Арка 1: В клетке со львами - Глава 1: Чужая среди своих.
13 марта 2026 г., 12:40
Утро в Йокогаме встретило город мелким, противным дождем, который, казалось, просачивался сквозь одежду и оседал холодной сыростью прямо под кожей. Доря стояла у окна в кабинете начальника полицейского участка и смотрела, как капли стекают по мутному стеклу, искажая очертания припаркованных внизу машин.
Позади неё двое детективов в штатском перешёптывались, бросая на неё настороженные взгляды. Она чувствовала их спиной — этот липкий страх пополам с любопытством. За шесть часов, проведенных здесь, она привыкла.
— Мисс Доря?
Она обернулась. В дверях стоял мужчина с идеально зачёсанными седыми волосами и пронзительным взглядом, одетый в безупречный костюм. Она узнала его по фотографиям, которые видела в досье — Танеда Итиро, начальник Особого отдела по делам одарённых.
— Пройдёмте, — коротко бросил он и вышел в коридор, даже не удостоверившись, следует ли она за ним.
Доря послушно проследовала за ним. Не потому, что он был выше рангом. Не потому, что она боялась или уважала. Просто это был единственный шанс покинуть душное помещение с этими перешёптывающимися крысами.
Они спустились на первый этаж, где вместо привычного полицейского фургона её ждал черный седан с тонированными стеклами. Танеда открыл перед ней заднюю дверь и жестом пригласил садиться.
— Ваши вещи, — он протянул ей небольшой холщовый мешок. Единственное, что у нее было — сменная одежда, в которой её арестовали, старая расчёска с отломанной ручкой и потёртая фотография, которую она носила под рубашкой все эти годы.
Доря молча приняла мешок и ловко скользнула на заднее сиденье. Танеда сел спереди, рядом с водителем.
Машина тронулась, разрезая лужи на выезде из участка.
— Вы понимаете, почему вы здесь? — спросил Танеда, не оборачиваясь.
— Меня переводят в другой участок, — пожала плечами Доря. — Ваши сотрудники наигрались со мной, теперь кто-то ждёт свежее мясо.
В салоне повисла тишина. Водитель нервно сглотнул. Танеда даже бровью не повел.
— Вы ошибаетесь. Вас... отдают под юрисдикцию другого ведомства. Хочу заметить, за приличный залог. Вооруженное детективное агентство запросило ваше дело пару месяцев назад, и после долгих согласований было принято решение передать вас под опеку господина Фукудзавы.
— А если я не хочу под опеку?
— Тогда вас вернут обратно, — спокойно ответил Танеда. — И вам придется продолжить изучение неровностей местной тюремной камеры. И надеяться что кому-то придет в голову идея использовать ваш дар иначе.
Доря отвернулась к окну. За стеклом проплывали серые многоэтажки, красочные вывески ещё закрытых магазинов, редкие прохожие под зонтами. Город, который ничего о ней не знал. И которому она не хотела открываться. В любом случае, свою родину она едва ли могла обрисовать мысленно. Их разделяли обстоятельства и года.
— Что за агентство?
— Вооружённое детективное агентство. Частная организация, занимающаяся расследованием преступлений, с которыми не может справиться полиция, в силу особенностей преступников. Официальный статус, правительственная поддержка, — Танеда говорил ровно, как зачитывал сводку. — Директор — Фукудзава Юкичи. Сотрудники — одарённые, как и вы. Ваша задача — работать под его началом, выполнять задания и не создавать проблем.
— Иными словами, мне заменяют одну клетку на другую, — усмехнулась Доря.
Танеда промолчал. Его молчание было красноречивее любых слов.
***
Здание детективного агентства оказалось ничем не примечательным — обычный офис на четвёртом этаже старого, но ухоженного кирпичного дома в центре Йокогамы. Вывеска с названием, несколько ступенек вверх, деревянная дверь с табличкой. Танеда не стал подниматься. Он просто высадил её у входа, пренебрежительно сунул в руки визитку с номером «на случай, если что-то пойдет не так», проследил как девушка скрылась в здании и уехал ни обронив больше ни слова. Доря постояла минуту в коридоре, глядя на дверь. Выдохнула и толкнула створку. Внутри было тепло и шумно. — Дазай, я серьезно! Если ты еще раз тронешь мой блокнот, я помогу тебе наконец сгинуть! — Куники-ида, ты такой страшный в гневе! Но твои закорючки, боюсь, не смогут мне помочь. Эй, Ацуши! А ты чего рот разинул? — Э-э... Ну, господин Дазай, может быть, вы перегибаете? Куникида кажется правда расстроен... — Ацуши, запомни: расстроенный Куникида — продуктивный Куникида. Я ведь делаю это ради общего блага. Доря переступила порог, и шум стих. Пять пар глаз уставились на неё. Первый — светловолосый мужчина в очках, с идеально завязанным галстуком-бантом и блокнотом в руках (который только что вернул ему парень с бинтами на шее). Второй — тот самый парень с бинтами, высокий, с растрепанными каштановыми волосами и странным блеском в карих глазах, который выдавал в нем человека, находящего жизнь бесконечным спектаклем, где он — единственный зритель. Третий — беловолосый юноша, с лицом испуганного котенка и забавной стрижкой. Четвертый — парень в шляпке из-под которой выбивались пряди темных волос, стоящий чуть поодаль с чашкой в руке и улыбкой до ушей. Пятая фигура выделялась — красивая женщина с темными волосами и серьёзным выражением лица, одетая в строгом стиле. Она рассматривала Дорю с профессиональным интересом. — О-о-о! — протянул бинтованный. — А это и наша новая коллега? Куникида, а ты говорил, что сегодня будет скучный день. — Дазай, закрой рот, — светловолосый шагнул вперед. — Доря? Меня зовут Куникида Доппо. Директор предупредил о вашем прибытии. Пройдёмте, я провожу вас к нему. Он говорил официально, но Доря уловила в его взгляде ту же настороженность, что видела у полицейских. Только здесь она была тоньше, профессиональнее. Он не боялся её — он оценивал. — Может, сперва предложишь гостье чай? — подал голос брюнет вновь. — Глянь! Она намокла под дождём, а ты сразу к директору... — Лицо Дазая исказила хитрая ухмылка. — Куникида-а, теперь то мне понятно почему девушки тебя сторонятся! Такой грубиян. — Дазай, мои... — Куникида Доппо глянул на мою реакцию и продолжил. — Мои отношения не твоё дело. — Всё, что происходит в этом офисе — моё дело, — Дазай уже поднялся с дивана и теперь приближался к Доре с ленивой грацией хищника, который давно не голоден, но все еще интересуется, что за зверь зашел на его территорию. Он остановился в полуметре, чуть склонив голову набок. — Доря, верно? А я — Дазай Осаму. Твой новый коллега, наставник и, возможно, партнер по двойному самоубийству. — Он приветливо помахал рукой с невинной улыбкой. — Кстати, последнее считай приоритетным! — Парень пригрозил указательным пальцем словно сказал что-то очень ценное. Доря моргнула. — Простите? — Дазай! — рявкнул Куникида. — Не смей пугать нового сотрудника своими извращенными фантазиями! — Но Куникида, только взгляни на неё, — Дазай театрально вздохнул. — Такая юная, такая печальная... Идеальный кандидат для совместного ухода в мир иной. Да и как я вижу, — Лицо парня изменилось на мгновение и голос стал чуть ниже. — Терять ей нечего. — Я, пожалуй, воздержусь, — Доря улыбнулась. Внешне — легко, почти кокетливо. Внутри — включила режим осторожности. Этот тип был очень опасен. Не потому что угрожал, а потому что она прочувствовала, физически, как он залез к ней в голову. Её пробрало до мурашек когда его рот расплылся в улыбке, а глаза остались холодными и изучающими. — У меня ещё есть пара незавершённых дел в этом мире. — Жаль, — Дазай развел руками и снова выглядел безобидно и игриво. — Но предложение остаётся в силе. В любое время. — Дазай! — Куникида схватил его за плечо и буквально оттащил в сторону. — Иди занимайся отчетами. Ацуши, присмотри за ним, чтобы он заполнил хотя бы титульный лист к моему возвращению. — Я прослежу, господин Куникида! — беловолосый парень вытянулся по струнке, но в его глазах читалась паника от возложенной ответственности. Куникида глубоко вздохнул, поправил очки и повернулся к Доре. — Прошу прощения за моего напарника. Он... такой не всегда. Пройдёмте к директору. Он провел её через небольшую комнату, где за столами сидели остальные сотрудники, к двери в дальнем конце. Прежде чем войти, Доря оглянулась. Дазай уже сидел на столе, болтая ногами, и смотрел на неё. Их взгляды встретились на секунду. Он улыбнулся и помахал рукой. Доря отвернулась и вошла в кабинет.***
Фукудзава Юкичи оказался именно таким, как она представляла — седой, подтянутый, с лицом человека, который видел слишком много, чтобы удивляться, и слишком мало, чтобы останавливаться на достигнутом. Он сидел за столом, заваленным бумагами, и когда Доря вошла, поднял на неё глаза. — Садитесь, — коротко бросил он, указывая на стул напротив. Доря села. Куникида остался стоять у двери, скрестив руки на груди. — Вы знаете, почему вы здесь? — спросил Фукудзава. — Мне уже объяснили, — кивнула Доря. — Новый хозяин, новая клетка, те же правила. Фукудзава чуть приподнял бровь. Это было единственное движение на его каменном лице. — Вы ошибаетесь, — сказал он спокойно. — Я не ваш хозяин. Я ваш работодатель. Это агентство — не тюрьма. По крайней мере, для тех, кто этого не хочет. — А если я захочу уйти? — Выйдете в ту дверь и больше не вернётесь. Но перед этим отработаете контракт, который подписали с правительством, перейдя под мою юрисдикцию. — Я ничего не подписывала. Фукудзава выдвинул ящик стола и протянул ей лист бумаги. Документ с печатями, подписями и её именем, написанным аккуратным канцелярским почерком. — Ваша подпись не требуется. Вас передали под мою ответственность решением Особого отдела. Это стандартная процедура для одаренных со... специфическим прошлым. Доря пробежала глазами текст. Юридический жаргон, пункты о сотрудничестве, обязательствах, ограничениях. Она мало что поняла, но суть уловила: она теперь часть этого агентства до тех пор, пока они сами не решат иначе. — Что, если я откажусь работать? — Тогда вы будете жить в общежитии агентства, получать минимальное содержание и ждать, пока ваше дело не пересмотрят. Иначе вам не устроится на любую другую работу. А это может занять годы. — Фукудзава говорил без угрозы, просто констатируя факты. — Или вы можете попробовать следовать моим указаниям. Работа здесь не сложнее того, чем вы занимались раньше. А иногда даже полезнее. — Полезнее? Что вы имеете ввиду? — Доря, — вмешался Куникида. — У нас всех одна миссия — защищать этот город и его жителей от угроз, с которыми не может справиться полиция. Если вы будете выполнять свою работу, вы спасёте жизни. Вместо того чтобы их забирать. Доря посмотрела на него. В его словах не было фальши. Этот человек действительно верил в то, что говорил. Он придерживался...своих идеалов. Интересно, связано ли это как-то с блокнотом, который он не выпускает из рук? — Я не убивала по своей воле, — тихо сказала Доря. — Может, вы читали досье, может, нет. У меня была причина следовать приказам, без права на отказ. — Мы читали, — кивнул Фукудзава. — 7 лет в роли наёмника, за которым охотилась вся полиция Токио. А затем, пятьдесят четыре убитых члена вашей организации «Красный рассвет». Вы уничтожили их всех за одну ночь. Бежали в Йокогаму чтобы скрыться, где и были задержаны. — Чтобы найти брата, — поправила Доря. — Они сказали, что убьют его, если я предам организацию. Он был одарённым эспером, но слабым человеком. Без помощи их лекаря он бы не протянул и недели. — Доря опустила взгляд. — Я следовала всем их указаниям, но одной ночью брат пропал. — Она сжала кулаки под столом. — Они сказали что продали его каким-то ублюдкам. Но сколько бы я не искала, не нашла ни единой зацепки о его местонахождении. Я отчаялась. Ненависть и чувство предательства не давали мне дышать. Поэтому я их убила. Всех до одного. Такие отбросы не заслуживают права на жизнь. И в ту же ночь я получила сообщение от неизвестного, что мой брат в Йокогаме. В кабинете повисла тишина. Куникида отвёл взгляд. Фукудзава смотрел на неё всё так же спокойно, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. — Как его звали? — спросил он. — Итай, — голос Дори дрогнул впервые за весь разговор. — Его звали Итай. Она не плакала. Она разучилась плакать года три назад, когда поняла, что слёзы не помогают ни выжить, ни защитить. Но говорить о брате вслух было физически больно. — Я найду его, — сказала она тихо, но твердо. — Когда выйду отсюда. Я найду его живым или мёртвым. И тогда, может быть, смогу спать по ночам. Фукудзава медленно кивнул. — Это ваше право. Но сейчас вы здесь. И пока вы здесь, вы вольны делать что пожелаете в свободное от работы время. Куникида, проводи её в общую комнату, познакомь с остальными. Завтра вы получите первое задание. Куникида шагнул вперед, но Доря не двинулась с места. — Почему вы не спросили о моей способности? — Я знаю о вашей способности, — ответил Фукудзава. — Копирование чужих даров при условии, что их используют против вас. Цена — саморазрушение организма равносильное способности скопированной вами. Гематомы, ожоги, и даже внутренние кровотечения. Я прав? — Откуда... Я не говорила об этом полицейским. — Я собираю информацию об одаренных своими методами, — перебил он. — О вас я знаю более чем достаточно. Именно поэтому вы здесь. Остальное покажете на деле. Доря моргнула несколько раз удивлённо. Этот человек знал о ней больше, чем она предполагала. Но при этом не пытался использовать это знание как рычаг давления. Просто констатировал факты. — Ещё вопрос, — сказала она, поднимаясь. — Тот жуткий парень с бинтами. Дазай. Он всегда такой...? Куникида закатил глаза, перебив на полуслове. — Всегда. Готовьтесь, Доря. Работать с ним — отдельное испытание. — Я не это имела в виду, — Доря покачала головой. — Его поведение не то чем кажется. Он опасен. Куникида замер. Фукудзава чуть прищурился. — Почему вы так думаете? — спросил директор. — Потому что он улыбается лживо, а сам внимательно наблюдает и делает выводы. Смотрит на людей как на...— она запнулась, подбирая слово. — Как на задачи, которые нужно решить. Я пару таких встречала в организации. Они ломали судьбы, стравливали друзей, доводили людей до самоубийств и всё забавы ради. — Дазай — не из тех кто станет пачкать руки в крови, — твёрдо сказал Куникида. — Я не сказала, что он убийца. Я сказала, что он опасен. Это разные вещи. Фукудзава едва заметно улыбнулся. Впервые за весь разговор. — Вы наблюдательны. Это хорошо. Пригодится в работе. А теперь идите. Куникида покажет вам ваше место.***
Общая комната встретила её шумом голосов, запахом свежего кофе и любопытными взглядами. Теперь, когда официальная часть была закончена, сотрудники рассматривали её без прежней сдержанности. — Знакомьтесь, — Куникида вывел девушку в центр комнаты, жестом призывая к вниманию. — Это Доря. С сегодняшнего дня она работает с нами. Прошу любить и жаловать. — Хочу увидеть её в деле! — раздался голос откуда-то сбоку, и из-за стола поднялся парень в накидке, с глазами, которые были почти постоянно закрыты. — Я Рампо Эдогава, величайший детектив в мире! — Он подошел к Доре и бесцеремонно схватил её за руку, словно собираясь пожать, но вместо этого просто повертел её ладонь в воздухе. — Хм-хм... Интересно... Ты разве не эспер? Доря замерла. — Я... — Ну, не в том смысле, что у тебя нет способности, — Рампо выпустил её руку и перебив на полуслове. — А в том, что ты её давненько не используешь. Совсем. Ты — просто человек. — Он наклонил голову, и его веки чуть приподнялись, открывая на секунду живые, цепкие глаза. — Любопытно. Что тебя останавливает от её использования? — Рампо, не смущай девушку распросами, — мягко упрекнула его женщина подойдя совсем близко и приветливо улыбаясь. — Доря, меня зовут Ёсано Акико. Я врач агентства. Если что-то случится — ранения, травмы, — Она подмигнула. — Последствия использования способности — обращайтесь ко мне. Лечу быстро! — она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то пугающее. — Но есть нюанс, да, Ёсано? — жизнерадостно пояснил Дазай. — Какой? — насторожилась Доря. — Она тебя сначала покромсает на куски, а потом воскресит! Это её способность. Очень эффективная, но как пациент, заявляю — так себе удовольствие! — Дазай, научись держать рот закрытым наконец, — вздохнула Ёсано. — А я — Танидзаки Дзюнъитиро, — подошёл рыжеволосый парень с девушкой повиснувшей на его шее, — А это моя сестра. Девушка слезла с Танидзаки и приветливо помахала рукой. — Приятно познакомиться, Доря. Я так ждала когда к нам присоединится девушка! Если что-то понадобится — я буду рада помочь. — А я Ацуши Накаджима! — беловолосый юноша подскочил к ней с энтузиазмом, который мог принадлежать только человеку, искренне радующемуся новым знакомствам. — Мы примерно одного возраста, кажется. Если хотите, я могу показать вам город, объяснить, где что находится... — Ацу-у-ши-и, не набрасывайся на девушку, — лениво протянул Дазай. — Ты её пугаешь. — Я пугаю? — погрустнел Ацуши. — Я просто... хочу помочь. Господин Дазай всегда говорит, что нужно быть дружелюбным с новичками. — Я говорю много чего полезного, но ты почему-то запоминаешь только хорошее. Это так расстраивает меня, Ацуши. Доря наблюдала за этой перепалкой с легким недоумением. Они спорили как... как семья. Беззлобно, привычно, с интонациями, которые нарабатываются годами совместной жизни. У неё никогда такого не было. Даже с Итаем. — они всегда были только вдвоем против всего мира, без лишних слов и тем более без шуток. — Простите, — перебила она. — Где я могу оставить вещи? — Ах да! — спохватился Куникида. — Общежитие находится через дорогу. Третий этаж, комната двенадцать. Покажешь ей, Ацуши? — Конечно! — Я провожу, — неожиданно поднялся Дазай. — Ацуши нужно доделать отчет, который он не закончил. Правда, Ацуши? — Э... но это же ваш... — Правда? — ласково переспросил Дазай. Ацуши сглотнул и кивнул. — Да. Точно. Отчёт. Я его... собирался доделать. — Вот и отлично. — Дазай спрыгнул со стола и подошел к Доре. — Пойдем, Доря. Покажу тебе как выглядит бедность. — Дазай... — предостерегающе начал Куникида. — Куникида, я просто хочу помочь. Почему ты опять на меня сердишься? — Потому что ты никогда ничего не делаешь просто так. — Ты ранишь меня в самое сердце, — Дазай прижал руку к груди. — Я бескорыстен и альтруистичен. Спроси кого угодно. — Я спрашивал всех тут присутствующих. Никто не подтвердил. — Это неправда, Куникида! Я знаю, меня все обожают. Доря слушала этот диалог и чувствовала, как уголки губ предательски ползут вверх. Это было так глупо. Смешно. Неуместно в её ситуации. Но они спорили так искренне, так по-дурацки, что напряжение, сжимавшее её позвоночник последние несколько часов, чуть ослабло. — Я пойду с господином Дазаем, — сказала она, чтобы не засмеяться. — Спасибо за предложение, Ацуши. Ацуши выглядел одновременно разочарованным и облегченным. — Хорошо. Я живу на втором этаже, комната пять! — Запомню. Дазай открыл перед ней дверь и галантно пропустил вперед. — После вас, Доря.***
Они спустились по лестнице и вышли под дождь, который всё еще моросил, но уже не так сильно. Дазай достал из-под плаща сложенный зонт, который захватил перед выходом. Он раскрыл его и протянул Доре, оставляя себя под открытым небом. — Держи. Мне он не пригодится. Доря взяла зонт, но накрыла им их обоих. — Я не сахарная, не растаю. — Какая забота, — мурлыкнул Дазай, чуть приближаясь. — Правда... Я так и планировал, не люблю таскать зонты, от них затекают руки. — Что ты... — остановилась не договорив Доря. Дазай споткнулся. Буквально — его нога зацепилась за бордюр, и он едва не растянулся на мокром асфальте, удержавшись в последний момент благодаря тому, что Доря машинально схватила его за локоть. — Осторожнее, — сказала она, когда он выровнялся. — Мокро. — Ты... — Дазай посмотрел на неё с новым выражением лица. Не тем лениво-насмешливым, а с хитрым и наигранно встревоженным. — Доря, ты такая опасная! Облапала средь бела дня! — В следующий раз посмеюсь, когда ты будешь валятся в грязи. — Ответила Доря коротко, давая понять, что тема закрыта. Дазай понял. Кивнул с виноватой улыбкой и пошел дальше, теперь чуть медленнее, подстраиваясь под её шаг. Они пересекли дорогу и вошли в здание общежития — такое же старое, как офис агентства, но чистое и ухоженное. Внутри пахло деревом и пылью, на стенах висели объявления о потерянных ключах и графике уборки. — Нам на третий этаж, — сказал Дазай, пропуская её вперед на лестницу. — Лифта нет. Надеюсь, ты любительница выпить. — Я привыкну. Поднимались молча. Дазай больше не шутил, и это было странно — его молчание казалось тяжелее, чем его болтовня. Доря чувствовала, что он наблюдает, изучает, раскладывает по полочкам каждое её движение, каждый вздох. Комната двенадцать оказалась маленькой, но чистой. Односпальный футон у стены, письменный стол под окном, шкаф, пара полок. На подоконнике стоял горшок с засохшим цветком — видимо, от предыдущего жильца. — Уютно, — сказала Доря с сарказмом. — Ванная в конце коридора, общая кухня на первом этаже, и самое главное, — нагнетающе замолчал Дазай, остановившись на пороге. — Моя комната через дверь справа. Вот же тебе повезло с соседом. Слышал, — Дазай заговорчески поднес ладонь ко рту будто собираясь рассказать тайну и прошептал. — говорят он очень порядочный человек. Доря повторила тот же жест чтобы ответить шепотом. — Надеюсь не врут. — Незаметно для себя самой она заулыбалась. Лицо Дазая смягчилось, он достиг своей цели. — Чуть не забыл, деньги на первое время — вот, — он протянул конверт. — Директор просил передать сразу как ты придёшь. Доря взяла конверт, не глядя. — Спасибо. — Доря подошла к столу и бросила на него конверт. Дазай помедлил секунду, потом шагнул внутрь комнаты и закрыл за собой дверь. — Можно вопрос? — его лицо стало на странность сосредоточенным. — Можно. — Ты действительно прикончила пятьдесят четыре человека за одну ночь? Доря посмотрела ему прямо в глаза. В его взгляде не было осуждения. Не было страха. Только холодное, профессиональное любопытство. — Да, — ответила она. — Каждого. Своими руками. — И как ты себя чувствуешь? — Пустой. — Она отвела взгляд к окну, за которым моросил дождь. — Как будто из меня вынули что-то важное и забыли вставить обратно. Дазай промолчал. Потом подошел к подоконнику и сел на него, легко, небрежно, словно вес его тела ничего не значил. — Мне это знакомо, — сказал он тихо. — Когда-то я был частью мафии. И знаешь, что самое удивительное? — Что? — Что после первых десяти перестаешь чувствовать что-либо вообще. Ни капли сострадания. А после пятидесяти начинаешь думать, что они возможно этого заслужили. — Он посмотрел на свои руки, обмотанные бинтами. — И когда понимаешь, что это может коснуться и тебя... бывает уже поздно. Доря молчала. Она не знала, что ответить. Этот человек поверг её в шок. Ещё минуту назад он дурачился словно ребёнок, сейчас говорил об ужасных вещах, которые она понимала слишком хорошо. — Ты поэтому хочешь умереть? — спросила она наконец. — Ого-о! Ты запомнила? Доря, я польщён! — его озорная ухмылка вернулась. — Я хочу умереть, потому что жизнь — така-а-ая скучная штука, — маска снова вернулась на место. — А смерть — это что-то вроде казино, только я постоянно проигрываю. — Дазай артистично вздохнул. — Но, — он поднялся, — мне пора возвращаться. Он направился к двери, но на пороге обернулся. — И, Доря. Давай оставим этот разговор в секрете. — Он улыбнулся. — Мы, убийцы, должны держаться вместе. Дверь закрылась, оставив её одну. Доря стояла посреди комнаты и смотрела на дверь, за которую только что вышел самый странный человек, которого она встречала в своей жизни. Он не врал. Это она поняла сразу — за много лет в организации она научилась отличать ложь от правды. Дазай не врал, когда говорил об убийствах. Но он врал, когда улыбался. И это было самое интересное. Доря подошла к окну, открыла створку и выглянула на улицу. Дождь почти кончился, в лужах отражались огни вывесок. Где-то в этом городе, среди этих огней, может быть, лежало тело её брата. А где-то здесь, в этом здании, жили люди, которые были добрыми к ней, несмотря на то, что знали, кто она. — Брат, — прошептала Доря в темноту. — Ты бы назвал меня дурой. Связалась с какими-то детективами, слушаю их идиотские шутки... Но у меня нет выбора. Тишина не ответила. Доря закрыла окно, села на кровать и уставилась в стену. Завтра будет первый рабочий день. Завтра начнется новая жизнь, которую она не выбирала, но которая, возможно, была единственным шансом когда-нибудь найти покой. Она не заметила, как уснула — прямо так, в одежде, сжавшись в комок на узком матраце. И впервые за много лет ей не снились кошмары. Только пустота. И чей-то голос, тихо шепчущий: «Ты сделала всё правильно».***
Утром её разбудил стук в дверь. — Доря! — голос Ацуши звучал приглушенно через дерево. — Вы проснулись? Господин Куникида просил передать, что сегодня ждёт вас на работе в девять. И... я принес завтрак. Если хотите. Доря села на кровати, моргая спросонья. Солнце уже светило в окно, разгоняя вчерашнюю сырость. Она посмотрела на себя в зеркало шкафа — растрепанные волосы, темные круги под глазами, помятая одежда. — Минуту! — крикнула она, вскакивая. Через пять минут, переодетая в сменную одежду из своего мешка (светло-голубая блузка и темные брюки — единственное, что уцелело после тюрьмы), она открыла дверь. Ацуши стоял с подносом в руках. На подносе были чашка риса и — Доря моргнула, проверяя, не мерещится ли ей — тушенное мясо. Три куска. — Это... — начала она. — Господин Куникида сказал, что вы, возможно, захотите мяса, — смущенно пояснил Ацуши. — Потому что в тюрьме нынче кормят отвратительно и пресно... ну... — он замялся. — Вам не нравится? Доря взяла поднос. Мясо было горячим и сочным. — Передай спасибо, — сказала она коротко. — И ещё... Можно на "ты"? — А... да, конечно Доря! Как вы... ты скажешь. — кивнул Ацуши. — Я подожду внизу. Хочешь пойти со мной в агентство? — Хорошо. Когда дверь закрылась, Доря села на кровать и посмотрела на мясо, но в голове маячила одна и та же мысль. — Странный ты, Дазай Осаму, — прошептала она. — Очень странный. Рис был вкусным. Впервые за долгое время Доря почувствовала, что еда имеет вкус. Пришло время первого рабочего дня.***
Конец 1 главы.
