Запутанная история

            Асука придирчиво осмотрела площадку перед входом в рёкан – чисто выметенный вход, ни единого листочка, красота, гармония и порядок, как и должно быть. Хозяйка останется довольной. Весна была ранняя и постояльцев в это время года было немного, но все равно, госпожа Хотару требовала идеальной чистоты и порядка в любое время года. Зимой все дорожки обязательно были расчищены от снега, а осенью и летом – от упавших листьев и мелкого мусора. «Постояльцы должны быть довольны, им должно все нравится – не только внутри, но и снаружи! Если им все понравится, они захотят приехать сюда еще раз», — она не уставала повторять это прислуге каждый день, утром и вечером. — Можно подумать, у нас отбоя нет от постояльцев, — тихонько, чтобы ее никто не услышал, упаси боги, пробурчала Асука.             Словно опровергая ее слова, вдалеке, на дороге, ведущей к рёкану показалась пара людей. Прищурившись и прикрыв глаза от палящего полуденного солнца, Асука попыталась рассмотреть парочку, что неторопливо двигалась ей навстречу.             Это были мужчина средних лет и молодая девушка. Девушка сидела на ослике, навьюченном несколькими небольшими тюками. Она была миленькой, с большими голубыми глазами и длинными светло-русыми волосами перехваченными голубой ленточкой. У мужчины были приятные черты лица, волосы, цвета воронова крыла, непослушно торчали во все стороны, он был высок, с отличной крепкой фигурой, хмурое выражение лица немного портило общее впечатление, но не настолько, чтобы незнакомец вызывал неприязнь. Одета пара была в простую, добротную одежду. Не роскошную, как у богачей, но и не старая ветошь, какую носят бродяги. Асука сразу поняла – люди при деньгах, идут явно издалека. Может путешествуют просто так, в свое удовольствие, а может и по делам.             Пока Асука рассматривала странников, они подошли к ней и мужчина помог девушке слезть с ослика. Асука отметила про себя, что сделал он это очень бережно и аккуратно, будто с дорогой фарфоровой вазочкой обращался. — Здравствуйте, хорошего дня вам. Могу ли я чем-нибудь вам помочь? — Надеюсь. Мы путешествуем и хотим остановиться здесь на несколько дней, может дольше, как пойдет. Есть ли у вас в гостинице свободные номера? — Конечно господин, мы с удовольствием предоставим вам и вашей спутнице лучший номер с прекрасным видом. Уверяю вас, вы точно останетесь довольны. Прошу вас, пойдемте со мной.             Поклонившись, Асука провела гостей внутрь рёкана и побежала звать госпожу Хотаро. Та, услышав о новых постояльцах, быстро выскочила из своей комнаты, но к гостям приближалась медленно и с достоинством, чтобы у них и мысли не возникло, будто в гостинице пустой сезон и они рады любому гостю. — Здравствуйте. Служанка сказала, что вы хотите у нас остановиться. — Все верно. Мы с женой путешествуем и сейчас хотим пожить тут недолго. — Это прекрасное решение! У нас тихая деревушка, и очень красивые места, сосновый лес и морской воздух необычайно полезны для здоровья! Рядом небольшая деревня рыбаков, поэтому у нас всегда самые лучшие и свежие морепродукты и рыба, вам у нас очень понравится, даже уезжать не захотите, уж поверьте. — Прекрасно. Моя жена очень любит море. — Мужчина неторопливо огладил одежду и продолжил расспрашивать, — а что местные? Люди у вас тут приличные? Надеюсь, никаких происшествий не было? — Ну что вы, у нас тихое место. Бывают иногда драки, но редко. А сейчас многие мужчины на заработках, в деревне в основном женщины, дети да старики. На этот счет можете не волноваться. — Я вас понял. Что ж, в таком случае, меня все устраивает.             Госпожа Хотаро с удовольствием вписала новых постояльцев в самый дорогой номер, что у них был, и, договорившись об оплате и взяв деньги за несколько дней, позвала служанку: — Юна, поди сюда. — На ее зов вышла молоденькая девушка, только только вступившая в пору юности, и низко поклонилась, — Юна, проводи наших гостей в номер с видим на лес. Тот который угловой. Господин… — госпожа Хотаро вопросительно посмотрела на мужчину, ожидая, что он представится. — Накамура. Тобито Накамура, а это моя жена – Момо. — Проводи господина Накамуру и его супругу в номер и покажи им все. — Да, госпожа, — едва слышно ответила девушка и склонилась еще ниже, — прошу, следуйте за мной, господа.             Спустя полчаса вещи были занесены в номер, ослик определен на конюшню, где уже стояла парочка хозяйских ослов и мул, а на столике красовался чайник ароматного зеленого чая и несколько тарелочек с разными сладостями. После этого служанка поклонилась, попросила при любой надобности, звать ее и прикрыла за собой створку седзе, оставив постояльцев одних.             Господин Накамура постоял минуту, вслушиваясь в удаляющиеся легкие шаги, в то время как его жена со вздохом уселась за стол и налила себе чай. Убедившись, что они точно остались одни и в коридоре тоже никого нет, он выдохнул и тоже уселся за столик. — Ну, что думаете, господин Накамура? Мне кажется, мы были вполне убедительны и все прошло хорошо. — Да, согласен. — Тогда, чем займемся? Что будет делать парочка молодоженов, остановившихся в рёкане? — молодая девушка едва закончила фразу и тут же сообразила, как двусмысленно она прозвучала. — Оу, я имела в виду – прогуляемся по деревне или сходим в онсен после дороги?       Она порозовела и смущенно отвернулась к окну, сделав вид, что рассматривает красивый пейзаж. — Все в порядке, Сакура. Давай пройдемся по округе, посмотрим, что к чему и попробуем поговорить с местными. Чем быстрее мы разберемся с этим делом, тем лучше. — Как скажете, Обито-сан. Если я правильно поняла, одна деревня тут совсем рядом, надо всего лишь пройти по большой дороге через небольшой лес, а вот рыбацкая деревушка далековато, пара часов пешком, не меньше. Думаю, туда лучше сходить завтра с утра. — Я один туда схожу. Скажу, что люблю гулять ранним утром, а ты предпочитаешь спать подольше. Договорюсь там о прогулке на лодке. — Хорошо, тогда пойдемте.       Выйдя из рёкана Сакура и Обито неторопливо пошли в сторону деревни. Сакура взяла мужчину под руку и шла медленным шагом, неудобное кимоно сковывало ее движения, она слишком привыкла к практичной одежде шиноби, и традиционные кимоно вызывали у нее одновременно и раздражение своей скованностью и восхищение своей красотой.       Дорога, по которой они шли, была широкой и довольно ровной, но Сакура, непривычная к гэта, успела несколько раз оступиться и каждый раз Обито бережно подхватывал ее, заставляя смущаться и краснеть.       — Надеюсь, теперь никто не усомниться, что мы самые настоящие муж и жена, — проворчала Сакура, пытаясь скрыть свою неловкость и буквально повиснув на руке Обито, после того как в третий раз подвернула ногу.       — Думаю, пока никто и не сомневается в том что мы женаты. Посмотрим, что будет дальше, но как по мне – чем быстрее разберемся с этим делом – тем лучше.       Обито помолчал немного, рассматривая лес, через который они шли, и негромко сказал:       — Не нравится мне это дело, ничем хорошим это точно не закончится.       — Вы говорите, прямо как Какаши-сенсей. — Сакура слегка нахмурилась и поджала губы, — точнее — Хокаге-сама.       Обито искоса глянул на нее и едва улыбнулся. Какаши уже несколько лет был на посту Хокаге, но Сакура частенько в разговорах продолжала называть его сенсеем, потом спохватывалась, краснела, извинялась и исправлялась. Какаши всякий раз лишь улыбался и махал рукой, мол ни к чему все эти формальности, во всяком случае в личных разговорах. И вообще, ему намного приятнее, когда она его зовет просто по имени. Каждый раз, слушая их разговоры, Обито испытывал странную смесь чувств – немного зависти, ревности и радости за эту пару, где каждый с такой теплотой и заботой относился к другому. Он о подобном мог лишь мечтать.       После того как он странным и противоречащим всем жизненным законам выжил после боя с Кагуей, успев умереть и распасться в пепел и пыль, а потом очнувшись на поле боя, когда шиноби приходили в себя после дзюцу, наведенного на них Мадарой, он был увезен в Коноху, и там провел больше года в тюрьме, ожидая решения своей судьбы. А после, получив помилование и прощение, поклялся себе сделать все возможное и невозможное, чтобы искупить хоть малую часть своих грехов.       —И чем вам так не нравится это дело? — вырвал его из размышлений голос Сакуры. — Как по мне, так обычное убийство, точнее – убийства, и кто убийца – можно легко догадаться.       — Хорошо, расскажи, что ты думаешь об этом.       — Мы с вами уже столько раз это разбирали, пока добирались сюда. Все ведь очень прозрачно. Господин Кавамура все подробно описал в своем обращении.       Сакура отпустила руку Обито, и он с некоторым сожалением отстранился от нее. Не обратив на это внимание, она начала загибать пальцы:       — Во-первых, примерно полгода назад умирает отец господина Кавамуры – господин Ёсида. Заметьте, умирает внезапно, будучи абсолютно здоровым мужчиной, пусть и преклонного возраста, это уже подозрительно! Во-вторых, все наследство достается его старшему сыну – господину Акире. И буквально через несколько месяцев он и вся его семья погибают – сгорают в пожаре! Как сказало следствие – служанка плохо закрыла очаг и на пол упали угли, а так как дело было поздней ночью – поздно спохватились и не смогли спастись. Несчастный случай, но все равно – очень странно и подозрительно. И в итоге сейчас наследницей рёкана и земель вокруг стала младшая сестра господина Акиры и дочь господина Ёсиды — госпожа Хотару. Сейчас она управляет рёканом. Как ни посмотри – а все эти смерти выгодны именно ей и больше никому. Просто следствие не смогло доказать ее вину. Или же она как-то смогла договориться, ну не знаю – дала денег или что-то пообещала.       — Почему же Кавамура обратился в Коноху? Услуги шиноби недешевы, а это дело тянет на миссию высшего ранга. Логичнее было бы пойти в местную префектуру.       — Ну я так поняла, что в основном он опасается за свою жизнь. Хоть он и внебрачный сын господина Ёсиды, но тот все же признал его и даже выделил небольшую долю в наследстве. Вот и боится, что его тоже убьют. Хотя писал, что самое главное – восстановить справедливость и найти убийц или убийцу. Прямо на свою сводную сестру он конечно не указывает, но как по мне, тут и так все ясно.       Обито помолчал минуту, раздумывая, как бы получше донести до Сакуры свои мысли. Вдалеке уже показался просвет между деревьями, что означало – скоро они придут к деревеньке, а значит, обсуждения придется прекратить.       — Знаешь, мне не нравится, что тут все слишком очевидно. Как-то все чересчур прямо указывает на госпожу Хотару. Тебе это не кажется странным? Она не похожа на глупую женщину, чтобы так очевидно совершать убийства.       — Вы говорите как Шикамару. Он тоже сказал, что слишком уж тут все до очевидного просто. Слишком явно и слишком просто. А что про госпожу Хотару — она ведь добилась главного – против нее нет никаких улик и доказательств, и она получила все наследство – а это, как я понимаю – очень приличные деньги! Может быть она торопилась, мы не знаем, что задумывали господин Ёсида и его сын, может быть они хотели поменять завещание или еще что-то такое. А может быть это сделала не сама госпожа Хотару, а, например, ее муж. Ему ведь тоже выгодно, чтобы жена разбогатела.       — Слишком много «если» и «может быть». Поговорим с местными, может что-то и прояснится.       Обито снова подхватил под локоть Сакуру и слегка прижал ее ближе к себе.       — Мы уже подходим к деревне, госпожа Накамура, будьте осмотрительны и внимательны.       Сакура улыбнулась и качнула головой:       — А вы постарайтесь хоть иногда улыбаться, господин Накамура, а то у вас такое хмурое лицо, будто вы не с молодой женой идете, а с налоговым инспектором.