Помощь

Прототип молча нависал над трупиком Хоппи, который он использовал для тренировки, стараясь разрезать ей брюхо скальпелем, но из-за неудобных иголко-подобных пальцев у него никак не получалось нацелиться. Его взгляд выражал сосредоточенность. Харли же стоял поодаль, молча наблюдая за жалкими попытками своего союзника. Это продолжалось уже на протяжении нескольких часов Тысяча шестой самостоятельно попросил доктора научить его оперировать. Даже больше, он пригрозил что убьет его, если Сойер откажется. Хотя сейчас Харли предпочел бы смерть, нежели часовое наблюдение за тем, как шут безуспешно пытается удержать в своих культяпках скальпель. — полнейший цирк. — тяжело выдохнул Сойер, закрывая свой экран руками. Заметив недовольство доктора, прототип лишь шикнул на него — заткнись. Перед тем как что-то говорить в мою сторону, проведи хоть один день с моими-то пальцами. — прототип вновь ткнул лезвием скальпеля в грудь игрушки, но не надрезал — ооо, да брось, мы уже битый час сидим тут, а ты даже первый шаг сделать не можешь! Боже... — Сойер немного успокоился, устало посмотрев на прототипа — ты делаешь всё неправильно. Доктор приблизился ближе к пауку. Желая как можно быстрее с этим закончить, он накрыл когтистую лапу своей собственной, помогая ему нацелится скальпелем в нужное место — слушай внимательно. Сначала тебе нужно разрезать вот здесь, после чего... Но прототип уже не слушал. Его внимание было сосредоточено лишь на руке Харли, что держала его собственую. Если бы у прототипа было сердце, оно бы сделало кульбит. Эксперимент затих, смущённо пялясь на их руки, пока Харли, не замечая изменения в поведении прототипа, продолжал объяснять ему что надо делать, попутно наводя его руку — ...теперь зашиваем вот тут и... Готово. — перед ними уже лежала проапперивованная игрушка. Доктор перевел взгляд на шута — все понял? Голос Харли мгновенно превел прототипа в чувства, заставляя выйти из транса. Он уставился на него — д-да... Я все понял. — кое как выдавил из себя прототип, стараясь казаться как можно более увереннее (он нихуя не понял)