Отношения

Сегодня у Хауса был план. Во-первых, он хотел сбить с толку этого пацана, так как его присутствие бесило до глубины души. И, хоть и признавать это было очень и очень трудно, идея эта оказалась просто отвратительной. Ревность у Уилсона это не вызвало. Только черта какого-то на свою голову нашел. Так еще и походу таблетки подворовывает, скотина. И не избавиться же. По крайней мере теми способами, от которых нормальные люди сбегали… Во-вторых, появиться на работе чуть раньше было только на руку. Так что только двери больницы открылись, как наглая персона Хауса, растолкнув всех, уже сидела в своем кабинете. Сказать, что все были удивлены — ничего не сказать. — И давно вы тут? — первая в кабинет зашла Тринадцать, заметив сонного Грегори, развалившегося в кресле и явно пытающегося не заснуть. — Сбежали от своего любовника? — Если он мне любовник, то Уилсон жена, — буркнул Хаус, не открывая глаз. — С каких пор ты лезешь в чужую личную жизнь? — С тех пор, как она начала мешать моей работе? — вопросом на вопрос ответила девушка, усаживаясь на свой стул. — Если тебе что-то мешает работать, то это говорит о том, что ты не умеешь работать, — пробубнил Хаус, попытавшись расположиться на боку. И несмотря на то, что кресло, в целом, сделать это позволяло, из-за его изогнутой спинки было достаточно неудобно. Поэтому, слегка поворчав, Грегори снова лег на спину. — Мне нужен в кабинет диван. Передай Уилсону, что в ближайшее время я буду спать на его диване. — Для этого, Хаус, есть зона отдыха, — словно из неоткуда материализовался Уилсон. Грегори только тогда открыл глаза и узрел онколога. — У тебя диван удобнее, да и приятнее видеть твою недовольную рожу, чем лица решивших отдохнуть в рабочее время, — снова закрыв глаза, словно было все в порядке, Хаус положил руки под голову и расположился поудобнее. — Ты невыносим. — За это ты меня и любишь, — тут же последовал ответ. А вот резкий хлопок стопкой бумаг по столу заставил Грегори вздрогнуть. — Какого?! — Нет у твоих пациентов онкологии, — буркнул Джеймс и, не дожидаясь продолжения словесной перепалки, ушел. — Че эт с ним? Или он думал, что я собираюсь заниматься какими-то непотребствами? — Хаус посмотрел на Тринадцать, скорчив невероятно удивлённую гримасу. — Или он приревновал меня… К… — Грегори прикрыл рот рукой. — Может вы с ним поговорите? Это же вы начали. — Это начал не я, а он, когда признался мне в любви и получил слишком честный и не романтичный для него ответ. — Настолько честный, что Джеймс обиделся? — Реми чуть усмехнулась. — Да. Настолько честный, что наш нескрываемый гомосексуалист не дожидаясь объяснений, что он хороший друг и т.д. и т.п. и мы можем общаться, сбежал. В общем, все как в дурацких мелодрамах про геев.

***

— Что-то вы сегодня особенно невыносимы, — буркнул Форман, когда Хаус бросил пятую за последние три минуты шутку. Кажется, он пытался компенсировать отсутствие своего ухажера. — Не могу нарадоваться тому, что один человек не явился в связи с непредвиденными обстоятельствами, — отозвался Грегори, с ухмылкой вырисовывая новый симптом на доске. — Если вы про Дэвида, то это не моих рук дело, — выдохнув произнёс Эрик. — Вообще-то, я про Тауба, — положив фломастер, Грегори повернулся и осмотрел присутствующих. — А что на счет того, что ты сказал… Слишком очевидно, что ты этого из принципа делать не стал бы... Тринадцать… Наш разговор утром четко показывает, что она не при делах, а Катнер… — Хаус на мгновение перевел взгляд на Лоренса. — Он вообще без понятия о чем я! А значит остается либо Кадди, либо Уилсон. — Думаете Уилсон бы стал вам помогать после всего того, что вы ему сказали? — Тринадцать чуть наклонила голову, с некоторым любопытством смотря на Хауса. — Из двух предложенных мной вариантов, Уилсон бы стал помогать гораздо охотнее, так как, — Хаус повернулся к доске и, чуть ниже, под симптомами, начал писать, — он всегда мне помогал, — появилась надпись «помощь». — Далее, скорее всего это вызвало у него ревность, — «ревность», — ну и третье, мое любимое, наш дорогой Уилсон просто не может не помочь, и не важно сколько зла ему сделали, — еще одно слово «не-помогу-себе-сам». — По вашей логике это мог быть абсолютно кто угодно, — Форман чуть покачал головой. — Кому угодно это невыгодно, неужели ты не знаешь, как это работает? — Грегори усмехнулся. — Тем более еще рано делать какие-то выводы, может это сработал мой план. Вернее, сработал лучше, чем я предполагал, а в таком случае, вы все эгоисты, раз не помогли инвалиду в его сложной ситуации. — А то, что этот инвалид сам её создал, не учитывается? — Тринадцать с явным интересом участвовала в дискуссии. — Важна не причина, а то, что никто не помог. Мы же не осуждаем пациентов за то, что привело их к нам? — Вы активнее всех и осуждаете, — пробубнил Форман. — Какая жалость, я бы аргументировал, что вы все эгоистичные идиоты, но если вы не поспешите, то лечить его уже не понадобится, — Хаус достал пейджер.