kriMINaLIX

Феликс раздражённо поставил кружку с недопитым чаем на груду бумаг. Джейк, конечно, не простит ему опоздания. Но он просто обязан поймать этого ублюдка! Ради безопасности того самого Джейка! Он, конечно, ребёнок ещё, но должен же осознать уже, что чем меньше похитителей детей ходит на улицах, тем безопаснее ему и его друзьям! – Иди домой, – Чан вышел из кабинета и вздохнул, глядя на мучающегося Феликса: тот зарывался пальцами в светлые пряди волос и гипнотизировал карту города, надеясь, что из неё выскочет Подсказыватель и ответит на все вопросы. Но карта молчала, его любимый детектив явно мучился, а маленькая стрелка на часах неумолимо двигалась к девяти. – Я что-то упускаю, – Феликс со стоном откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и прикрыл глаза. – Мы уже третий месяц гоняемся! – Надеюсь, что не за призраком, – Чан хмыкнул и подошёл к Феликсу. Он скептически осмотрел его и сел рядом. – О чём с тобой Барри говорил? – Приглашал к себе на яхту в воскресение, – Феликс передёрнул плечами, – хочет продвигать меня по карьерной лестнице и всё такое. – Ух, не хочется, конечно, терять своего лучшего детектива, но отдых тебе не помешает, – Чан потрепал Феликса по волосам, и тот раздражённо фыркнул. – Прости, но я не готов вылизывать задницы вышестоящим шишкам без права выезда, – он покачал головой, скосив взгляд в сторону брошюры Гарварда, прикреплённой к стенке, разделяющей стол детективов. Чан заметил это и наклонился, опустив голос до трагического шёпота: – Устрой сыну сюрприз, – он провёл ладонью перед лицом Феликса, отвлекая его от дела, – появись дома до полуночи. – Он, наверное, уже спит, – Феликс тяжело вздохнул, открыл глаза и достал телефон. – Двадцать минут назад написал, что завтра у него контрольная, и надо выспаться. Просит не будить, – он фыркнул, протянул телефон Чану и попытался схватиться за ручку. – Спать в восемь вечера? – Чан шлёпнул Феликса по запястью. – Ему ж не десять уже. – Контрольная! – Феликс пожал плечами и обиженно потёр руку. – Мой ребёнок мне не врёт, у нас доверительные отношения! – Я в тринадцать познал радость зппп, – Чан пожал плечами, возвращая Феликсу телефон. – И тоже просил родителей не беспокоить меня во время учёбы, – он подмигнул ему и рассмеялся. – Серьёзно, Феликс, иди домой. – Бе, – Феликс надул щёки, но, увидев во взгляде Чана «Это сейчас я добрый. А ты помнишь, что могу быть и злым», вздохнул и всё-таки встал. – Утро вечера мудреннее. – Вот и умничка, – Чан улыбнулся, хлопнул Феликса по спине и кивнул, – подвезти тебя? – Не надо, – он покачал головой, – иначе я из дома не доеду. Чан не стал настаивать и дал Феликсу спокойно сесть в свою машину. Родненькую. Вымученную. На рождение сына подаренную. Любимую. Кожаные сидения, кряхтящая магнитола, заедающее окно и фотография любимого ребёнка, напоминающая Феликсу о том, ради кого он всё это делает. Феликс смотрел на неё всю дорогу, повторял себе под нос: – Он всё понимает. – Он разумный. – И взрослый. – Мы достаточно времени проводим вместе. – Я не упускаю момент. – Он мне доверяет. – Всё хорошо. – Хватит нервничать. – Феликс! и, конечно же, накручивал себя. Стыд поселился в животе маленьким зёрнышком, и, смотря на дверь собственной квартиры, Феликс пообещал себе, что выходные точно проведёт с сыном. И вернёт в жизнь готовку: хотя бы завтраки будут на нём. А то Джейк и учится, и убирается, и готовит. Чудо, а не ребёнок. Но так больше нельзя: ребёнок должен быть ребёнком, а не чудом. Феликс кивнул сам себе и открыл дверь. В квартире было темно и тихо. А ещё приятно пахло едой. Жареная курочка. Феликс не смог не улыбнуться, аккуратно разулся и прошёл на кухню. Еда была в сковородке: филе, обжаренное во фритюре, и овощи. – Потрясающе, – любовь к сыну слегка подтопило зёрнышко вины и заставила улыбнуться. Феликс тихонько разогрел себе еду, поел и сложил посуду в раковину. Утром вымоет, чтобы Джейка не будить. А пока. Так сильно захотелось поблагодарить его за ужин и всё то, что он делает. Феликс не разбудит. Он совсем тихонечко проберётся в комнату сына, ласково поцелует его в лоб и поправит одеяло. Прошепчет, что любит и пообещает провести все выходные вместе. Сходят в стрелковый клуб или куда там Джейк хотел? Феликс улыбался, позволяя себе мечтать и наслаждаясь тем, что не думает о работе. Все десять шагов: от кухоньки до комнаты сына. А потом, когда Феликс открыл дверь, зёрнышко вины резко пустило ростки: кровать была пуста. Нет, формально всё было сделано хорошо: выключен свет, подушки под одеялом, тумбочка подвинута так, что голову за ней не видно. Но Феликс не зря стал детективом за рекордный год работы в полиции: он умел смотреть на детали. Например, на отражение настольного зеркала – в нём отчётливо виднелся мишка вместо лица Джейка. Даже в свете ночного города. Феликс сглотнул и тихо подошёл. Положил ладонь на одеяло и сжал его – сердце ушло в пятки, а мозг живо связал собственного ребёнка на алтаре или для чего там детей воруют. – Надо было поехать с Чаном, – он прикусил язык и зажмурился. – Вдох-выдох, – паника мешала дышать. Феликс резко развернулся и выбежал из комнаты. В голове звучал голос учителя полицейской Академии: «Стражи порядка должны быть трезвыми». Руки сами включали воду, горло отказывалось дышать, а росток вины скрутил живот так, что Феликс прикусил щеку, чтобы не закричать в голос. – Спокойно! – он опустил голову в воду и крикнул. Вода, забравшаяся в рот, немного остудила, и Феликс поднялся, откашлявшись. Он убрал мокрые пряди волос с лица и, трясущимися руками, достал телефон. – Вдруг это просто недоразумение! Феликс заглянул в глаза своему отражению: страх, плавно откатившийся с ужаса, смешался с виной, и ушёл ниже, заставив плечи дрожать. Он опустил взгляд и, вспомнив про телефон, провёл по нему большим пальцем. Позвонить сыну – самое простое решение. «Быстрее, быстрее, быстрее» отбивало набатом куда-то в виски, пока Феликс трясущимися руками размазывал по телефону воду. Росток выклёвывался, тыкая под рёбра и уходя корнями в ноги: Феликс подкосился и осел на пол, чувствуя, как слёзы подкрадываются к горлу. – Ну пожалуйста! – вышло умоляюще-злобно. Номер всё никак не хотел набираться: сенсор не слушался. И только спустя три бесконечных выдоха, Феликс всё-таки нажал «позвонить». – Абоннент не доступен. Пожалуйста, перезвоните позже, – сын всегда выключал телефон на ночь! – Неужели похитили?; – голос Феликса дрогнул, и он, смахнув слёзы предплечьем, набрал Чана. Тот ответил практически сразу: – Что-то надумал? – Крис, – они редко переходили на детские прозвища. Дрожащий голос Феликса заставил Чана напрячься: – Что случилось? – Джейка нет, – Феликс закусил губу и задержал дыхание: «Стражи порядка не должны разводить панику». – В смысле нет? – Чан, кажется, остановил машину. – В квартире нет, – Феликс злобно выдохнул, – это тот маньяк! – Или он просто пошёл развлекаться, – Чан хмыкнул, – сейчас пробью его телефон. – Он выключен! – Феликс возмутился. – Он бы сказал мне, Чан! – Позвонишь его друзьям? Я сейчас приеду, – серьёзный тон заставил Феликса заземлиться. – Да, – Феликс кивнул, – хорошо, – план действий лучше, чем план без действий. – И завари чай, – Чан включил приказной тон и бросил трубку. Феликс выдохнул. Он поднялся, вытер телефон о штаны и пошёл на кухню. Автоматически включил чайник, достал кружку и бросил в неё пакетик. Заставил себя выдохнуть, достать телефон и набрать приятеля Джейка, пытаясь очистить разум, сосредоточиться и включить профессионала. – Дядя Феликс? – голос ребёнка был удивлённым. – Ой, – он всполошился, – А Джейк… – Где он? – Феликс старался говорить спокойно. – У меня? – такая паника в голосе возникает у двух преступников, которых поймали до того, как они успели придумать легенду. – Дай ему трубочку, – Феликс сказал это мягко. – А он в туалете пока, – выдох облегчения заставил Феликса усмехнуться. – Вы к контрольной готовитесь? – главное тут – не жестить. – Да! По математике! – и вот парень уже расслабился. – Я не смогу его забрать, передашь трубку родителям? – Феликс провёл рукой по своим волосам, разделяя пальцами пряди. – Ой, да он у нас переночует, ничего страшного! – быстро и слишком высоко, чтобы быть правдой. – К сожалению, твои родители не получали моего письменного согласия на ночёвку, а значит, – Феликс понизил тон, – это считается похищением ребёнка, а это, мой дорогой, – тут, главное, не переборщить с паузой, – уголовное преступление. – Ну дядя Феликс! – ребёнок взвыл, и Феликс довольно улыбнулся. – Где он? – разводить детей, конечно, плохо. Зато быстро. – Он устроился на подработку в клуб, – звучало так, будто земля раскололась от этого предательства, – два квартала от вас, такой, с голубой вывеской. – Спасибо, – Феликс решил поддержать ребёнка, – ты спас моё отцовское сердце от разрыва! Росток немного унялся. Главное, что Джейка не похитил маньяк. А клубы, подработки и девочек он с ним обязательно обсудит чуть позже. Сердце выравняло свою работу, и к Чану удалось спуститься спокойно. Отправить его спать, правда, не получилось, и пришлось ехать в клуб с ним. А дальше всё просто: показать удостоверение, зайти внутрь и встретиться взглядом с сыном, ворующим у посетителей кошельки. – Такого даже я не ожидал, – Чан присвистнул и хлопнул Феликса по спине. – Надо было пороть его в детстве, – Феликс зашипел и прищурился, позвав сына ладонью. А Джейк, вместо того, чтобы послушно подойти к отцу, бросился наутёк. Феликс моргнул и кинулся следом, крикнув Чану, чтобы разбирался с владельцами клуба и их отношению к труду несовершеннолетних. Танцующие люди никогда не мешали Феликсу – он был мелким, юрким и привык гоняться за людьми в стеснённых обстоятельствах. А вот Джейку явно не хватало опыта: он путался, сбивался и отчётливо виднелся в толпе. Феликс сообразил, что тот движется к чёрному выходу и побежал напрямую: голубой свет резал в глаза, а музыка отошла на второй план, не сумев пробиться сквозь отцовское «Лоботряса растишь». – Да стой же ты! – Феликс кусал губы, пытаясь унять росток вины и заняться преследованием. Потом успеет подизморалиться, сейчас главное – Джейк! На улице резко стало тише. И холоднее. Макушка Джейка скрылась за поворотом, и Феликс, не думая, рванул за ним. – И зачем я только тебя учил, – Феликс кряхтел. За углом ребёнка не оказалось. Улица была пустынна. Магазины закрыты, мусорных баков нет, всё чисто. Феликс вздохнул и медленно двинулся на дорогу, посматривая по сторонам. – Маленький Донателло, блин, – люк открылся так легко, что мысли сами переключились на «коммунальщикам надо сделать «ата-та-та»» и под ним, держась за лесенку, прятался его сын. Феликс протянул ему руку, и Джейк, понуро опустив взгляд, выбрался и буркнул: – Прости. – Кому и сколько ты задолжал? – Феликс порадовался тому, что сын не рискнул спускаться в канализацию. – Почему, – Джейк взвился и начал яростно, но, подняв на отца взгляд, резко смягчил тон, – никому и нисколько. – Тогда что ты делал в клубе? – Феликс закрыл люк и, схватив Сына за плечо, повёл его к клубу, не забывая оглядываться по сторонам. – И почему соврал мне насчёт уроков? – Ты, – Джейку явно хотелось пойти в контратаку, но Феликс сам учил его тому, что отчаяние – признак вины. – Я? – Феликс скептически поднял бровь, уговаривая росток вины остановиться: ещё успеет подизморалиться. Сейчас главное – разобраться в проблемах сына. – Я, – Джейк вздохнул и скрестил руки на груди, – хотел помочь тебе с расследованием. – А? – у Феликса глаза на лоб полезли. Он сжал плечо сына и хотел было уже сказать всё, что он думает, но тут вышел Чан. Он покачал головой, сузил глаза, мол, «не при ребёнке» и открыл дверь машины. – Забирайтесь, – прозвучало так, что даже Феликсу захотелось сесть на заднее сидение машины, сложить ручки на коленях и извиниться. Джейк закатил глаза, фыркнул и сел, всем своим видом показывая, что будет настаивать на своей правде до последнего. Чан закрыл дверь машины и выставил руку вперёд, мешая Феликсу сесть след за сыном. – Владелец заведения ничего не знает, но говорит, что в его клубе завёлся карманник. – Да ну нет, – Феликс хлопнул глазами. – Тебе помочь? – голос Чана смягчился. – В те же тринадцать лет я клялся отцу, что стану рокером и , – Чан рассмеялся, – никогда не стану прислуживать государству. – Сам справлюсь, – Феликс повёл плечами. У сына подростковый бунт? Когда? Почему? Что Феликс пропустил? Всё же нормально было… – Как скажешь, – Чан вздохнул и открыл переднюю дверь машины, – но тебе надо остыть, – он дал нерешающемуся Феликсу лёгкий подзатыльник, – никуда он не денется. – Ага, – Феликс кивнул, усаживаясь. Всю дорогу – целых десять минут, потому что Чан решил повозить их кругами, – он смотрел на сына в лобовое стекло и пытался не думать о том, что и когда он сделал не так. Какую ошибку допустил. И почему его образцовый мальчик, отличник, будущий выпускник Гарварда (или любого другого вуза лиги Плюща), вдруг шастает по ночным клубам и, по ходу, ворует кошельки. Росток вины стал уже полноценным цветком: жёлтеньким острым злаком. Пробивал горло и мешал нормально дышать: приходилось себя щипать, чтобы хоть как-то успокоиться. – Точно не нужна помощь? – Чан положил ладонь на пальцы Феликса, оттянувшие кожу запястья так, что та раскраснелась. – Иди домой, у тебя жена, – Феликс фыркнул и отвернулся: их дом ровно за поворотом. – Да, господин Чан, уже довольно поздно! Что госпожа Нейко подумает! – Джейк тоже фыркнул, и Чан закатил глаза, убрав ладонь с руки Феликса. – Чтоб я тебя не видел в отделе до понедельника! – он высадил Феликса и, махнув ему рукой, уехал. И Феликс остался один. Точнее, с сыном. Джейк не думал убегать, но отпустить его было сложно. Как и начать разговор. До квартиры они дошли молча, а внутри Джейк сразу пошёл на кухню: включил чайник и принялся мыть посуду. Феликс сел на пуфик, перегораживающий коридор и запустил руку в свои волосы, слегка потянув за них. Боль всегда помогала отвлечься. – Па-ап, – Джейк обернулся на него и нахмурился, выключив воду, – давай ты меня наказываешь, и мы забываем этот инцидент, – он налил в кружки кипяток и бросил туда пакетики. – Что я сделал не так?! – Феликс со стоном опустил взгляд, сжав волосы в кулак и опустив голову. – Пропадал на работе, – Джейк фыркнул и сел напротив, протянув отцу кружку, – я, конечно, уже не ребёнок, но видеть, как ты убиваешь себя, мне не нравится. – И поэтому ты решил меня добить?! – глядя на спокойное лицо сына, Феликс почувствовал, что они поменялись ролями. Он поднял колени к груди и застонал, запустив в волосы вторую руку. – Джейк, почему ты не сказал! – Потому что ты был на работе! – голос спокойным не был. Феликс повернулся к сыну и прищурился, готовясь сделать из проросшего ростка копьё. – Джин подошёл ко мне после школы, сказал, что выполнит мои три желания, если я немного помогу ему, ну и… – голос Джейка с бодрого и весёлого перешёл на тихий и неуверенный, – я как-то втянулся, но! Я почти добрался до твоего преступника! У Минхо тоже пропадают дети, и я почти узнал, где! – Стоп-стоп-стоп, – Феликс распрямился, взял кружку чая, вынул пакетик и поднял её к себе. – Давай по порядку. Оказалось, что Джейка завербовала банда «case143». Сделала она это, потому что резко, буквально за три месяца, поредел состав банды: пропало пятеро беспризорников. И для поддержания экосистемы нужны были новенькие. И некий Хёнджин – сокращённо «Джин» – решил, что сын полицейского – это то, что им жизненно необходимо. Сыграл на чувствах, а Джейк, узнав о том, что у Минхо, возможно есть информация, которая поможет расследованию, мешающему отцу спать, решил поиграть в копа под прикрытием. А Феликсу не рассказывал, потому что «Я же знаю, как ты отреагируешь! Скатишься в вину и отправишь меня к бабушке в Тасманию!». Феликс даже немного устыдился: именно это он и хотел сделать, даже собирался идти в школу и забирать документы. И Джейк, прочитав этот великолепный план по выражению лица отца, хлопнул ладонью по столу и выбежал в комнату: «Вот и пытайся тебе помочь после этого!». Феликс лишь вздохнул: – Завтра познакомишь меня со своим Минхо, – и пошёл в свою комнату. Ночь выдалась ужасная: Феликс ворочался и не мог уснуть. Мешало копьё вины: оно не позволяло согнуться, повернуться и даже просто равномерно дышать. Мысли крутились вокруг «надо было проводить больше времени вместе» и «почему он мне не рассказал», заставляя Феликса сжиматься. Пальцы зачем-то содрали ногти под корень, отковыряли заусенцы и, разочаровавшись в ладони – совсем не больно касаться её голыми подушечками, принялись за запястья – оттянуть, щипнуть, завернуть. Вспомнилось детство, и Феликс пожаловался потолку: – Я же с ним мягче, чем ты со мной, зачем эта ложь, – он пытался держать глаза открытыми, опасаясь увидеть лицо старика, и в итоге, не выдержав, просто встал, включил свет и принялся за работу. Джейк постучался к нему утром с чашкой чая и завтраком: два яйца и горошек. – Извини? – он вздохнул, увидев, во что отец превратил комнату: книги разбросаны, карта наспех приклеена к стене, красные нити тянутся от одной стены до другой – и откуда он их только достал? – А, Джейк, – Феликс махнул рукой и откинулся на спинке стула. – Я попытался взглянуть на дело под другим углом. – Поешь, – Джейк хмыкнул, поставив тарелку на стул и скрестил руки на груди. – Чан дал тебе выходные! – Ага, – Феликс кивнул и, нырнув под ниточкой, добрался до еды. – Когда ты с Минхо обычно встречаешься? – Я с ним не встречаюсь, – Джейк вздохнул, – надо дослужиться для этого. – Но кто-то же даёт тебе задания? – Феликс уплетал еду за обе щёки: за ночь он сильно проголодался. – Перед школой забирают выручку с ночи и выдают следующее, – Джейк пожал плечами, – но там бесполезно, столько посредников. Я пытался проследить, но… – Ага, – Феликс кивнул и встал, – пойдём. – Пап, – Джейк тяжело вздохнул. – А? – Феликс мыслями уже был у Минхо: рассказывал ему о том, почему надо докладывать о пропавших детях в полицию. – Душ, – Джейк поднял тарелку со стула и покачал головой. – А, – Феликс оттянул волосы и завёл их вперёд, пытаясь понять, надо их мыть или нет, – да. – Я приберусь пока, – Джейк, окинув взглядом комнату, пошёл на кухню. – Да не надо, – Феликс, проморгавшись, решил, что освежиться ему не помешает и пошёл в ванную. Холодная вода с утра, как любил говорить его отец, – залог здоровья. После зубной щётки, шампуня и вкуснейшего геля для душа, настроение улучшилось. Джейк ещё и одежду ему подобрал: джинсы с длинной футболкой. – В твоих шмотках я смотрюсь подростком, – Феликс оттянул футболку – вроде бы на Джейке она была меньше. – В этом и смысл, – Джейк рассмеялся. – Ну кто захочет говорить со взрослым? – Кто не захочет, – Феликс подмигнул сыну, – говорить с полицейским. – Любой нормальный преступник? – Джейк приподнял бровь и, рассмеявшись, надел рюкзак. – Пойдём, а то опоздаем. Феликс взглянул на часы и нахмурился. – И сколько ты уже так? Ложишься в два, выходишь в шесть? – как он не заметил, что у сына сбился режим? – Я молодой здоровый организм, – Джейк закатил глаза, – мне нормально. – Уедешь к бабушке, – Феликс пригрозил и вышел из квартиры. Определённо надо что-то с этим делать. Но сначала – Минхо. Вряд ли из банды так просто выйти. Нельзя же просто не ходить, да? Мальчишка – едва ли старше шестнадцати лет, поджидал их около клуба. Увидев Джейка в компании Феликса он нахмурился, но Джейк остановил его жестом. – Прекрасно, ещё и система тайных знаков, – Феликс пробурчал сквозь зубы. Крепко же сын вляпался. Точно надо сначала на уровне Минхо его отбить. – Она даже у вас в отделе есть, – Джейк ткнул Феликса локтем под рёбра и улыбнулся пацанёнку, громко поздоровавшись. – Привет! – Ты вчера не пришёл на сходку, – мальчишка скрестил руки на груди и насупился. – Отец пришёл пораньше, – Джейк пожал плечами, – зато я привёл нам новенького! – Выглядит стареньким, – пренебрежение в голосе чуть было не заставило Феликса вынуть копьё вины и полезть в драку. – Плохо кушает, – Джейк закатил глаза, – введёшь его в курс дела? Отец грозился проверить мои оценки и посещаемость. – Тебе всё объяснили? – взгляд у пацана был острый. Оценивающий. – Конечно, – Феликс улыбнулся. Ничерта ему не объяснили. – Тогда пойдём, – мальчишка развернулся, и Феликс, бросив на сына уничтожающий взгляд, пошёл за ним. Шли они долго и кругами: его определённо пытались запутать. Но Феликс слишком хорошо ориентировался в городе и прекрасно знал, где находится. Взломать подвал и устроить там штаб в пяти минутах от полицейского участка – смело. Надо будет рассказать об этом Чану. А то несанкционированное владение помещением – это противозаконно. И нагло. Копьё вины, расслабившись, вновь превратилось в цветок, постепенно теряющий свои лепестки. Так было проще: живот уже не скручивало, и в груди было холодное, сумасшедшее спокойствие. Феликс усмехнулся, когда вошёл в зал. – Оппачки, – единственный взрослый сидел на столе и игрался с картами, уча стайку мальчишек лет десяти складывать их в веер. – Джейк привёл новенького, – пацан отступил, и Феликс вышел вперёд, попытавшись убрать с лица усмешку. – Старенького, – тонкий, длинный парень неопределённого возраста, встал со стола и потянулся. Он обошёл детей и, глядя Феликсу в глаза, протянул ему руку: – Добро пожаловать, господин Ли. – Я так и знал! – пацанёнок хлопнул себя по бедру, а Феликс пожал руку в ответ: – Минхо? – Хёнджин, – он рассмеялся и жеманно повёл рукой. – Мне нужен Минхо, – Феликс кивнул. Рукопожатие у Хёнджина было лёгким. Воздушным. Он и сам таким был: невесомый призрак, пытающийся украсть его бумажник. – И поскорее, – Феликс жёстко схватил парня за запястье, мешая ему забрать кошелёк, – пока я добрый и не сломал тебе руку. – Разве господа полицейские могут ломать кости мирным ворам? – Хёнджин округлил глаза и рассмеялся. – Я не при исполнении, – Феликс сжал его запястье сильнее, показывая, что не шутит. – Ладно-ладно, – Хёнджин поднял свободную руку вверх и улыбнулся. – Мы знали, что этот день настанет, – он, как фокусник, поклонился и развернулся. – И подготовились. Было такое ощущение, что Минхо построил себе берлогу Сплинтера: каменные блоки, подвал, куда не проникает свет, арочные своды и какие-то большие лабиринты. Не сложные, но, учитывая, что по идее они уже зашли на территорию участка… Какой же наглый… – Котяра, – Феликс удивлённо уставился на большого кота, вылизывающего себе лапу. – Кому-то же надо гоняться за крысами, – Хёнджин пожал плечами, рассмеявшись и дёрнул предплечьем. Феликс не обратил на это никакого внимания: держать детей за руку он умел. – Нарушение санитарных условий в месте, где находятся дети, – поучительный тон вывел Хёнджина из себя, и тот зло перебил его: – Лучше бы об эмоциональном счастье детей думали, чем о такой ерунде! – он ускорился и отвернулся, явно не желая слушать лекцию о том, какие болезни переносят животные. И крысы (чуму), и кошки (токсоплазму), а также к чему это приводит (ни к чему хорошему). А через пару минут они встали перед ярко-голубой дверью. Хёнджин потупился. – Минхо любит голубой цвет, – и открыл её. Внутри оказался кабинет. На мгновение Феликсу показалось, что его съел ковёр: все стены комнаты были увешаны мягким ворсом. Вдоль противоположной стены стоял стол, за которым сидел парень возраста Чана. Только волосы у него были длиннее, а лицо… – Тебе бы на обложках журнала сниматься, а не организовывать детскую преступность, – Феликс суетливо отпустил Хёнджина и убрал руки в волосы, оттянув их. – И оставить детишек на съедение системе? – Минхо улыбнулся ему и откинулся на спинку кресла. – Поговорим? – О том, какой хищник расправляется с жертвами гуманнее? – Феликс хихикнул и почему-то покраснел. Минхо вглядывался в него так, будто сейчас слопает ягодку вины, распустившейся в сердце. – Я знал, что твоя любовь к сыну приведёт тебя ко мне, – Минхо облизнулся, и Феликс вздрогнул. Разыгравшееся воображение пририсовало главарю банды ушки и длинную когтистую лапу, которой тот коснулся его груди. – Спать надо больше, – Феликс помотал головой и отступил, ткнувшись спиной в дверь. – Чёрт. – Я ничего с тобой не сделаю, – Минхо рассмеялся и достал нож, опустив его остриём на столешницу, – в рамках разговора, конечно же. – Что происходит? – Феликс пискнул. Давно он не чувствовал себя в ловушке. – Какой-то ублюдок похищает моих детей, и я уже второй месяц не могу понять, кто и зачем, – Минхо слегка надавил, и Феликс сглотнул – остриё поцарапало дерево. – Мальчик с Ореховой и девочка с Низовой, – он прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. И не такое бывало. – А у тебя? – потом спросит, почему Минхо сразу в полицию не пошёл. Когда будет перестанет быть мышкой. – Я нарисовал, – Минхо хмыкнул, встал и положил оружие в ножны. И зачем-то спрятал его в штаны – ближе к паху. Феликс почувствовал, что краснеет и отвёл взгляд, спешно вспоминая, когда у него последний раз был секс и с кем его вообще можно устроить. А то столько адреналина последнее время – надо снимать напряжение. – А? – Феликс охрип, и Минхо протянул ему фляжку. Он достал карту и положил её на стол, поманив Феликса к себе: – Я уверен, что это один и тот же маньяк, – он взял ручку и начал соединять линиями точки. – Почерк преступления одинаковый, – Феликс отпил и закашлялся: во фляжке был алкоголь. Вина тут же распушилась голосом отца: «Никогда не пей то, что тебе дают. И из открытой бутылки тоже. В принципе не пей – целее будешь». – Да, прядь волос ребёнка и монетка под диваном, – Минхо схватил Феликса за плечо и потянул к столу. – Вот, смотри же! Феликс глупо хихикнул. Чёрная линия, которой Минхо соединял точки, будто была Подсказывателем. Как в Академии: куда же прибежит ползунок? Где прячется преступник? – Кот? – Феликс моргнул и отпил ещё раз. Шесть точек складывались в мордочку кота, ещё две – в лапки, и новая линия… – У него должен быть хвост! – Феликс наклонился к карте и вскрикнул: – да это же порт! – И я так подумал! – Минхо коснулся спины Феликса кончиками пальцев и забрал у него фляжку. – Но вот незадача, это военный порт. – Ага! – Феликс выгнулся и потянулся за фляжкой обратно – алкоголь был давно забытой слабостью. Рука почему-то попала в бок Минхо, и Феликс развернулся, встретившись с ним взглядом. Глаза у него были бездонные. И немного лукавые. А лицо, вблизи, ещё идеальнее, чем пару шагов назад. Стало липко. – Феликс? – Минхо прищурился. – Да? – Феликс выдохнул и прильнул, пытаясь не думать о том, что в его возрасте боссов мафий не соблазняют, и вообще он не девочка из любимых романов бывшей жены. – Ты что делаешь? – смешок, пополам с удивлением, явно должен был остудить, но Феликс, рвано выдохнул, решил идти до победного: – Ловлю момент, – и поцеловал. – Почти получилось, – Минхо прошептал ему в губы, сжав запястье, попытавшееся скользнуть ему в пах. – Поймать? – Феликс хлопнул глазами и облизнул губы. Поцелуй, на удивление, был вкусным. – Застать врасплох, – Минхо рассмеялся и отошёл, поправив кинжал. – Я думал, ты на меня с кулаками за сына накинешься, а не с поцелуями, – коннотацию фразы Феликс не понял и снова моргнул. – У тебя кинжал и лишние десять кило, – он перевёл взгляд на карту. – Лишние? – слишком ласковый тон. Феликс сглотнул и сделал вид, что разглядывает карту, быстро переключая тему: – Ты не можешь проникнуть в базу, и тебе нужна помощь полицейского, который тебя не сдаст, ибо повязан, – Феликс запустил руку в волосы и оттянул их, сжав, – сына я люблю, поэтому ты и выбрал его: уйдёшь ко дну ты, и прощай счастливое будущее моего ребёнка. – Лишние? – Минхо миролюбиво повторил, и Феликс торопливо продолжил: – Я могу инициировать проверку, но… – договорить не получилось, потому что Минхо вдруг резко толкнул его спиной на стол, завёл руки за голову и навис сверху, повторив: – Лишние? – А? – Феликс покраснел. Слишком близко. Слишком давно не было слишком близко. – Такие уж лишние? – Минхо прошептал и улыбнулся, переводя одну руку на макушку Феликса. – Мышечные? – Феликс прикрыл глаза: смотреть в глаза было тоже слишком. Алкоголь, адреналин и адское чувство вины смешались аж в три цветка, каждый из которых норовил Феликса уколоть. – Просто у тебя недостающие, – Минхо вынес вердикт и, коснувшись губами уголка губ Феликса, слегка оттянул его волосы, вдыхая его стон. – Интересные у вас кинки, детектив, – он встал, позволяя Феликсу отдышаться. Отряхнулся и отошёл на пару шагов. – Ну так что, я могу рассчитывать на вашу помощь?