Сперма тут же переполнила анус Ландо, тонкими струйками хлынув наружу. Пульсирующий член ещё продолжал движение, но уже скорее по инерции, нежели от вновь появившегося желания. Оскар склонил голову над грудью Ландо, тяжело дыша и истекая спермой напарника, также кончившего после кульминации. Руки Ландо аккуратно скользнули по лицу Оскара, после чего он притянул его к себе, увлекая поцелуем. Оскар обессилел после всего этого, из-за чего только отдался губам Ландо. А тот был рад поблагодарить. – Спасибо, Оззи, -прошептал он, укладывая его рядом, и всё также осыпая поцелуями. Оскар повалился совсем без сил, склонив голову навстречу поцелую. Его тяжелое дыхание постепенно успокоилось, сердце перестало биться словно бешеное. Он неуверенным движением руки прижался к Ландо, обнимая того. Оскар стал более застенчивым, будто порывистое возбуждение ушло с концом их секса, и он остался буквально голым перед Ландо. Тот лишь с улыбкой и умилением смотрел на эту привычную Оскару застенчивость, подыгрывая его неуверенным шагам ухаживания. – Ты... Как? -тихо спросил Оскар. – Всё в порядке? – Всё прекрасно, Оззи, -с улыбкой ответил Ландо, наклоняясь для очередного поцелуя залившегося краской Оскара. – Ты не устал, Оск? Выглядишь вымотанным. – Ну тут ты постарался, -застенчиво отшутился он, хотя и вправду глаза его начали слипаться. – Ложись, давай. Ландо со смешком встал с кровати, быстрым шагом направляясь в ванную комнату за полотенцами, но когда он вернулся, Оскар, прикрыв глаза, мирно вздыхал и выдыхал. Ландо, секунду рассматривая эту очаровательную картину, тихонько подсел к нему, легкими движениями вытирая его голое тело, так красиво подсвечиваемое голубым утренним небом. Каждый рельеф прекрасного тренированного тела. Тот даже не вздрогнул от касаний, лишь тихо пробурчал что-то: – Спасибо, -прошептал он, похоже прибывая в полудреме и уже готовый заснуть, но боровшийся с этим желанием ради того, чтобы сказать то, что думал. – Ты прелесть... Я тебя очень люблю за всё... -Оскар всё тише произносил эти слова, проваливаясь в долгожданный сон, но внезапно, нежно сжал руку Ландо продолжая. – Ты такой молодец в этом году, а я... нажрался и завалился к тебе... -Ландо уже еле разбирал слова, всё равно улыбаясь им, и, закончив его вытирать, он лег в постель рядом с ним, укутывая их тела в одеяло. Когда он прижался к нему, Оскар в ответ перевернулся лицом к лицу, всё ещё в дреме. Но уже машинально он обвил всего Ландо своими объятиями, зарываясь уже в его шею и продолжая лепетать. – Я хочу быть рядом, всегда, Ландо... – Ты будешь, -заверяя прошептал Ландо, заправляя его волнистую прядь за ухо, целуя в разгоряченный висок. – Спокойной ночи, Оззи. Ландо и сам через время начал размеренно дышать в теплых объятиях его Оскара, пока совсем не погрузился в глубокий сон. За окном уже пробудилась жизнь. Люди ещё не проснулись, но расцветающее голубым цветом небо пришло на смену душной ночи, окутывавшей улицы парой часов назад. Теплый ветерок залетал в открытые окна, чайки кричали вдалеке над морем. А Ландо и Оскар дремали вдвоем в белоснежной постели, обретая это природное умиротворение посреди хаоса жизни, пока их дыхание звучало в унисон, а ладони крепко переплелись...

***