И где же свобода?

Только никогда не дождалась так и полноценной свободы. А только выдохнуть хотела, перед ней в аудитории для театра теней сел он. Тот, к кому что-то тянуло. Молодой парень, напоминающий звёздное небо своим запахом и отношением ко всем вокруг. Так того даже мало было, Дервишем звали. Просто как её идеального мужчину из детских мечтаний. Вот и сейчас он сел просто перед девушками в пустой аудитории, где лишь три человека сидели, пытаясь угадать что же им показывали по их же разработкам. Свободы хотела, от тех минут как помнила себя лишь её и желала. Полной свободы, которую всегда что-то не допускало. Чаще всего, Айше. Её замужняя подруга, потерявшаяся в бедах отсутствия любви и случайного брака без договорённости. Такой, которой та должна была быть. - В моих записях снова письмо... - Нашла? - тихо переспросила Айше, прижимаясь к подруге. - Будто была другая возможность. Чем закончится маленькая игра и думать не желаю, опасаюсь, точнее. - Привязанности боится и он, как понимаю. Но ваши опасения должны помогать, а не портить мечты. - Не мои мечты. - оборвала подругу Хандан. Хандан Озге смотрела на Дервиша Ашксиза с искренним интересом. О чём-то он напоминал, хоть и нелёгко было понять о чём же именно. Кого-то он не мог напоминать, ведь и при сильной усталости не забывала людей. Из-за того как они относились к ней всю жизнь. Недолгую, сдавалось, жизнь. - Хандан ханым, простите... - кто-то позвал её со стороны двери. - Слушаю. - она посмотрела на молодого человека у входа в аудиторию с лёгким недовольством. - Позвольте поговорить с Вами об Айше Ко... - Не продолжай, это проклятие не должно просочиться во все сферы моей жизни. - предупредила девушка Мете, которого не хотела видеть в учебном заведении. Не раз о том предупреждала в особняке. Только никакие слова не помогали людям Идриса Кочовалы, отца её мужа. Отца самого опасного района Стамбула, хоть и не всех времён. Хандан перестала дышать от напряжения. На несколько секунд, но так ощутимо. - Скорее, пара давно началась, скоро и вправду начнётся занятие. - Его половина свободная работа, у которой ещё не было конца. - и как проходили пары знал, и как вести себя с теми, кто заслуживал особого уважения. Девушки неуверенно кивнули, не увидев професора на подходе. От пришедшего не избавиться без разговора, которого требовал Мете. Дервиш привстал. Сдерживать себя непросто было, достаточно нелегко. Настолько, что несколько маленьких шагов уже сделал. Удержал его вдруг пришедший нужный человек. Первые вопросы посыпались на Дервиша, который выдохнул лишь когда дверь закрылась. - Да, всё совершенно не как прежде. Потому и интерпретация. - Смелая? - следующий вопрос оказался настолько кратким. Да и от него ничего не осталось в памяти молодого человека. Шум леса неподалёку почти не помогал побороть нежданную настороженность. Тишины тоже не ожидалось ещё несколько часов подряд. О свободе лишь месты не исчезали, ни на миг не выходили из головы. Её прекрасной голове, которая так много думала об особо красивом. О многом, только не о важном другим. - Не смелая, но необыкновенная. Из-за присутствия любви у нас к чему-то подобному. - начала было Айше, но её слова перебила Хандан, о чём-то спрашивая обоих. А серьги, которые походили на старые, всё играли на лёгком ветру. Его же сотворяло дыхание близкой подруги. Трансильвании историю изучали по литературе недавно, потому ответы и должны были быть особенными. Неожиданными, не за образцом. - Вдохновлённая влюблённостью. - кинула, даря надежду ждущему. - Ещё более точно сможете сказать? - решил поддержать преподаватель. - Долгота вечности в одном не самом лучше дне. Дне, который жизнью и зовётся. - выговорился молодой человек, почти не говорящий в целом. - Айше? - вопрос совсем никак не коснулся её, потому и подумать что случилось на той небольшой сцене не смела. Да и занята была голова девушки вовсе другим. В эту секунду думала чем бы ещё сблизить подругу с Дервишем, на которого обе посматривали с интересом. Что-то в нём убивало на миг все способности, лишало сил что-либо делать. Напоминал о сумасшествии и недозвленности любви, которая бы ломала правила. - Любовь - несвобода, но есть кое-что намного ценнее и её. - Самой свободы? - удивлённо спросили все. - Понимание, скорее даже ощущение где она и существования плана, чтобы её достичь. - ответила, беря Хандан за руку. Именно тогда она и засмотрелась на молодого человека. На того, кого вспомнила, о ком мечтала неосознанно. - Планом есть тогда сама встреча. Первая встреча. Тех, кто уже был когда-то вместе, в другом измерении или во снах. - такой ответ затянутым уже чувствовался, но оставался открытым. - Наша встреча? - тихо спросила, смотря в глаза Дервиша, что повернулся к девушкам недавно. Он слегка кивнул, опустив глаза на губы Хандан. Губы, что он узже знал. И знал довольно хорошо, каждую линию их. Только глаза казались совершенно чужими, сегодняшними, не яркими. - Наша. - уверенно повторил, думая о свободе. О том как далека та была от жизни и самой учёбы в особенности. Где же сама свобода скрывалась думал редко, но каждый раз поддавался сильнейшей тоске. Глубокой тоске прошедших веков. Времён, которых они не могли помнить с особыми деталями. Не могли, но порой видели слишком краткими видениями. Такими же как в этот длинный день перед парой. Не в одну и ту же секунду, но одно увидели: в главных покоях у фонтана пашу и султаншу со своими внешностями. Столько похожего не могло быть у простых людей с обычными жизнями учащихся людей. Тех, что изучали психиатрию и потому настолько верили своим чувствам и ощущениям. - Любовь зарождается именно так... Спасибо за пример. - хотел было продолжить преподаватель, только его никто не слушал. - Нет ничего в пример, их соединило кое-что особое. - протянула Айше, думая о чём бы спросить преподавателя, чтобы заговорить. - Особое мы зовём привязанностью вне времени. - Именно о ней мы и должны были сегодня поговорить. - попытался снова привлечь внимание девушки и парня. Ничего не получилось. Беседу начать так и не получалось, не хватало заинтересованности того, кому они доверяли как отцу. Он ведь и являлся отцом их взаимоотношений. Тёплых и настолько дружелюбных, что все боялись эту искренность случайно потерять. Искреннось, с которой глаза переговаривались под старую песню, которая была рингтовном в телефоне преподавателя. Ему вовремя поступил звонок от администрации университета. Хотя могли те и ногами добраться до нужной аудитории. - Ты мне нужен, кажется. - Глупое слово, в котором нет ничего привлекающего. Совсем ничего. - Тогда нужен. Как бы не казалось сбоку, что нет надобности у меня ни в ком, только в свободе. - И где же свобода? - спросил совсем тихо. - В истинной любви, согласись. - молвила так же тихо.