Вторая попытка на вторую жизнь

Дилан, сидя в чужой гостиной, нервно пытался дозвониться до недоступного номера. Его пальцы дрожали, а сердце билось учащённо - он уже несколько раз набирал номер Дженны, но всё безрезультатно. Это был не игнор, а севший телефон Дженны, который валялся где-то под диваном. Из-за сильной головной боли она в какой-то момент отшвырнула его подальше и совершенно забыла об этом. Сейчас её, казалось, вообще ничего не волновало, включая собственный телефон. Дилан же был на пределе: уехать он мог только завтра с утра, а неопределённость и беспокойство разъедали его изнутри. Нервы были натянуты как струны, и он буквально ощущал, как тревога разъедает его душу. Его состояние не укрылось от внимательного взгляда верного друга и партнёра - Ричарда. Тот хлопотал на кухне, доставая из морозилки лёд, чтобы хоть как-то охладить напитки разлитые по их стаканам, но не мог не заметить страха и отчаяния в глазах Дилана. Ричард хорошо знал своего друга и понимал, что сейчас не время для недомолвок и загадок. Без лишних предисловий и попыток вытянуть из Дилана чистосердечное признание он прямо спросил о том, что так тревожит его друга. - Дилан? Что случилось? - бровь вопросительно приподнялась, и собеседник демонстративно посмотрел прямо в глаза друга, слегка наклонив голову. - Ты телефон из рук не выпускаешь, кому ты там не можешь дозвониться? Ричард не знал о воскрешённом его страхе - тёмные воспоминания, которые он так старательно пытался подавить, вдруг, ожили, но не для его разума. Он не знал, что кошмары его юности сейчас, с трудом дыша, лежали на диване в позе эмбриона, словно пытаясь укрыться от жестокой реальности. Эти кошмары были воплощением всего, чего он боялся, всего, что преследовало его во снах и мыслях. Дженна, которая долгие месяцы была для Ричарда ночным кошмаром. - Дилан? - уже с нажимом повторил Ричард, отложив в сторону лишние мысли об проэктах, и документах и зациклился на беспокойстве его друга. Его голос звучал серьёзно и немного обеспокоенно. Он внимательно посмотрел на Дилана, ожидая ответа, и в его взгляде читалось явное беспокойство. - Что у тебя происходит? Расскажи мне, что случилось, я хочу понять Дилан в свою очередь нервно теребил телефон, так словно это была последняя надежда на то, что ситуация ещё может измениться. Его пальцы дрожали, а взгляд был устремлён в пустоту - он полностью погрузился в свои мысли и не слышал, что говорит его друг. Тот пытался привлечь его внимание, но Дилан словно находился в другом мире. Все его мысли были заняты одним человеком он не мог понять, что могло произойти, почему она не отвечает ни на сообщения, ни на звонки. В его голове крутились самые страшные сценарии, и сердце сжималось от тревоги. Время тянулось бесконечно, а беспокойство нарастало с каждой секундой. Наконец, Ричард не выдержал и силой выхватил телефон из рук Дилана. Он посмотрел на незаписанный контакт и, видя, насколько глубоко друг погружён в свои переживания, решил не тратить время на пустые разговоры. Ричард понял, что сейчас слова совести бесполезны, и решил надавить на совесть Дилана, чтобы заставить его взглянуть на ситуацию под другим углом. - Если вот это, - он показал на незаписанную строку с номером телефона - дорого, и ты реально уже на панике, тогда пора поднять зад и ехать обратно, к..? - Он не знал к кому. Он не знал этот номер, поэтому словил секунду паузы. - к ней. - ответил за Ричарда дилан - - К ней? - уже на повышенном тоне поинтересовался Ричард, нахмурив брови и глядя на друга с явным недовольством. - А меня просветить, что у тебя подружка появилась, нет? Ещё друг называется! - в его голосе звучала обида, и он сделал паузу, ожидая ответа, но в то же время давая понять, что он не серьёзно расстроен из-за отсутствия откровенности со стороны своего товарища. - И что ты зад у меня просиживаешь? - с какой-то непонятной иронией поинтересовался Ричард. - Иди, спасай, "принцессу!" - как-то двусмысленно сказал Ричард - Дилан как-то странно прищурился и внимательно взглянул на лицо друга, словно пытаясь прочесть его мысли. В глазах Ричарда плясали озорные искорки, а на лице играла едва заметная, но очень выразительная улыбка. Он насмешливо смотрел на Дилана, явно осознавая, что тот не в силах скрыть свои чувства. Ричард, похоже, догадался, что сердце его друга бьётся сильнее всякий раз, когда речь заходит о ней, и теперь с лёгким превосходством наблюдал за неловкостью Дилана, словно наслаждаясь его смущением. - Уверен, что это решение не погубит наш проект? - поинтересовался Дилан неуверенно, он краем глаза уже поглядывал на прихожую, где в куртке лежали ключи от машины. А у двери стояла сумка с вещами и различными бумагами - Ты сейчас серьёзно? - Нахмурившись, взглянул Ричард.. - Конечно, нет. Я уже мысленно завожу машину. Дилан уронил руки на свои колени и на мгновение замер, словно статуя, охваченный внутренним конфликтом. В его голове вихрем кружились мысли: там, дома, ждала она - его «принцесса», единственная, кто понимал его без слов и всегда поддерживала. Но здесь, офис спонсоров, его ждал крупный проект, крупная сделка и возможность заработать приличную сумму. Сердце разрывалось между любовью и сделкой, между нежностью и амбициями, между желанием быть рядом с любимой подругой и стремлением добиться успешной сделки. Дилан чувствовал, как напряжение нарастает с каждой секундой, и не знал, как найти выход из этого тупика. - Ну тогда давай. Скажем, что у тебя там. - Ричард вытянул паузу, думая. - Происшествия! Вот, у тебя там дедлайны... - покрутил Ричард рукой, словно держал в кисти небольшой шар. - Короче, подпишу за тебя. Нас же устраивает всё? - Значит, решено. - Вскочил Дилан с дивана. - Я разгребаю своё дерьмо, ты — нашу сделку. - Значит по рукам. - Встал за Диланом Ричард. - Скочи, принц, на белом коне, спасай принцессу - протянул Ричард словно так, что рассказчик сказки о стереотипных принцессах - *** Раннее утро. Рассвет медленно пробивался сквозь густую пелену тумана, прячась за горизонтом солёных морей Пустыни Модихарт. Снежные хлопья, кружась в воздухе, мягко опускались на крышу чёрной иномарки, тут же тая от едва уловимого тепла. Дороги были пустынны - ни машин, ни пешеходов, и это придавало уверенности: можно немного превысить скорость, не боясь никого потревожить или создать опасную ситуацию. Вскоре машина Дилана пересекла условную границу между безжизненной пустошью и родной Иллией. Пейзаж резко изменился: вместо бескрайних пустынных просторов - привычные с юношества улицы, которые уже оживали, заполняясь проснувшимися людьми. Снег на дорогах лежал неровными небольшими лужицами, отражая первые лучи восходящего солнца. Город словно просыпался, наполняясь утренней суетой и праздничным настроением. Всюду горели огоньки, а улицы были украшены яркими гирляндами, создавая атмосферу волшебства и уюта. На окнах детского сада виднелись детские рисунки - яркие, наивные, полные искренней радости и непосредственности. В центре города, там, где раньше возвышалась статуя, посвящённая великому и неповторимому JDH, теперь красовалась новая скульптура. Её создал талантливый автоматон-скульптор, и результат превзошёл все ожидания. Это была гибридная незнакомка с крыльями и хвостом. Крылья она словно раскинула над городом, укрывая каждого прохожего от невзгод и тревог. По местному суеверию, если попасть монеткой в её ладонь, то жизнь обязательно начнёт налаживаться. Статуя стояла в полупоклоне, словно прислушиваясь к шепоту ветра. Длинные волосы ниспадали до самого низа, создавая ощущение лёгкости и невесомости. Руки были вытянуты вперёд, как будто просящие милостыню, а голова опущена вниз, и спина слегка сгорблена, что придавало фигуре особую выразительность и глубину. Дилан, стоя в плотной пробке, рассеянно рассматривал статую, которая возвышалась на другой стороне улицы. В лучах заходящего солнца мраморные черты статуи казались почти живыми, и Дилан, сам того не заметив, мысленно обратился к ней за помощью. Он чувствовал себя загнанным в ловушку: время уходило, а он всё стоял и стоял, окружённый гудящими машинами. Наконец красный сигнал светофора сменился не привычным жёлтым, а каким-то особенно ярким, будто предупреждающим. Бросая последний взгляд на статую, Дилан прошептал едва слышно: «Укрой своими крыльями от беды». Когда загорелся зелёный свет, поток машин ожил, и Дилан, резко тронувшись с места, начал метаться по переулкам, стремясь как можно скорее добраться до многоэтажного и величественного дома. Здание возвышалось над округой, словно замок, и его строгие линии говорили о роскоши и статусе. Элитный район, где располагался этот дом, был не для простых смертных - не каждый мог позволить себе приобрести здесь квартиру. Дилан дёрнул рукой, нервно держа палец над кнопкой домофона. В ту же секунду дверь подъезда была открыта ключом. Пространство просторного холла сразу привлекло внимание: вдоль стены выстроились почтовые ящики, а в центре виднелась величественная лестница с изящными балясинами, которая вела наверх. Рядом с лестницей располагались лифты - их двери мягко поблескивали. У одного из лифтов стояла дама средних лет, одетая в стильное пальто. На руках у неё уютно устроилась маленькая собачка, которая с любопытством оглядывалась по сторонам, словно оценивая новую обстановку. Её хозяйка выглядела весьма ухоженной и, казалось, излучала уверенность. Не задумываясь о последствиях и полностью погружённый в свои мысли, Дилан сжал ручки своей кожаной сумки. Он начал подниматься по лестнице, ловко пропуская через шаг одну ступеньку, и с лёгкостью преодолел расстояние до седьмого этажа. Путь не показался ему утомительным, ведь в доме было целых двенадцать этажей - семь из них он оставил позади без особых усилий. В этот момент Дилан чувствовал себя одновременно и напряжённо, и спокойно, словно находился в состоянии какого-то странного равновесия. Ключ тихо повернулся в замке его собственной квартиры. Дилан вошёл и его встретила гнетущая тишина и странный, неприятный запах, от которого сразу защемило в носу. Было ясно: что-то стухло, и это не сулило ничего хорошего. Он аккуратно положил сумку на пол, стараясь не издавать ни звука, и медленно, почти на цыпочках, снял обувь. Поведение было странным для хозяина дома - он словно вор пробирался по собственному жилищу, внимательно прислушиваясь и оглядываясь. Дилан искал Дженну: заглянул на кухню, осмотрел гостиную, проверил диван - нигде не было ни следа девушки. Дом казался абсолютно пустым, но луч света, пробивающийся из узкой щели под чёрной дверью, ведущей в ванную комнату, давал понять, что в доме всё-таки есть кто-то живой. Дилан прислушался, но не услышал ни звука льющейся воды, ни привычных вздохов, ни даже лёгкого напева, который часто сопровождал девушку во время ухода за собой. Не было слышно и шуршания баночек или скляночек, которые обычно выдавали её присутствие в ванной. Казалось, что там, за дверью, словно кто-то умер - настолько гнетущей была тишина. Дилан постучал в дверь, но девушка не отреагировала. Он почувствовал нарастающее беспокойство, но всё же решил предупредить её о своих намерениях. - Дженна, я вхожу, - произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно.- На его предупреждение в ответ - лишь гнетущая тишина. Ручка двери еле слышно щёлкнула, и дверь, которая, как оказалось, не была заперта, медленно открылась. В ванной комнате царил полумрак, но даже при таком освещении можно было разглядеть, что ванна наполовину наполнена водой. Из глубокой ванной слегка покачиваясь выглядывала кисть девушки. Сквозь плотную занавеску пробивались тени, и можно было разглядеть согнутые колени. Дилан, сделав осторожный шаг в сторону Дженны, никак не ожидал увидеть её в таком состоянии. Она лежала в ванной с закрытыми глазами, а через приоткрытый рот выдувала последние пузырьки воздуха. Было очевидно, что она без сознания. Сердце Дилана замерло - ситуация была более чем тревожной. Стало ясно: Дженна предприняла попытку утопиться в ванной своего спасителя, и теперь от его быстрых и правильных действий могло зависеть очень многое. Время словно остановилось, каждый миг растягивался в бесконечность. Резким, почти судорожным рывком Дилан вытащил Дженну из воды, словно вырывая её из цепких лап смерти. Его движения были чёткими и стремительными - он понимал, что каждая секунда промедления может стать роковой. Вытащив хрупкое, безжизненное тело девушки, он бережно уложил её на пол, при этом мокрые следы от её одежды и волос тут же расплылись на белоснежном ковре, лежащем у раковины. Дилан не знал, как долго она пробыла в воде, и не понимал, что заставило её совершить такой отчаянный шаг. В его голове вихрем проносились мысли, но он не позволял себе отвлекаться - сейчас нужно было действовать. Он помнил, как оказывать первую помощь, и, не теряя ни секунды, начал делать массаж сердца, буквально заставляя девушку вернуться к жизни. Постепенно вода начала вытекать из её рта, Дженна начала давиться и приходить в себя. Её глаза резко расширились, зрачки сузились, в взгляде читался первобытный страх и недоумение. А взгляд Дилана, который всего мгновение назад был полон тревоги и заботы, теперь стал жёстким, почти злобным и осуждающим. Дженна, опираясь на локти, с трудом приподнялась и начала откашливать остатки воды из лёгких, её тело содрогалось от каждого кашля, а в груди словно что-то разрывалось. - Ты чем думала, когда такое творила?! Заорал Дилан, оглушая своим криком Дженну. Его голос прозвучал так резко и громко, что у неё зазвенело в ушах. Она растерянно огляделась по сторонам, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В голове царил хаос, мысли разбегались, и она постепенно погружалась в пучину паники. Сердце бешено колотилось, а руки начали дрожать. Дженна не могла поверить, что ситуация дошла до такого накала.