Такие же люди

      Иногда появляется ощущение что власти Готэма – идиоты. Устойчивое, нерушимое ощущение. Потому что мы все вносим деньги в бюджет, платы налоги. А потом этот бюджет уходит на странные мероприятия. Одно из таких было сегодня. Его задача – показать что власти выступают против ненависти к психически больным людям и её проявлений. Что можно было устроить для того чтобы показать это? Да что угодно! Благотворительный концерт, раздачу лекарств, но никак не то, что в итоге проводилось. Десяток психически нездоровых людей, заключённых в Аркхеме и успешнее всех проходящие лечение – большая часть в полноценной ремиссии и вот-вот выйдут на свободу, были выбраны и под надзором своих лечащих врачей выпущены в люди. Пока власти города и независимые организации представляют свои проекты, посвященные психическому здоровью, по залу в который мог попасть любой человек спокойно ходят психбольные, и это выставляют на показ – посмотрите, мы такие толерантные, мы считаем что они такие же как все, кричат власти. Как глупо и нерационально.       Если ты известный человек, а уж тем более богатый, то тебе обязательно придется ходить на кучу бесполезных мероприятий. И на это в том числе. Потому и сейчас стремился смешаться с толпой небезызвестный миллиардер Брюс Уэйн, насколько конечно вообще такому как он возможно скрыться от людского внимания. Увиливая от шныряющих повсюду журналистов, Брюс случайно сталкивается с кем-то спиной, Валя на пол и себя и незнакомца.       —Прошу прощения! — Поднимаясь и протягивая руку неизвестному, бормочет Брюс. — Вы не ушиблись?       —Нет, нет, не беспокойтесь. — незнакомец говорит в знакомой манере. Поднимается и протягивает руку уже для рукопожатия. — Джон Доу.       Брюс помрачнел, наконец увидев лицо того, на кого наткнулся. Бледная, почти белая кожа, непропорционально вытянутое лицо, растрёпанные волосы с зеленоватым оттенком и браслет, который сегодня носили все пациенты Аркхема для безопасности. Джокер собственной персоной. Но нельзя выдавать себя. Сказать что ты знаешь что он Джокер почти в ста процентах варианта означало признать и что ты Бэтмен. Так что Брюс старательно растянулся в улыбке – очевидно натянутой.       —Брюс Уэйн. Рад знакомству. — Почти на автомате ответил Брюс.       —Ах, какая встреча! Сам Брюс Уэйн! Какая неожиданность, не думал что даже такие влиятельные люди будут на этом мероприятии! – Джон в мгновение ока ушел в совершенную театральность, подтвердив мысли Брюса. Но кое-что наследник Уэйнов не знал. Джокер тоже знал, кто перед ним на самом деле. Но признать это было равноценно тому, чтобы поставить крест на своем образе реабилитирующегося пациента, а для этого ещё рано. Не успели они разомкнуть рук как их накрыла вспышка фотокамеры.       — Мистер Уэйн! Мистер Уэйн! Улыбнитесь! О, а это ваш новый друг? — репортер одной из десятка бульварных газет. Сначала сделать фото а потом создать заголовок, как это типично. — Представитесь?       Джокер мгновенно преобразился – встал по стойке смирно и принял самое идиотски-серьезное выражение лица, на которое только был способен.       — Джон Доу, счастливый пациент Аркхема, практически здоров! Лечусь от чрезмерного веселья! — отрапортовал он, а затем, не меняя серьезного лица, показал язык прямо в камеру. Ещё одно фото.       Брюс внутренне взвыл. Завтра эта фотография будет на первой полосе с заголовком «Круг общения Брюса Уэйна: очередной психопат!»       — Вы… — начал Брюс сквозь зубы, но Джокер его перебил, похлопав по плечу       — Расслабься, Брюси, это просто пиар для меня. Теперь обо мне напишут как о вашем приятеле, а не как о монстре и психе которому нельзя доверять. Гениально, правда? Не просто так же вы в меня как в стену врезались. — Он подмигнул. — Ладно, вру, просто так. Но совпадение вышло отличное!       Из толпы к ним спешила молодая девушка – светлый пучок, очки и обеспокоенное выражение лица в мгновение ока выдали в ней врача. Доктор Харлин Квинзель.       —Мистер Джей! Я же просила не отходить от группы! — воскликнула она, хватая Джокера за локоть. Затем она узнала Уэйна и побледнела еще сильнее. — О, боже. Мистер Уэйн, примите мои глубочайшие извинения. Он не причинил вам беспокойства?       —Ни в коем случае. – Увидев вдруг переменившееся выражение лица Джона, Брюс был готов прикрыть его. Бескорыстие? Мимо. Скорее детективное любопытство – хотелось понять что на самом деле замышял Джокер. — Он само очарование. Мы едва знакомы а уже друзья.       —Слышите, док? Я очарователен! Чтож, прощай, новый друг— Джокер готов был позволить увести себя, уже отправил Уэйну воздушный поцелуй на прощание, но был остановлен.       —Постойте! — Брюс перехватил свободную руку Джона, заодно делая шаг в сторону Харлин, чтобы прочитать фамилию на её бейдже. —Мисс Квинзель, быть может, мы договоримся? Я бы хотел поговорить с Мистером Доу.. наедине.       —Ну... ну я не знаю, вообще-то начальство нам строго настрого запретило оставлять пациентов одних... — Харлин на мгновенье погрузилась в раздумья. Перед ней сложный выбор – пойти наперекор начальству или одному из самых влиятельных людей Готэма? И то и то может разрушить ей жизнь...       —Док, вы говорили что общение с кем-то кто меня понимает очень хорошо сказывается на моём... Как вы там это называли?       —На вашем эмоциональном фоне. Вы становитесь стабильнее. — Закончила за него Квинзель, видя полный надежды взгляд Джона.       —А мисте... Брюс такой замечательный! Он будто моя родственная душа. Ну, ещё одна, первая конечно вы. — Джокер подмигнул девушке. — Мне бы очень не помешало поболтать с ним вдали от этой давящей атмосферы, а то здесь у меня стресс, сами понимаете, не привык. А Брюс поможет освоиться.— Уже неясно, Доу так сильно вжился в роль или правда горит желанием поговорить с Уэйном. Или его замыслы совсем иные...? Например, остаться с миллиардером наедине и убить? Надо быть начеку.       —Хорошо, хорошо, хорошо! — В момент раскрасневшись, Харлин сломалась. — Но где вам сидеть я не знаю, ищите сами. И.. будьте осторожны чем бы вы там не занимались!       —Зато я знаю. — Вспомнив о положении, в котором они застыли, Брюс тянет Джона за руку, начиная лавировать между оравой людей.       Что что, а сбежать от толпы он умеет получше всяких психопатов– он достаточно часто бывает на разного сорта мероприятиях, их в его послужном списке больше чем мест, в которых их могли бы проводить, а потому и в этом здании он знал лазейки, в которых можно скрыться от надоедливой толпы. Он не отпускает его запястье, чувствуя под пальцами тонкую ткань больничной рубашки и прохладную кожу. Джон лишь послушно следует, ни секунды не сопротивляясь, но Брюс почти что физически чувствует на себе изучающий взгляд, резко контрастирующий с глуповатой улыбкой.       Наконец, в одном из коридоров он останавливается у двери, ведущей в невеликих размеров чулан. Тесно, душно, но, пожалуй, удобнее всего для их положения – Джона надо будет ещё вернуть на место, а не ускользнуть полотно тому, как Брюс мог бы это сделать из других укромных мест этого здания. Хлопок двери и они внутри. Пространство едва позволяет стоять там вдвоем, но всё же оно есть.       —Двое мало знакомых людей, побег от толпы и маленькая комната. Кажется я видел одно интересное кино с таким началом. — Джокер отпускает невинную, едва ли смешную шутку, наверняка имеющую двадцать скрытых смыслов, понятных лишь ему самому. — И так, Брюси, о чем же ты так хотел поговорить, что привел меня сюда?       Проблема. Это Брюс продумать не успел – как убедить его, что он обыкновенный миллиардер Брюс Уэйн, но попутно суметь прознать о том, что замышляет Джокер, раз готов притвориться поддающимся лечению? Думай, Брюс, думай! Одна из лучших вещей которая ему удаётся – притворяться. Так может, пришла пора притвориться, что перестал притворяться?       —Я сам не знаю. — говорит он устало. —Знаете, мистер Доу, когда вокруг сотни людей, и все они хотят от тебя только денег, связей или скандала, ты с такой неохотой идёшь на очередное глупое мероприятие, видишь очередных журналистов что жаждут красивых заголовков.. и тут вы несёте несусветный бред и показываете язык, не думая о том что действия влекут последствия. Я словно впервые увидел живого человека среди толпы бездушных андроидов, и почувствовал, что нахожусь не на сцене, а в реальности.       Джокер, который был готов к допросу, к провокации, к драке, на секунду теряет равновесие. Его голова слегка наклоняется набок, как у птицы, изучающей странный объект. Театральность исчезает, оставляя пугающую, сосредоточенную тишину.       —Увидел живого человека— повторяет он, пробуя слово на вкус. — Знаешь, Брюси, из всех масок, что я видел на людях, твоя, наверно, одна из самых тяжелых. Так сильно идущая к отцу маска "скучающего филантропа". Она давит на плечи? Мешает дышать? — Он внезапно тянет руки, обвивая шею Брюса, оказываясь с ним лицом к лицу. Уэйн трудом подавляет желание оттолкнуть чрезмерно приблизившегося психопата. — Я знаю, каково это, носить то, что тебя душит.       —Мистер Доу, соблюдайте дистанцию. — лицо Брюса вмиг принимает вид смущённый, а сам он выставляет руки перед собой, давя на грудь Джокера, чтобы невзначай оттолкнуть.       —Ну что ты, Брюси, я поступаю так как поступил бы на моём месте любой живой человек. — Его голос снижается до шёпота, а расстояние становится ещё короче – он шепчет Уэйну на ухо. — Вы повели себя как охотник, браконьер в национальном парке. Увидели то что нравится и увели подальше от людей, чтобы потом забить и повесить себе на стену. Будь на моём месте мисс Квинзель, она бы уже истерила что вы, миллиардеры, привыкли получать всё что вам захочется. Вот только в отличии от неё, я такой же охотник как вы.       Брюс замирает. Руки, упершиеся в грудь Джокера, больше не толкают, а лишь фиксируют расстояние, превращая жест защиты в подобие захвата. Воздуха мало, а запах дешевого больничного мыла смешивается с чем-то приторно-химическим, идущим от волос Джокера, так что хочется оттолкнуть источник едкого запаха, но Уэйн не делает ни единого лишнего движения.       —Охотник? — Брюс позволяет себе легкую, почти искреннюю усмешку. — Мистер Доу, я всего лишь спонсор этого мероприятия. Моя охота заканчивается подписанием чека.       —Всего лишь? —Его руки скользят выше, наглым образом изучая волосы Брюса, оставляя его в уязвимом положении — Ты же привел меня сюда не для того, чтобы жаловаться на журналистов, Брюси. Ты не вынес неизвестности. Ты видишь что мой браслет и твой галстук — это одинаковые удавки, и тебе стало интересно, задыхаюсь ли я так же, как и ты.       Брюс чувствует, как по спине пробегает холодок. Это опасно. Джокер не просто играет роль лечащегося человека, он наслаждается возможностью говорить правду в лицо Бэтмену, прячась за маской пациента. И это делает его ещё более непредсказуемым.       —Я привел вас сюда, — Брюс медленно убирает руки, делая шаг назад, вжимаясь спиной в стеллаж с вениками, — чтобы предложить сделку.       —О, сделки! — Джокер тут же хлопает в ладоши, отскакивая к противоположной стене. Глаза его блестят в тусклом свете. — Я обожаю сделки. Ты даешь мне что-то, что у тебя есть, я даю тебе то, что есть у меня. Звучит как бартер. И что же ты хочешь, Брюс? Автограф? Испортить репутацию еще больше? Или... Он вновь делает шаг вперёд и склоняет голову, заглядывая Брюсу в глаза с притворным испугом —хочешь узнать, настоящий ли я, или это лишь результат курса терапии электрошоком?              — Я хочу, чтобы завтра рядом с заголовком "Не выбирайте друзей как Брюс Уэйн" не звучало "Джокер сбежал, убив десять человек на благотворительном вечере". — Брюс говорит тихо, без вызова, глядя в бездонные глаза собеседника — Вы, мистер Доу, получили свою минуту славы. Фото с психопатом мне не повредит, пока этот психопат не прирежет кому-нибудь горло.       —Что ты, Брюси, что ты! Ты ранишь меня в в самое сердце. Джокер пропал с радаров, а Джон Доу ушел в ремиссию и успешно лечится, живёт счастливую жизнь и дышит полной грудью. — Корча невиннейшее лицо, парирует Джон.       —Я бы с удовольствием в это верил. — Брюс делает шаг на встречу. — но вы сами показали, кто вы такой, мистер Доу. И вашей докторке это совершенно не понравится. — На его лице медленно появляется улыбка.       —Вы так в этом уверены, —вновь без видимых причин перескакивая в официальности общения, Джон хватает Брюса за галстук, притягивая ближе к себе. — мистер Уэйн? Или, вы предпочтете, чтобы я сказал.. Бэтси?       Все карты раскрыты.Воздух в чулане стал вязким, как патока. Брюс не стал отрицать. Он не стал играть в непонимание или брать Джокера на слабо. Вместо этого он сделал то, чего Джон от него меньше всего ожидал – он расслабился.       Тяжелая маска "скучающего филантропа" сползла с лица, обнажая под собой не стальную челюсть Бэтмена, а тупую, всепоглощающую усталость. Казалось что перед ним не Брюс Уэйн, но и никакой не Темный рыцарь. Это кто-то другой, кто-то, кто кажется поистине живым, настоящим.       —Зови как хочешь, — тихо сказал Брюс— Бэтмен, Брюс, Мистер Уэйн, Бэтси. Хоть Александром Гамильтоном, если тебе так нравится. Это ничего не меняет.       —О, правда? — глаза Джокера расширились от неподдельного восторга, он даже привстал на носки, будто ожидал взрыва. — Ничего не меняет? Ты — это ты, я — это я. Два актера сбежавшие с общего выступления. И что же ты теперь будешь делать? Опять арестуешь? Сдашь мисс Квинзель что я не тот кем кажусь? Изобьешь, забыв что сегодня это будет избиение успешным миллиардером бедного пациента Аркхема?       —Пожалуй, ничего, — Брюс наконец поднял руку и мягко, но твердо отцепил пальцы Джокера от своего галстука. Он не сжал их, не попытался причинить боль. Просто убрал. — Сегодня я лишь хотел убедиться, что ты не устроишь кровавую баню. Ты сказал, что не устроишь. Я тебе поверил.       Джокер замер. Его рука осталась висеть в воздухе, будто он забыл, куда ее деть.       —Поверил? — переспросил он, будто пробуя слово на вкус. — Ты? Мне? Веришь? — Он разразился нервным, рваным смехом, в очередной раз будоражащим воспоминания о тех моментах, когда он звучал как часть представления, а не искреняя реакция на нечто смешное. — Ох, Брюси, Брюси... Ты либо самый наивный миллиардер на свете, либо, либо один из немногих кто видит, как актер сидит в гримёрке перед очередным выступлением.       —И один из немногих кто понимает твои аллегории? — С лёгкой, совсем не злой усмешкой бормочет Брюс скорее для себя, и садится на пол, поджимая колени.       —Вроде того. — Джокер плюхается рядом. Обыденно, как будто он обыкновенный человек, разговаривающий с таким же обыкновенным человеком. — Знаешь, Брюс, мне на секунду стало жаль, что мы это мы. Мы понимаем друг друга, и могли бы стать... друзьями. — Почти печально вздохнул он.       —Мы понимаем, потому что враги. — Брюс усмехнулся – без насмешки, просто константируя факт. — Дружба с Джокером это оксюморон. Но общаться с Джоном Доу я бы не отказался.       —Да и я, пожалуй, может и заклятый враг Бэтмена, но хотел бы общаться с Брюсом Уэйном. — Джон улыбался. Не так, как это делает во время очередного шоу Джокер. Как почти что настоящий обычный человек.       —Мистер Джей! — Раздается голос Квинзель из-за двери. — Я вас обыскалась. Я понимаю, вы заняты, но пора завязывать и идти на общее фото.       —Уже бегу, Харли, уже бегу! — Повышает голос Джон, а после вновь переходят на шепот, и встаёт— Кажется, на сегодня хватит Встретимся в тёмном переулке, Рыцарь мой.       Джокер посылает воздушный поцелуй, и мигом уходит, оставляя миллиардера одного, на едине с собственными мыслями и попыткой осознать, что вообще сейчас происходило.