Он - омега

Пробуждение было не из самых приятных. Голова гудела, а в глаза бил яркий белый свет. Чонгук прикрыл слабой рукой лицо, пытаясь скрыться от навязчивых ламп. «…свет» едва различил Чонгук на фоне. Он не понимал где находится. Это явно была не его постель, но почему он в каком-то незнакомом и явно некомфортном месте, парень не мог и предположить. Во рту пересохло, кожа на губах потрескалась, и парочка ранок сейчас противно щипали. Убрав руку, Чонгук заметил, что в комнате уже не столь светло, и глазам теперь не так больно, а потому он попытался осмотреться. Зрение не фокусировалось, но вокруг него точно было несколько человек. Трое — четверо? Нет, вроде больше. Сквозь словно вату Чонгук услышал «в порядке» и «воды», но собрать в одно предложение их не смог. Вот воды ему сейчас бы очень хотелось. Голова все еще гудела, а тело онемело, Чонгук даже не мог в полной мере контролировать свои руки и ноги, а пальцы и вовсе как у старого робота, едва ли двигаются и то со скрипом. Сделав внезапно слишком глубокий вдох, Чонгук закашлялся, тут же чувствуя чью-то теплую ладонь, похлопывающую по груди. — Тише, малыш. — слух потихоньку приходил в норму, и Чонгук мог поклясться, что слышал голос Чимина. — Хочешь пить? — пусть перед глазами все еще плыло, но теперь Чонгук мог со сто процентной уверенностью сказать, что это Чимин. — Да. — голос звучал куда более хрипло, чем он ожидал. Его охватило чувство, словно на эти короткие две буквы пришлось потратить весь кислород, что хранился в легких. — Держи, малыш, только медленно. — Чимин приложил прохладный стакан к губам, осторожно наклонив. Чонгук сделал два глотка и поперхнулся. Точно, он же все еще лежит. — Не торопись, Чонгуки, ты еще слаб. — Хен вытер салфеткой губы макнэ и вновь поднес к ним воду. В этот раз Чонгук был аккуратнее. Когда же Чон напился, Чимин поставил стакан на тумбу, стук стекла об которую болезненно ударил по вискам младшего. Полутьма комнаты позволяла Чонгуку с большей легкостью вернуть четкость зрения. Он медленно оглядел пространство, подмечая через чур белый интерьер. Больница, это точно больница. Но почему? Чонгук не понимал, что он делает здесь? Все, что он помнил, как дополз до постели после окончания съемок. Если честно, он и это то помнил с трудом. Но что произошло после? Почему он сейчас лежит в постели в больничной палате? А люди вокруг? Мемберы. Точно. Это мемберы. Чонгук видел Юнги и Джина, мрачно стоящих у окна, прикрытого жалюзи, видел Намджуна, что ходил из сторон в сторону, бросая взволнованные взгляды то на телефон, то на макнэ. Возле постели все еще стоял Чимин, поглаживая Чонгука по голове. Кто-то сидел на диване, но Чонгуку не удавалось понять кто. — Надо позвать врача. — С противоположной от Чимина стороны кровати вдруг появился Хосок. Он стоял, опиравшись на постель обеими руками и внимательно оглядывая Чонгука. — Как ты, ребенок? — Я, — Чонгук не смог ничего сказать, воздух застревал в легких, а горло резало, словно у него ангина. — Ладно, ладно, не болтай лишний раз. — Хосок улыбнулся так, как только он умеет, и на миг Чонгуку стало легче. — Я позову. — вызвался Намджун и вышел из палаты. Юнги что-то прошипел ему в след, на что получил тычок от Сокджина. Больше никто не задавал вопросов, все терпеливо ждали доктора. Чонгук лишь время от времени встречался взглядом с мемберами, которые в такие моменты одаривали его легкими, но слегка фальшивыми улыбками. Не прошло и пяти минут, как в палату вошел мужчина в возрасте в белом халате. Намджуна с ним не было. Доктор поприветствовал всех, включая Чонгука, на что тот едва ли кивнул. С минуту мужчина, однозначно альфа, смотрел на показатели приборов да катетеров в теле Чонгука, которых парень ранее и не замечал. Удивительно, до того, как Чонгук увидел иглу в своей руке, он даже ее и не чувствовал, а теперь только и думал о раздражающем зуде под кожей. Доктор записал что-то себе там, и наконец начал говорить. — Как Вы себя чувствуете, мистер Чон? — Я, кхэ-кхэ. — Чонгук слегка закашлялся, говорить все еще было сложно. — Простите. — прошептал парень. — Ничего, вы повредили горло из-за крика, да и двое суток без сознания сыграли свою роль. Что? Двое суток? Крика? — Что? — Чонгук не мог поверить. Он ведь даже не знал, почему оказался здесь. — Вы что-нибудь помните? Может, как попали в больницу? — Чонгук лишь помотал головой. — У Вас произошел сильнейший гормональный сбой, в следствие которого случился разрыв яичников и крупное маточное кровотечение. Но, если честно, даже хорошо, что так сложилось. При обследовании мы нашли серьезные повреждения в вашем организме из-за тех препаратов, что Вы принимали. Возможно, не случись сейчас того, что случилось, Ваше сердце просто могло бы остановиться в любой момент. Чонгук чувствовал, как Чимин сжал его ладонь своей. Неужели все было столь плохо, неужели эти боли были и впрямь такими серьезными. Ему же всего двадцать лет, какая остановка сердца? Какое маточное кровотечение? Стойте?! Маточное?! Чонгук весь похолодел. Мемберы слышали доктора, слышали его слова. Маточное кровотечение у мужчины может быть только в одном случае. Чонгук знает, они все поняли. Им все известно. Чонгук задрожал. Он боялся перевести взгляд с доктора на остальных. Боялся увидеть отвращение и разочарование в их лицах. Он ощущал себя старой механической куклой, у которой давно заржавели шарниры. Ни двинуться, ни шелохнуться. Страх сковал все тело. Их дружба кончена. Его карьера кончена. Его жизнь кончена! И только тепло чужой ладони меж пальцев не позволяло упасть в бездну. Чонгук одними глазами повернулся к Чимину, ожидая чего угодно, но точно ни того, что увидел. Альфа смотрел на доктора с лицом полным сосредоточенности. Он внимал каждому слову, каждой букве. Словно от этого зависела не жизнь мерзкого предателя, а самого альфы. В недоумении, Чонгук оглядел и остальных участников. Все они словно и не были удивлены. Они продолжали слушать доктора, задавали ему какие-то вопросы, которых Чонгук не слышал. — Чонгук! — Хосок слегка похлопал парня по плечу, приводя в себя. Младший резко поднял глаза, на секунду блеснувшие слезами, но и этого хватило, чтобы хен все заметил. — Да? — Чонгук моргнул, вновь запирая слезы внутри. Хосок так и остался единственным свидетелем страха, на секунду проскользнувшего за десятилетний театральный занавес. — Господин Чон, я спрашивал, какие именно препараты Вы принимали? — тут все глаза устремились на Чонгука. — Какие препараты? — он надеялся до последнего, что ему не придется говорить. — я принимал разные таблетки, витамины, обезболивающие… — Какие препараты Вы использовали для блокирования течки и гормонов. «Течки». «Гормонов». Не слова, а настоящие пощечины. Нет, выстрелы, в упор. — Мой… — Чонгук замолчал, набирая воздуха в легкие. Говорить и так было тяжело, но говорить о тайне, что берег строже собственной жизни. Об это говорить было невыносимо. — Мой врач прописал мне «блокатор эдс» для контроля симптомов… течки… — кажется, его стало тошнить. — Господин Чон. — доктор глубоко вздохнул, и как-то слишком серьёзно посмотрел на парня. — Данный препарат является рецептурным и имеет довольно мягкое действие. Вы явно понимаете, что я спрашиваю не о нем. — да, Чонгук понимал о чем именно его спрашивают. — Если Вы переживаете из-за законности приобретения блокаторов, то поверьте, это меня волнует в последнюю очередь. Мне лишь нужно знать, что именно Вы принимали, чтобы построить дальнейшее лечение. С пол минуты Чонгук молчал. — Эуротрон* для сокрытия запаха, Мертагинил* для отсутствия течки. И… при сильных болях иногда морфин*. На секунду все затихли. Чонгук кожей ощущал взгляд каждого в комнате. — Что ж, наверное, этого я и ожидал. — голос врача прозвучал разочаровано. Он записал что-то еще в свои бумажки и продолжил. — В скором времени к Вам подойдет медсестра, чтобы взять анализы и проверить самочувствие. То, что мне нужно было, я узнал. Так что пока отдыхайте, приходите в себя, позже я приду к Вам, чтобы более подробно обсудить лечение. Дверь за доктором закрылась с легким хлопком, что звучал словно судейский молот в конце слушания. Всем встать, Чонгуку выносится приговор. Парень и впрямь попытался слегка привстать на постели, хотел наконец полностью осмотреть комнату, а главное увидеть в глазах мемберов хоть какой-то намек на их мысли. Только Чимин тут же прижал Чонгука обратно, мягко улыбнулся и нажал пару каких-то кнопок у изголовья больничной койки. Постель слегка приподнялась, позволив Чонгуку принять полусидящее положение. Теперь у него получилось рассмотреть человека на диване. Тэхен. Чонгук даже не думал, что Тэхен может быть там. Он мог представить любого из мемберов, но точно не Тэхена. Альфа не любил Чонгука, несмотря на близкие взаимоотношения в группе, эти двое никогда не ладили. Подумать, что Тэхен проведет несколько дней в палате Чонгука, в ожидании его пробуждения? Кто угодно, но точно не Тэхен. Эти размышления позволили Чонгуку на пару мгновений отвлечься от страха и тревоги перед будущим. Только пара мгновений это совсем недолго. — Все в порядке? — Хосок провел рукой по волосам Чонгука, встревоженным взглядом пронзив сердце парня. Нет, пожалуйста, верни свою улыбку. — Если хочешь что-то… — Хён замялся.- Нет, тебе надо отдохнуть. Лучше полежи. — Да, мелочь, поспи лучше. — Сокджин встал у постели рядом с Чимином и похлопал Чонгука по накрытой одеялом ноге. — Поспать? Он и так провалялся в постели двое суток. — усмехнулся Юнги. — Чонгук, я тебе завидую. И вообще, это неприлично спать дольше своих хёнов. Все в палате тихонько рассмеялись. Все, кроме Чонгука. Он продолжал бегать глазами по родным лицам, пытаясь отыскать ненависть и обиду, но находил лишь привычную ему любовь. Любовь, которую они дарили ему все эти годы. Ту самую любовь, к которой Чонгук столь привык, что иногда считал ее за должное. Чонгук вновь и вновь переводил взгляд с одного мембера на другого, с одних карих глаз на другие, иногда посматривая на нестандартно маленькую ладонь Чимина, поверх его собственной. Его собственной, что должна быть меньше, но нет, Чонгук мог спрятать всю руку старшего в своих пальцах. Чон как заведенный проделывал один и тот же круг глазами, ничего не понимая. Он слушал спокойные и улыбчивые голоса, ощущал теплые запахи чужих феромонов, и все что чувствовал — отвращение. К себе. Чонгук больше не мог сдерживаться. Тошнота накрыла с головой, сердце буквально отплясывало чечётку, а дыхание, коего и так хватало с трудом, едва ли выполняло свои функции. Из глаз полились слезы. Чонгук вытянул руку из сильнее сжавшихся пальцев Чимина, закрывая лицо, и тихо взвыл. — Прекратите. Все взгляды тут же устремились на Тэхена. Все, кроме Чонгука. Который все еще боролся с панической атакой. — Хватит вести себя так, словно ничего не произошло. Ему это не помогает. — Тэхен обошел Хосока, вставая у самого изголовья кровати. — Мы больше не можем притворяться, будто ничего не знаем. Он — омега. Омега. Чонгук застыл. Слово, которым Чонгук не называл себя даже в голове. Даже наедине. Даже у доктора или родителей. Слово, которое он отрицал половину собственной жизни. Паника нарастала сильнее, Чонгука стало потрясывать. — Эй! — кто-то внезапно убрал ладони от лица парня. — Посмотри на меня. — Тэхен наклонился так, чтобы его глаза были прямо напротив глаз Чонгука. — Ты в порядке, слышишь меня? Продолжай дышать, повторяй за мной. — Тэхен глубоко вдохнул, на долю секунды задерживая воздух в легких, и выдохнул. Он повторил это действие несколько раз, прежде чем Чонгук смог понять, что от него требуется. Омега и не заметил, как Тэхен сел на постель рядом, бережно растирая его запястья в своих ладонях. — Вот так, молодец. — Тэхен все продолжал глубоко дышать, смотря Чонгуку прямо в глаза. Чонгук и не заметил, как свежий, несколько пыльный аромат окутал его, как теплое одеяло. Паника начала сходить на нет, заменяясь на чувство знакомой безопасности. — Чонгуки…- Чимин потянулся утереть слезы с лица младшего, но Тэхен одернул его. — Не трогай, дай ему прийти в себя. — Чонгук все еще сидел в прострации, на грани между реальностью и мыслью. Он не заметил резкого поведения Тэхена, будучи сконцентрированным на мягкой, но крепкой хватке изящных пальцев. Чонгук не знал сколько времени прошло, прежде, чем он смог полностью успокоиться. Он понимал, что должен был узнать, что именно случилось. Узнать, что будет дальше, кто знает, кто видел. Но самое главное — что думают мемберы. Чонгук был уверен, он не сможет пережить, если они отрекутся от него. Только начинать разговор было страшно. Не просто страшно. При любой попытке что-то сказать, слова застревали в горле. С чего начать, как оправдаться, да и возможно ли это? Чонгук посмотрел на Тэхена так, словно тот был его последней надеждой. Ну, так оно и было. Казалось, что только Тэхен сейчас по-настоящему понимал Чонгука. И Тэхен понял. — Мы не можем откладывать разговор. — Начал Тэхен. — Чонгук только после операции, ему бы восстановиться. — запереживал Юнги. — Тэхен прав, неведение только вредит Чонгуку. — согласился Чимин. Старшие мемберы все еще были настроены скептически. Они переживали, что дальнейшее обсуждение может привести к новым срывам. На пару минут палата погрузилась в тишину. Но стоило только Сокджину решиться начать разговор, как дверь открылась и вошел Намджун. — О, смотрите кто явился. Всем менеджерам отзвонился, а то поди они ругаться будут. — съязвил Юнги. — Завали еба… — Прекратите оба! — прикрикнул на них Сокджин. — Будете свои разборки в другом месте устраивать. Намджун и Юнги бросили в сторону друг друга пару гневных взглядов и подошли к постели Чонгука. — Чонгук, ты правда готов поговорить? — Сокджин посмотрел на парня. Чонгук вновь медленно проскользил взглядом от одного хёна к другому и кивнул. — Да. — Хорошо.