Иллюзия свободы

Стоял тихий, удивительно теплый летний вечер. Сад был залит мягкими, золотисто-пурпурными лучами закатного солнца. Воздух, нагретый за день, казался густым и сладким от аромата цветущих клумб.    Прямо по изумрудному, идеально подстриженному газону, звонко и заливисто хохоча, босиком бегал маленький, хрупкий четырехлетний омежка. Его светлые волосы забавно растрепались по ветру, ловя блики угасающего дня. Малыш рос точной копией своего папы Чимина – те же пухлые губы, те же нежные черты лица и очаровательные глаза-щелочки, когда он смеялся. В его крохотных ручках был крепко зажат деревянный меч, который он ни за что не собирался выпускать.    От омежки разливался приятный шлейф дикого лугового меда – еще созревающий, совсем юный омежий аромат. Этот запах пять лет назад впервые учуял счастливый Мин, догадываясь о положении своего супруга. Именно с этого момента и всю беременность он буквально носил его на руках, окружая круглосуточной заботой.   Следом за ним, отчаянно пытаясь догнать шустрого беглеца, мчался пятилетний альфочка. Мальчик был удивительно похож на своего отца Чонгука – такой же крепкий и статный для своих лет, с густыми темными волосами и огромными, глубокими оленьими глазами, в которых сейчас горел праведный детский гнев. Запах корицы, что он имел, сейчас был более резким и пряным из-за подступившей обиды.   - Стой! Шивон! – во весь голос кричал маленький альфа, тяжело дыша на бегу. – Отдай сейчас же! Ты забрал мой меч, это нечестно!   Шивон, добежав до раскидистого дуба, резко затормозил, обернулся к преследователю и, сморщив носик, задорно показал ему язык:   - А вот и не отдам, Джунхёк! Не поймаешь, не поймаешь! Он теперь мой.   На широкое мраморное крыльцо, ведущее из дома в сад, неторопливо вышел Тэхен. Оперевшись ладонями о деревянные перила, он с мягкой, журящей улыбкой посмотрел на расшумевшихся детей.   - Эй, разбойники! Ну-ка хватит ругаться! – звонко прикрикнул принц, качая головой.   Услышав строгий голос папы, Джунхёк тут же затормозил. Он обиженно насупился, надул пухлые губки и, подойдя ближе к крыльцу, посмотрел снизу вверх своими огромными глазами:   - Папа, ну скажи ему! Он опять без спроса забрал мой любимый меч!   Король лишь тихонько рассмеялся, любуясь детской непосредственностью. Он сошел со ступенек на мягкую траву и ласково погладил сына по темной, взъерошенной макушке, нежно приглаживая непослушные пряди.   - Джунхек-а, ну ты же у меня уже такой большой, будущий наследник, - присаживаясь перед ним на корточки и разглядывая его надутое личико, проговорил Тэ. - Ты же прекрасно знаешь, что Шивон младше тебя, и к тому же омега. Омегам нужно уступать и защищать их, даже если они вредничают. Будь выше этого, уступи ему свой меч.   Шивон, услышав, что взрослые встали на его сторону, довольно победоносно улыбнулся. Его глаза счастливо заблестели, и он крепче прижал к себе отвоеванную игрушку.   В этот момент на задний двор вышел Чимин. Длинные светлые волосы омеги были небрежно по-домашнему собраны в хвост, а на лице блуждала умиротворенная улыбка. Он укоризненно, но с бесконечной нежностью посмотрел на своего сынишку.   - Что, опять ругаются? И на минуту нельзя одних оставить, – добродушно заметил он, а затем строго погрозил маленькому омеге пальцем. – Шивон-а, верни Джунхёку его игрушку. Папа же учил тебя, что чужое брать без спроса нельзя, даже если очень хочется.   Малыш забавно надул пухлые губки, но послушно протянул меч обратно альфе.  Джунхёк просиял и, схватив меч, убежал в глубь сада.    Тэхен повернулся к другу и понимающе кивнул, наблюдая за убегающими детьми.   - Смотрю на них, Чимин-а, и поверить не могу… Они прямо, как мы с Чонгуком в детстве. Тоже вечно ссорились, отбирая друг у друга игрушки. И Джунхёк растет точь-в-точь, как его отец – такой же упрямый. Вот почему альфам полезно с малых лет учиться терпению с омегами.   - Это у них семейное, Ваше Величество. Однако ведь сейчас Ваш супруг тает от одного только Вашего взгляда. Стоит только Вам капризно позвать его, как Его Величество бросит все свои дела и побежит к Вам с самой глупой и влюбленной улыбкой на свете.   - Ой, можно подумать твой суровый герцог Мин ведет себя иначе, - весело фыркнул Тэ, легонько пихнув друга локтем в бок. – Юнги вообще превратился в самого заботливого и домашнего альфу, какого я только видел. Вчера за ужином он лично очищал тебе каждую креветку и чуть ли не с ложечки тебя кормил. Думал, у меня от умиления челюсть сведет.   - Он просто… Очень внимательный, - Чимин густо покраснел, смущенно опустив взгляд на свои носки, хотя на его губах играла самая счастливая, нежная улыбка. – Он до сих пор переживает, вдруг я плохо поем или утомлюсь за день.   - Вот и отлично, пускай балует, ты это заслужил, - тепло улыбнулся Тэхен.   В этот предзакатный час, под звонкий детский смех, доносящийся из глубины сада, они оба отчетливо понимали: все в их жизнях наконец-то встало на свои места, и впереди их ждало только бесконечное, абсолютное счастье.