Снова

      Тур никто не отменял, и домой Диана зашла буквально на полчаса, за которые успела не только переодеться и выпить кофе, но и поругаться с Тёмкой, потому что сын умудрился схлопотать вторую двойку подряд по математике. Однако, как показалось Арбениной, её ор не возымел на сына должного действия, ей пришлось даже пригрозить отобрать у него любимую гитару, если не возьмётся за ум…       В аэропорт она приехала почти впритык, но, как ни странно, у стойки регистрации всё ещё толпились люди. Видимо, не одна она сегодня была среди припозднившихся. Погружённая в свои невесёлые из-за навалившихся проблем мысли, Диана встала чуть поодаль, ожидая, когда народ разойдётся, как вдруг почувствовала, что кто-то настойчиво дёргает её сзади за рукав куртки. Она категорически не любила, если её узнавали на улице, тем более когда нагло подходили и требовали автограф или селфи. Арбенина считала, что для всего этого существует специально отведённое время: после концерта или какие-нибудь автограф-сессии, а её личная жизнь должна принадлежать только ей. Жаль, что не все это понимали.       Особенно не вовремя этот кто-то захотел её внимания сейчас! От мигом накатившей злости Арбенина резко отдёрнула руку и, поджав губы в узкую полоску, обернулась, собираясь отправить наглеца в пешее эротическое, но матерные слова, уже готовые сорваться с уст, так и застыли внутри. Позади неё оказалась не наглая поклонница, а всего лишь маленькая чумазая девочка.       — Тебе чего? Денег дать? — догадалась Диана и, облегчённо выдохнув, стала поспешно расстёгивать молнию рюкзака, силясь вспомнить, есть ли у неё вообще наличность. Но девочка неожиданно замотала головой.       — Не надо, — тряхнув грязными кудряшками, отказалась малышка. — Мне та тётя уже хорошо заплатила.       — Какая ещё тётя? — нахмурилась Арбенина, которая от боли в спине и ягодицах вкупе с хроническим уже недосыпом явно плохо соображала.       — Ну тётя, которая просила передать вам это, — девчушка протянула ей чёрный полиэтиленовый пакет.       Диана машинально ухватилась за ручки и, вскинув в удивлении брови, заглянула внутрь, но не смогла ничего толком рассмотреть. Пришлось сунуть туда руку и вытащить… ещё один пакет… Этот был уже прозрачный, а находились в нём небольшая баночка с каким-то кремом, сложенный в несколько раз тетрадный лист в клеточку и… От увиденного брови Арбениной взлетели вверх, сердце на миг подскочило к горлу и тут же забилось как сумасшедшее. Под листком, на самом дне, лежали кольца… Те самые, что прошлой весной подарила, а меньше суток назад забрала обратно у неё Светка!       Судорожно втянув носом воздух, Диана трясущимися руками развернула лист и прочитала: «Обязательно воспользуйся мазью сразу, как получишь, тогда к вечеру боль уйдёт и… Прости меня, я была не права, нужно было сперва выслушать тебя, а уж потом хвататься за плётку… P.S. Требовать вернуть кольца тоже было как-то глупо и неправильно. Они ведь твои…»       С трудом проглотив здоровенный ком, застрявший в горле, Арбенина подорвалась и спринтером-олимпийцем рванула к выходу, но звонкий окрик девочки остановил её.       — Не бегите, эта тётя уже уехала!       Диана резко, будто напоровшись на невидимую преграду, затормозила и медленно развернулась.       — Откуда ты знаешь? — прошептали сухие губы.       — Тётенька велела дождаться, когда она сядет в машину и поедет, а потом идти к вам, — пожав плечом, объяснила девочка. — Я так и сделала. Смотрела вон в то большое окно и ждала, потом увидела тётю. Она подошла к большой красивой машине, улыбнулась и помахала мне, а потом села и поехала. И тогда я пошла к вам…       — Как же ты меня так быстро опознала? — расстроенная Диана не знала, что сказать или спросить, поэтому буркнула первое, что пришло в голову.       — Я не оп… Опоз… В общем, я не делала того, о чём вы говорите, потому что тётя ведь была здесь и просто показала мне вас, — объяснила малышка.       Арбенина собиралась спросить что-то ещё, но её окликнули от стойки регистрации, вежливо поинтересовавшись, собирается ли она лететь.       И Диана, быстро кивнув девочке-посланнице на прощание, побежала туда, по пути выуживая паспорт. Уже в самолёте, пока не попросили отключить телефон, она быстро набрала сообщение:       «не уезжай а? прилечу в москву ночью сразу после концерта».       Ответ пришёл почти мгновенно. Был он коротким — всего из одного слова, но и его хватило, чтобы глупое сердечко забилось чаще, а на лицо выползла идиотская улыбка.       «Жду», — написала ей Светка.

***

      — Заходи, — без десяти четыре утра сонная и лохматая, в наброшенном на голое тело (Диана не знала, почему так уверена в том, что на Светке больше ничего нет, просто знала и всё!) банном халате Светлана открыла дверь своей небольшой московской квартирки, о которой знали лишь избранные, и пропустила Арбенину внутрь.       — Чего трезвонишь? Опять ключи потеряла?       Сурганова, безбожно зевая и потирая явно не хотевшие открываться глаза, развернулась и пошла в сторону кухни, а Диана…       Диана медленно-медленно втянула носом воздух, да так и застыла в коридоре возле двери. Застыла, потому что до боли родной запах — лёгкий, тёплый, с едва заметной ноткой «молекулы» — почище обоюдоострой бритвы резанул по рецепторам, вынудил пошатнуться и прикрыть в эйфории веки. Голова слегка закружилась, руки и спину атаковали мурашки, сердце медленно и тягуче стучало почему-то в ушах…       «Счастье, стой! Остановись мгновенье!» — как в том старом фильме, отчаянно хотелось закричать Диане, но куда там — горло будто парализовало, она и дышала-то, кажется, через раз… От нехватки кислорода голова закружилась сильнее, Арбенина сглотнула, кое-как протолкнув в лёгкие так необходимый глоток воздуха, и распахнула веки, заморгав…       Боже, что же делала с ней Светка?!       «Это какое-то наваждение, умопомешательство! — мелькали в голове отчаянные мысли, пока Диана с нажимом растирала лицо руками, силясь прогнать странный морок. — Твою ж… Наркотик просто… Личный сорт героина…»       — Ты чего там застряла? — не дождавшись её, выглянула с кухни Светлана.       — Иду, — глухим, каким-то будто чужим голосом отозвалась Арбенина, радуясь, что уже успела немного прийти в себя.       — Не потеряла я ключи, просто… — уже появившись на пороге кухни, запоздало ответила она на вопрос и тут же смутилась, мгновенно опустив голову.       — Испугалась, что и эти отберу? — всё ещё потирая спросонок глаза, беззлобно фыркнула Сурганова и щёлкнула кнопкой электрического чайника. — Пойду, пожалуй, умоюсь, а ты пока свари себе кофе. Если хочешь конечно… И да… — обернулась Света от самой двери. — …пошуруй в холодильнике. Там, вроде, были какие-то продукты, если не протухли ещё. Неспамши и неевши примчалась ведь, — уже из коридора пробурчала она себе под нос и наконец скрылась в ванной комнате.       Дважды просить Диану не пришлось. Она и впрямь рванула на самолёт прямо после концерта, то есть действительно сразу — даже переодевалась уже в аэропорту после того, как прошла регистрацию. Настолько спешила и боялась опоздать на ночной рейс!       Минут через десять на круглом обеденном столе дымилась миниатюрная чашка кофе; на плите, источая умопомрачительный аромат, шкворчала яичница с, на удивление, не тухлыми помидорами и даже не просроченным беконом, а в пузатом стеклянном чайнике медленно и плавно передвигались крупные листья зелёного чая, изредка сталкиваясь с цветками жасмина…       — О, как! — воскликнула вполне бодрая Светлана, появляясь на кухне. Судя по редким капелькам воды, соблазнительно блестящим на шее, ключицах и практически открытой в глубоком вырезе халата груди, Светлана успела не только умыться, но и принять душ. — С ума сойти, даже чай для меня заварила. Следуешь, я смотрю, своим высер… эм… пардон, тезисам? Проявляешь чуткость? Спасибо, конечно, только я всё равно не собираюсь «знать своё место», имей в виду.       — Блин, Светка! — на эмоциях Арбенина грохнула тарелкой о стол с такой силой, что по ней змейкой заскользила трещина, разделяя на почти ровные половинки.       Сурганова подняла одну бровь и скептично хмыкнула:       — А теперь как мне нужно реагировать? Понять и простить?       — Ты же написала, будто жалеешь, что не выслушала меня, а сама опять не даёшь и слова сказать! — поджала губы Диана. — Ну что ты вот, а?       — А ты разве не наговорилась ещё? Столько перлов выдала! — вздохнула Света. — Ладно, давай вещай, — наконец милостиво кивнула она, выдержав небольшую паузу и быстро выкинув разбитую посуду в мусорку. Не дождавшись никакой новой реакции от будто впавшей в ступор Динки, Сурганова сама разложила яичницу по тарелкам, после чего налила себе чай, уселась за стол, взяла вилку и отправила в рот кусочек бекона. — Ум, вкусно! Ты ближе к старости прямо успехи делаешь в плане кулинарии.       Арбенина всё это время так и стояла столбом, хмуро смотрела исподлобья и не спешила притронуться даже к кофе.       — Да садись ты, в ногах правды нет, — махнула на стул рукой Света и, подождав, когда Динь наконец устроит свою тощую пятую точку напротив, чуть насмешливо ухмыльнулась. — Чего молчишь-то? Вещай. Я вся во внимание.       Диана глубоко вдохнула.       — Ну… Для начала спасибо за мазь, без неё я бы сдохла наверное на концерте, — зашла издалека Арбенина. — Ты такая заботливая, Светик, из-за этого специально приехала…       — Пф! — фыркнула Сурганова. — У Лены Яковлевой юбилей завтра, то есть, вернее уже сегодня. И приехала я её поздравить, так что извини. Мазь просто заодно тебе передала, — Светлана специально не стала уточнять, что к Яковлевой она должна была приехать именно в день её рождения, а не накануне. Динке не обязательно было знать, что она была права, что так спешно пришлось мчаться в Москву именно для того, чтобы отдать специальную обезболивающую мазь…       Диана сперва смутилась, потом вполне ожидаемо начала стремительно заводиться и краснеть. На скулах заходили желваки, ладони сжались в кулаки. Мысли понеслись галопом…       …Она-то думала, что Светка ради неё… а она… Яковлева? Что?.. Лена? Не Елена, а вот так по свойски?.. какого хрена… опять какая-то баба!.. Неисправима!.. Просто блядь…       Света с хитрым прищуром и плотно сжатыми губами бесстрастно наблюдала за её метаморфозами, потом спросила:       — Ты же не собираешься сейчас драться мне тут? Тарелку уже разбила. Что теперь? Шкафы в ход пойдут? Ревность взыграла, я смотрю. А как же «ты ни на что право не имеешь»? Или твои высе… эм… тезисы к тебе самой не относятся? Это была инструкция исключительно для других? — с нескрываемым ехидством выговаривала Сурганова.       Арбенина в один миг будто схлопнулась, смутилась и уронила голову на грудь, плечи опустились.       — Знаешь, дорогая, я уже стара для подобных страстей, — заявила Светлана, — поэтому либо выкладывай, что хотела сказать, либо…       Диана снова шумно вздохнула и почему-то взяла в руки телефон, после чего с полминуты что-то усердно искала в нём. Сурганова неопределённо хмыкнула, мол, ну что ж, хозяин-барин, и сперва молча завтракала, а потом не выдержала витавшего в воздухе напряжения.       — Издеваешься? — с раздражением отшвырнула она вилку. — Я тебе предложила объясниться, а ты в телефон уткнулась? Ты нормальная вообще?!       — Щас, ещё секунду, — буркнула Диана, не поднимая глаз, но хотя бы заговорила: — Понимаешь, ты меня уже неоднократно отправляла к психу… То есть к психологу…       — Ооо… — удивлённо выдохнула Светлана. — Неужто ты дошла?       — Что? А, не, — подняла наконец взгляд Арбенина и протянула свой телефон Свете. — Когда мне по ним ходить? Я лучше придумала. Нашла психологический онлайн-курс!       Света схватилась за голову и открыла было рот, но Дина не дала ей заговорить.       — Да погоди ты, дай же объяснить наконец! — Сурганова сложила руки на груди, так и не взяв смартфон. Диана не обратила на это внимание и кивнув, что хотя бы слушают, поспешно затараторила: — В общем, это жутко крутая тётка с кучей подписчиков, а этот её курс стоит, как крыло от самолёта, между прочим! Что плохого, чтобы начать с этого?       — Ну, если начать… — вздохнула Сурганова и только теперь взяла телефон. — Ты хочешь, чтобы я послушала, что ли? А своими словами слабо?       — Своими словами я уже попробовала и… огребла… — нахмурилась Арбенина. — Так что, будь добра, послушай, там это почти в самом начале…       Светлана вздохнула, мысленно досчитала до десяти, успокаиваясь, и включила запись.       Минут двадцать она терпеливо слушала средних лет женщину-психолога, рассказывавшую о необходимости соблюдения как чужих, так и собственных границ, потом плавно перешла к обсуждению жизненных ценностей. Лекция, подсунутая ей Динкой, вмещала в себя аж два с половиной часа, и Света, и так отлично знавшая все эти истины, не выдержав больше, подняла от экрана голову.       — Ну и где тут про собаку? — уставилась она на Динку.       — Да какую собаку?! — мигом взвилась Арбенина. — Вот же! Ты что не слышишь разве?! Ирина говорит о том, что очень важно соблюдать границы друг друга!       — И? — вскинула брови Света. — А знать своё место при чём?       — Так про это она и говорит! — взмахнула в возмущении руками Диана. — Типа, ты не имеешь никакого права ничего навязывать другому в отношениях! Потому что если ты это делаешь, то нарушаешь его границы, а если ты их нарушаешь, то не знаешь своего места, вот!       Сурганова, слегка приоткрыв в полнейшем шоке рот, с полминуты молча пялилась на Динку. Она никак не могла взять в толк: Арбенина это специально всё делает или у неё случайно получается настолько через одно место выразить умные и правильные в общем-то мысли?! Судя по честнейшему мятно-зелёному взгляду, смотрящему сейчас на неё прямо, открыто и… даже обиженно…       Блин, выходило, что Динь вовсе не придумала себе тупую отмазку, чтобы помириться, она и правда вот так криво и косо передала в том своём интервью умную мысль психолога про границы… Но… Это ж уму непостижимо! Надо же настолько перевернуть суть!       Качнув головой — Арбенина есть Арбенина и другой уже не станет! — Света поднялась из-за стола и, бросив приказным тоном: «Ешь!» — вышла из кухни. Диана подорвалась было следом, но грозный окрик из коридора пригвоздил её обратно к стулу.       — Ешь, я сказала! Бестолочь! — и чуть спокойнее добавила: — А не то ремень возьму!       — Он у тефя дофа, — с набитым ртом в спину Светке пробубнила Диана, со скоростью звука запихивая в рот содержимое тарелки.       — И не надейся, в чемодане лежит, — долетело уже из комнаты. — Ешь, а потом уже приходи.       Нужно ли говорить о том, что завтрак исчез меньше чем за минуту? А спустя ещё пару секунд Арбенина нарисовалась на пороге комнаты, робко, нашкодившим ребёнком заглянув внутрь.       Расположившаяся на кровати поверх одеяла Светлана недоверчиво скосила на неё взгляд и недовольно качнула головой.       — Как удав заглотила? Сколько раз повторять, что есть нужно медленно, тщательно пережёвывая пищу?       — Зануда, — едва слышно выдохнула Диана, закатив глаза.       — Я-то зануда, а ты осёл бестолковый, — фыркнула Сурганова. — Бери полотенце, вали в душ и…       Что «и», Диана уже не услышала, пулей скрывшись за дверью санузла.       Тихонько рассмеявшись, Света скинула халат и, пока шум льющейся воды не прекратился, метнулась в коридор, поёжившись из-за прохладного воздуха. Воспользовавшись тем, что у неё в квартире Арбенина никогда не закрывалась на защёлку, Светлана проскользнула в наполненную паром ванную комнату.       — Я соскучилась, знаешь? — прижавшись сзади всем телом, мурлыкнула она на ухо любимой.       — Я сильнее, веришь? — в тон ей прошептала Диана, буквально впечатываясь спиной в Светку. — Простишь свою… гадкую фурию?       — Уже простила, — кивнула Светлана, — но один урок всё же хочу тебе преподать.       Арбенина вздрогнула, тут же попытавшись отстраниться, и от испуга задышала чаще, но сильные руки Светы не позволили сбежать.       — Ну тише, тише, — томно мурлыкала Сурганова. — Поверь, этот урок тебе понравится, гарантирую, — пообещала Света, и её губы нежно коснулись худого плеча, потом последовал ещё один лёгкий поцелуй, ещё и ещё…       И Диана, доверившись, наконец расслабилась, прикрыв от удовольствия веки.       — Так вот… — Светкины ладони скользили плавно и нежно по телу, короткие обрывочные слова слетали с губ и чередовались с жаркими лёгкими поцелуями. Диана плавилась и дрожала от этих родных ручек, подрагивала от невесомых, почему-то будто бьющих лёгкими разрядами тока касаний Светиных губ, а вот слова, как ей казалось, вообще не воспринимала, лишь потом, гораздо позже осознав, что помнит буквально каждое из них.       — Я не… согласна с этими… психологами… Вернее… не совсем согласна… Границы… как свои, так и чужие… Это хорошо и… правильно… Но они, как и правила… существуют… чтобы их… нарушать иногда…       Слово, поцелуй, слово… Причём произнесённое непередаваемым грудным голоском, от одного звука которого у Дианы стремительно тяжелело внизу живота. Да ещё эти волшебные руки и почему-то «кусачие», но такие приятные губы, доводившие до экстаза и едва ли не отключки…       Она не заметила даже, как, направляемая Светой, развернулась к ней лицом, сползла спиной по мокрому, гладкому кафелю вниз и опустилась на небольшой бордюрчик, а безжалостная любимая продолжила свою «изуверскую пытку», теперь терзая каменную грудь и живот…       — Жить, не нарушая… границ… можно разве что… на необитаемом острове… но это так скучно!.. Секс ведь… это тоже… ещё какое нарушение… границ… согласна?.. — Светлана замерла, буравя Диану пристальным тёмным, как ночь, взглядом, и та поспешила кивнуть, лишь бы только вреднючая Сурганова не отвлекалась от главного. В тот момент Диана готова была согласиться на что угодно. Порой ей даже казалось, что она хочет когда-нибудь умереть вот так, в её руках…       Сурганова ухмыльнулась, но мучить ожиданием не стала и вновь легко коснулась губами — теперь коленки.       — Ты ведь не против… если я нарушу… твои границы?.. — и не дожидаясь ответа, развела ноги Дианы, теперь атакуя поцелуями внутреннюю сторону бёдер. — Твоё тело… это твоя территория… которая имеет… границы… А я сейчас… хочу их… нарушить… Можно? — Светка иезуитски замерла в паре сантиметров от промежности, с хитрым прищуром глядя на Диану снизу вверх.       — Да! Да! — рявкнула Арбенина и, ухватив любимую зануду за голову, буквально впечатала в себя губы Светы, протяжно при этом застонав. — Да… сделай это! Сделай! — громкий стон сорвался с губ. — Нарушай. Бери… — ещё один стон. — Бери! — это уже больше походило на утробный звериный рык, а дальше…       Дальше разговоры благополучно закончились, потому что ни одна из них, хоть и по разным причинам, не могла уже больше говорить…       Отдавшись чувствам и эмоциям, Диана, тяжело дыша из-за густого горячего пара, наполнившего маленькое помещение ванной до предела, громко стонала, порой кричала, едва не срывая голос — благо шум воды отлично поглощал звук! Рычала, как дикий зверь, и хрипела нечто нечленораздельное, когда в какой-то момент голос всё-таки подвёл… Дышать становилось невозможно, голова кружилась, сердце неистово долбилось о рёбра… Кажется, в самом конце, ощущая близость развязки, она даже что-то шептала напрочь искусанными губами. Что именно, не понимала и сама: то ли молитву, то ли проклятия… Неудивительно, что в момент кульминации она не выдержала. Отчаянно захрипев, потому что ни звука больше не могло сорваться из истерзанного горла, Диана выгнулась, вцепилась в Светкины волосы и… спустя несколько секунд отключилась…       Пришла в себя Диана уже в кровати и, хоть убей, не помнила, как она там оказалась. По телу разливалась приятная истома, уставшие мышцы ныли, но особо не беспокоили. Скосив глаза, Арбенина обнаружила рядом мирно сопящую Светку. Первым порывом было тут же устроить любимой, так сказать, матч-реванш, но подумав немного, она решила, что для Светы наверное важнее будет выспаться перед встречей-концертом, а секс можно отложить и на утро. Приняв такое мудрое решение, Диана аккуратно притянула спящую женщину к себе, получше укутала их обеих одеялом и с блаженной улыбкой закрыла глаза, мигом проваливаясь в сон.       Следующее пробуждение не было таким же благостным, как до этого, потому что Светы в постели уже не было. Арбенина расстроенно выдохнула, и именно в этот момент в комнату заглянула полностью одетая Светлана.       — Дин, я опаздываю уже, — сообщила Сурганова. — Ты сама тут собирайся, дверь потом закроешь, а я побежала, пока…       Света коротко чмокнула Диану в щёку и, ловко увернувшись от настырных шаловливых рук любимой, смеясь, вскочила с кровати.       — Динька, прекрати дуться! Сама знаешь, чем это закончится, если я хоть на минуту сейчас задержусь и «просто полежу» с тобой… — усмехнулась на обиженную физиономию Арбениной Света. — А мне правда некогда!       — Ладно уж, иди, — проворчала Диана, переворачиваясь набок и словно невзначай сваливая с себя одеяло. — Кстати, я прощена, правильно понимаю?       — Правильно, — кивнула Света. — Ты об этом ведь уже спрашивала ночью, и я тебе ответила. Что непонятного?       — Ну, ладно, ладно, не злись, это я поняла, а вот насчёт границ… — Арбенина насколько могла грациозно развернулась на спину и небрежно закинула руки за голову. — Что-то я плохо усвоила твой урок, надо бы повторить!       — Дин, прекрати! — снова рассмеявшись, закатила глаза Светлана. — В следующий раз заново объясню, а сейчас уже ухожу. Пока! — и направилась к двери.       — Эй, стой! А когда мы снова увидимся? — вслед ей воскликнула Арбенина. — Ты ещё не ушла, а я, между прочим, начинаю уже скучать!       — Не знаю я когда, посмотри графики и посчитай сама, ты уже большая девочка, — всё ещё смеясь, фыркнула Света. — К тому же это зависит не только от расписания концертов, как я понимаю. Сегодня вон и тур не помешал. Как там говорят? Бешеной собаке…       Арбенина быстро выползла из постели, собираясь проводить Светку, наспех набросила халат и вышла следом за ней в прихожую. Тут же демонстративно надувшись, она ехидно бросила:       — Сурганова, знаешь что? По-моему, тебе срочно нужно завести пёсика! — на шок в глазах Светланы пояснила: — Что? Правда. Тебе эти собаки уже везде мерещатся!       — Дурная, — качая головой, выдохнула Света. — Вот как есть дурная!       Диана рассмеялась.       — Так значит, наша следующая встреча состоится, когда я решу? — спросила она уже вышедшую за дверь любимую.       — Именно, — улыбнулась Светлана. — Только знаешь, решай хорошенько, а то я тоже уже начинаю скучать.       Двери лифта с шумом распахнулись.       — Люблю тебя, знаешь? — одними губами, чтобы не расслышали вездесущие соседские уши, прошептала на прощание Сурганова.       — Я сильнее, — уже в закрывшуюся дверь лифта едва слышно ответила Диана.       Она ещё с полминуты стояла, прислонившись к косяку и замерев изваянием.       Стояла и прислушивалась к звукам спускающегося лифта, хлопку подъездной двери…       Стояла и думала о том, какая же она, несмотря ни на что, счастливая! У неё ведь есть Светка… Светка, которая всегда простит и поймёт, которая вот уже столько лет искренне любит её. Не за что-то конкретное, а будто вопреки… Просто за то, что она, Диана, есть в этом мире и в её жизни…       И что это всё значит? А значит это то, что они обязательно встретятся СНОВА!