Он - омега

Утро началось с бесцеремонно ввалившихся в палату хёнов. Толи они и так чувствовали, что Чонгук не спит, толи просто их натура взяла верх над манерами, но была эта четверка крайне шумной. Чонгуку это нравилось. Что нельзя было сказать о Чимине с Тэхеном. Двое всю ночь протеснились на узеньком диванчике, в следствие чего Чимин в какой-то момент заполз на Тэхена и примостился головой на его груди. Тэхен же воспользовался Чимином, как подушкой для объятий, переплетя их ноги. Альфы мирно спали, выглядя довольно удобно устроившимися. Слишком удобно устроившимися. Столь сладкая картина слегка взбесила пришедших мемберов, что за ночь и глаза не сомкнули. — Подъем! Солнце встало! — Джин со всей силы шлепнул Чимина по заднице. Чимин, резко подскочил, едва не свалившись на пол, но успев с силой впечататься локтем Тэхену в самое солнечное сплетение. — Арх, блять, что за… — Тэхен сразу проснулся и, скрючившись, попытался понять, что происходит. Чимин занимался тем же самым. — Ебать, а по нежнее никак? — Чимин потирал пострадавшую часть тела, все еще щуря глаза. — Ты значит тут поспать умудрился, в отличие от нас, и еще возникаешь? — Хосок выглядел раздраженным. — Голубки, вам я тут гляжу так удобно было. — Злобно усмехнулся Сокджин. — Иди нафиг. — буркнул Тэхен, садясь прямо. — Он еще и огрызается. — возмутился Намджун. — Вставайте, дела имеются. Все это время Чонгук лишь тихонько наблюдал за происходящим с легкой улыбкой. Ему хотелось еще немного побыть частью этой семьи. — Ребенок мой, как ты тут? — Сокджин подошел к Чонгуку и слегка потрепал его по волосам. — Сойдет. — привычно повторил Чонгук. — И я не ребенок. — Да, да, взрослый наш. — Усмехнулся Юнги, тоже потрепав Чонгука. Парень только и успевал, что уворачиваться от назойливых хёнов. Хосок с Намджуном в это время продолжали драконить соулмейтов. — Айщ! Да сколько можно, не спим мы уже! — Чимин отмахнулся от руки Намджуна, что настойчиво поднимала младшего с дивана. Шестеро альф собрались кругом возле постели Чонгука. Пусть всего пару мгновений назад атмосфера была мягкой и доброжелательной, но вот тучи начали сгущаться. — Мы пересеклись с твоим врачом по дороге сюда. — все взгляды устремились на Намджуна. — Что он сказал? — Чонгук начал нервно перебирать пальцами одеяло. — Все не очень хорошо. — Намджун поджал губы. — Не удивительно, было бы все хорошо, я бы дома сейчас валялся, а не здесь. — Чонгук пытался делать вид, что он куда сильнее, чем есть на самом деле. Только дрожащие ладони выдавали его с потрохами. — Что он сказал? — Чимин подошел к Намджуну. — Он же еще не заходил в палату. Не заходил же? — Пак посмотрел на Чонгука, на что тот покачал головой. — Доктор сказал, что зайдет позже. Чтобы поговорить с тобой, Чонгук. — Сокджин звучал мягко и как-то… грустно… — Он же вам что-то сказал. — Чонгук устал от того, что от него все скрывают. — Может лучше дождешься врача, он сможет понятнее объяснить, мы… — Хосок потянулся, чтоб взять Чонгука за руку, но тот не дался. — Прекратите! — вскрикнул омега. — Прекратите вести себя так, словно я ребенок! Вы только и делаете, что ходите вокруг да около, но ничего не говорите мне! Я должен знать, что со мной! Это я несу ответственность за свою жизнь! Я, и никто другой! Чонгук тяжело дышал. Он был еще слаб для такой долгой и громкой речи. Но он больше не мог выносить этих тайн. Чонгук и так все узнает, зачем растягивать неизвестность? Это лишь сильнее изматывает. Мемберы переглянулись между собой. — Ты прав. Прости. — Намджун кивнул. — Доктор не вдавался в детали. — начал Сокжин. — Но он сказал, что больше ты не сможешь пользоваться блокаторами. Чонгук в ужасе посмотрел на старшего. Что это значит? В смысле не сможет? Даже если его карьера закончена, то ему еще как-то необходимо жить! Без блокаторов он нигде не сможет работать. Он даже не сможет нормально выходить на улицу. — Но… — Это не все. — остановил его альфа. — Твоя репродуктивная система… она… — Сокджин пытался найти слова. — очень пострадала. Врачи не могут сказать, сможешь ли ты когда-нибудь восстановить функции своего организма. Они даже не знают вернется ли твой цикл. — А… ага… — Чонгук опустил голову, задумавшись. — Но значит у меня не будет больше… течек? — Не совсем… — Как это? — Течки у тебя скорее всего будут, но никто не сможет их предсказать. Последняя надежда рухнула на глазах. Мало того, что он больше никогда не сможет скрыть свой запах, так и течка может наступить в любую минуту. Это буквально приговор. Если до этого Чонгук еще где-то в душе берег маленькую веру в то, что его жизнь сможет вернуться в прежнее русло, то теперь он точно знал. Нет. Не сможет. Никогда. Чонгук даже и не заметил, как слезы побежали по щекам. Мемберы вздрогнули и все сразу кинулись к Чонгуку, но не знали, что сделать. Как помочь? Что нужно сказать? Чонгук уткнулся лицом в ладони и тихонько завыл. Кажется, за последние сутки омега плакал больше, чем за всю свою жизнь. Хотя его все считают плаксой. — Хочу домой. — заскулил Чонгук в промежутках между всхлипами. — Что? — переспросил Юнги. — Отвезите меня домой. — голос Чонгука звучал умоляюще. — Пожалуйста, я хочу домой. — Малыш, за тобой еще наблюдают… — Пожалуйста, прошу… Чонгук не мог больше оставаться в больнице. Сколько у него было времени до момента, когда все вскроется? День? Два? Если осталось так мало, то он хочет провести эти дни в их квартире. Он хочет лежать в своей комнате и смотреть на свои стены, украшенные плакатами и аниме фигурками. Он хочет чувствовать аромат своей комнаты, хочет еще раз поесть еды Сокджина. Он просто хочет еще пару дней пожить своей жизнью. Истерика постепенно накрывала с головой. Чонгук то и дело цеплялся за кого-то из мемберов, умоляя отвести его домой. Умоляя не оставлять здесь. Он здесь больше не может. Здесь даже дышать невозможно. Ему нужно уйти, нужно убраться отсюда. — Прошу, пожалуйста, я так не могу. Не могу… — причитал Чонгук. — Малыш, тише. Хороший мой, успокойся, мы что-нибудь придумаем. — Чимин пытался привлечь внимание Чонгука, но это уже было бесполезно. Чонгук полностью утонул в своем горе. В тех страшных картинках, что рисовало ему воображение. Все что держало Чонгука на плаву было лишь крохотной верой, что все наладится. И теперь дамба рухнула. Все чувства и эмоции, что омега пытался контролировать последние сутки, взорвались, и ударная волна настигла Чонгука. Он всегда был эмоциональнее остальных мемберов и ненавидел это. Ненавидел, ведь ему казалось, что это его слабость. Его врожденная слабость. Предрасположенность к слезам. Все же считали омег мягкими и плаксивыми. Потому Чонгук не любил свои эмоции, он не любил тот милый образ, что создала ему компания и что так обожали фанаты, он хотел быть сильным, жестким. Он работал над желаемым обликом каждый день и каждый день терпел поражение. И во всем он винил свою треклятую натуру. И за слезы тоже винил. Но больше не было смысла притворяться кем-то. Теперь он мог плакать. Чонугук омега, все это знают. Теперь он может плакать вдоволь, доказывая на собственном примере какие омеги слабые и никчемные. Чонгук полностью отпустил все за что держался так отчаянно, ведь больше в этом не было смысла. Чонгук попытался встать с постели, но мемберы тут же кинулись его удерживать. — Нет, отпустите, вы не понимаете, вы ничего не понимаете. — Чонгук отчаянно мотал головой, одновременно пытаясь коснуться ногами пола. — Да, ты прав. — Тэхен сжал ноги Чонгука не давая тому двинуться. — Но мы выслушаем тебя, прошу, успокойся. Мы поговорим, только успокойся прошу. — Альфа повернулся к мемберам, все еще держа Чонгука. — Зовите кто-нибудь врача. — А ты не можешь его успокоить, как в прошлый раз? — Намджун испуганно взглянул на Кима. — У него истерика, а не паническая атака. Еще немного и он навредит себе. — Взгляд Тэхена упал на катетер, что практически отклеился от ноги Чонгука. — Я сейчас. — Хосок пулей вылетел из палаты и также быстро вернулся вместе с двумя медбратьями. Они что-то вкололи Чонгуку и тот медленно обмяк. Когда омегу уложили обратно на подушку, тот уже уснул. *** — Господин Чон. Господин Чон. Чонгук затуманенным взглядом посмотрел на мужчину, стоящего у постели. Он выглядел знакомо, но Чонгук не мог понять откуда знал его. Голова гудела, а в ушах раздавался гул. — Господин Чон, как Вы? — мужчина осторожно коснулся плеча Чонгука, на что тот слегка отпрянул. Все тело было столь дискомфортно, что даже излишнее легкое касание отражались тошнотой. — Скажите, Вы слышите меня? Чонгук кивнул и перевел взгляд на потолок, что словно двигался, но при этом стоял на месте. — Хорошо. — Что со мной? — Чонгук закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Омега готов был поспорить, что он от анестезии отходил легче. — С вами все в порядке. Вам вкололи успокоительное и вы проспали пару часов. Ничего более. Успокоительное? Точно… Он помнил, как кричал, а потом резко выключили свет. Видимо тогда это и произошло. Но почему он кричал? Что-то случилось, ему что-то сказали… Сокджин сказал. Или кто-то другой из хёнов? Чонгук помнил, что все они были чем-то расстроены и он был расстроен. Да, что-то с его телом, он больше не может быть айдолом, точно… Ну он и прежде это знал… Чонгук потер глаза, в них словно кто-то песок засыпал. — Можно мне капли для глаз? — Чонгук посмотрел на доктора сощурившись. — Что? — мужчина был слегка удивлен просьбой, но тут же попросил медсестру принести капли. — Скоро все будет. — Глаза болят. — Дайте посмотреть. — врач наклонился над Чонгуком, пальцами приоткрывая опухшие веки. — Ничего страшного, небольшое раздражение. Скоро пройдет. В остальном, какое у Вас самочувствие? — Хочу спать. — Чонгук все продолжал тереть глаза. — Это нормально, успокоительное было сильным, легкая сонливость вполне вероятна. Кроме глаз ничего не болит? Нет тошноты? — Голова гудит. — глаза безумно чесались. — Понятно. А живот как? — Обычно. Чонгук почувствовал, как кто-то встал у койки и убрал его руки от лица. Но Чонгук не мог открыть глаза, посмотреть и понять кто это. Однако на сердце в миг стало спокойнее, даже зуд перестал казаться столь раздражающим. — Хорошо, это хорошо. Медсестра, наконец вернулась. Она осторожно закапала Чонгуку лекарство, так что теперь у него получалось открыть глаза хотя бы на пару секунд. Тэхен стоял рядом. — Какие-то еще боли имеются? Или может дискомфорт? — Ничего нового. — Чонгук просто хотел, чтобы от него отстали. — Это очень хорошо. — врач слегка улыбнулся. — И что же хорошего? — саркастично спросил Чонгук. — Вы идете на поправку, показатели лучше, новых проблем не обнаружено. Мы удалили мочевой катетер и убрали капельницы. Теперь Вы не обязаны лежать в постели и можете спокойно передвигаться. — Я могу ехать домой? — больше Чонгука ничего не интересовало. Ему не было нужды ходить по больнице, он все равно не смог бы выйти из палаты, чтобы не раскрыть себя посторонним. — Мы понаблюдаем вас еще сегодня и если положительная динамика продолжится, то можно будет и домой. — Доктор был слово очень доволен собой, а может он просто пытался быть дружелюбным, в любом случае, Чонгуку не нравилась ни улыбка мужчины, ни добродушный голос. Чонгук ничего не ответил. Он просто хотел выбраться отсюда, но теперь придется провести в этих четырех стенах еще день. Как же он устал. Омега не слышал о чем еще говорил врач, не слышал, что отвечали тому мемберы. Для него все голоса в палате превратились в белый шум. Все мысли Чонгука были сосредоточены лишь на своем крахе. На том, что теперь у него никого нет, ведь ни один человек в мире не захочет поддерживать такого отвратительного лжеца. И только тепло чужих ладоней не позволяло с головой утонуть в этой боли.