Фазовый переход

Солнце уже давно ушло за горизонт, оставив под холодным ночным небом позолоченные крыши Пилтовера. Виктор сидит за столом скрючевшись, его наспех обмотанные пластырями пальцы аккуратно зажимают провода, подкручивают маленькие детали, и выписывают погрызенным карандашом на дорогой бумаге бесконечные знаки и цифры. Джейс ушёл час или два, а может, всего двадцать минут назад в наковальню — не хватало пары деталей для их нового проекта. Виктор старался сфокусироваться на работе, но все его мысли возвращались обратно к своему напарнику. Интересно, сегодня Джейс вернётся в застёгнутой рубашке или накинет её поверх? Перевесит через плечо, или просто принесёт её скомканную в руке и бросит в угол своего рабочего места? Виктор видел Джейса без верхней одежды всего пару раз, но их ему хватило, чтобы в бессонные ночи вспоминать его божественные плечи — широкие, выточенные, как у античной статуи; и его тёплые, как сам метал руки. Виктор украдкой наблюдал, как безупречно натягивались и сокращались мышцы, скрытые загорелой кожей, когда Джейс переставлял мебель в лаборатории. Нет, Джейс определённо выглядел так, будто был выточен из живого света, и если бы он жил в шестнадцатом веке, то Миккеланджело бы сам приехал к нему, чтобы создать статую самого совершенного на свете человека. Виктор хлопает кулаком по столу — Да что же такое.! Который месяц его глаза липнут к лучезарной улыбке партнёра, который месяц они работают вместе, бок о бок! Но присутствие Джейса в лаборатории не щадит даже вечно собранного Виктора, из раза в раз выбивает из головы гения все блестящие идеи, заполняя собою всё место. Виктор уверял себя, что всё впорядке, что он привыкнет и совсем скоро напряжение спадёт с его плеч. Что Джейс этого не заметит, что он, Виктор, снова сможет выдерживать каждое прикосновение без распирающего желания почувствовать ещё, ближе, жарче, теснее… Кто бы мог подумать, что влюбиться в Джейса Талиса станет самой изощрённой и сладкой пыткой в его жизни. И даже не смотря на все страдания, Виктор держался. А с тех пор, как сборка деталей, совет и остальные хлопоты Академии захватили всё свободное время Джейса, Виктор счёл это прекрасным подарком судьбы, чтобы иметь возможность отдалиться и переболеть эти чувства. Как наивно. Да, Виктор держался. Но каждый раз, когда он видел, как в коридорах под мраморными колоннами советница Медарда уверенно и мелодично поощряла успехи молодого инвестора, как её руки, обрамлённые в золото Ноксуса разрезали воздух между ними и совсем легко, словно перо голубки, касались пиджака улыбающегося Джейса — его лицо сводило судорогой, а руки невольно сжимались в кулаки. Было трудно верить, что когда нибудь Джейс сможет полюбить Виктора точно так же, как он его, когда рядом появлялась эта женщина. Виктор даже рядом не мог стоять. Но всё-таки что-то в поведении Джейса изменилось и непрестанно вызывало диссонанс в привыкшем к строгим формулам, мозге. Он появлялся каждое утро в дверях лаборатории с двумя кружками кофе или бумажным пакетом из пекарни. Он всегда первым делом шёл к столу Виктора, одаривал полной нежности взглядом улыбкой, крепко обнимал за плечи, и уже после скидывал пальто на свой стол. Виктора вводило в сметение и то, что Джейс почти не отлипал от него всё то недолгое время, проведённое вместе — Виктор усердно выписывал уравнения на доске, Джейс же стоял почти вплотную, положив руку на его плечо или спину. Виктор сидел за столом, как рука сидящего рядом Талиса, легко барабанила по его здоровому колену, а к концу дня перебиралась на макушку, слегка массируя. В такие моменты Виктор часто терял дар речи, и какими бы странными объяснения Джейса не казались, он наслаждался каждой секундой, устало прикрыв глаза. Иногда Джейс слишком сильно стискивал его плечи, вероятно, терялся в собственных мыслях, и тогда в поплывшее сознание Виктора приходили отнюдь не приличные идеи о том, где ещё Джейс мог бы применить свою силу, где ещё мог бы взять его за плечи, где мог бы шептать низким голосом указания ему на ухо… Больше ни на чем другом сконцентрироваться не получилось. Все цифры выдетили из головы как миленькие, стоило десять минут назад задуматься о чёртвом Джейсе Талисе. Виктор раздраженно царапает карандашом бумагу, до крови кусает нижнюю губу — если он продолжит думать о нём, ему придётся уйти в туалет и тогда чёрт знает, вернётся ли он сегодня к работе вообще. Виктор издаёт полустон и роняет взлохмаченную голову на стол — надо просто отвлечься и дело с концом, ничего сложного! Надо вернуться к записям и перечитать их, переписать все выученные наизусть формулы снова, собрать новую деталь, времени мало, дел по горло!… Тяжёлая дверь лаборатории внезапно ударилась о стену. Виктор подскочил на месте, поднял голову так резко, что в глазах на секунду потемнело. Посмотрел в сторону шума, злобно сверкнув глазами. В проёме появился никто иной, как Джейс Талис. Исходящий от настольной лампы тёплый свет мягко очертил оголенный торс, удачно подчёркнул тенями рельеф стальной груди и крепкую шею. Виктор несколько секунд пялился на зевавшего в дверях Джейса и сообразил только когда напарник вопросительно посмотрел на него. — Что? — Спросил Джейс, подходя ближе к Виктору. Горячая ладонь опустилась на спину — своё законное место. — А…- Виктор поспешно отводит взгляд. Его глаза цепляются за разбросанные на столе предметы, но ни на чём долго не задерживаются. — Нет, ничего. — Точно? Выглядишь рассеянно… может собрать что то не можешь? Джейс медленно оглаживает спину Виктора — под коричневой рубашкой проходит табун мурашек, но Виктор держится. Джейс, как ни в чём не бывало облокачивается на стол и вынимает из рук Виктора маленький аккумулятор. Вертит его и уверенно подсказывает: — Ты вот здесь их не соединил и вот здесь нужно прижать. А здесь отрезать, — его голос звучит до раздражения легко, почти непринуждённо. Виктор стискивает зубы. — Видишь? Нет, Виктор не видит. Вообще не смотрит. Стоит ему немного повернуть голову и он уже не сможет оторвать свой взгляд от Джейса или остановить себя от поспешных поступков… и тогда катастрофы точно не избежать. В воздухе повисла странная тишина. Джейс отвлекается от рассматривания запчасти. Его взгляд скользит по столу и цепляется за что то тёмное… Застывшие капли крови украшают всю гладкую поверхность, и если присмотреться, то даже на записях и стикерах есть. Вот в поле зрения попадает рука Виктора — почти все пальцы неуклюже заклеены пластырями, а на рукаве так же присутствуют тёмные мазки. — Чёрт, Виктор. — вздыхает Джейс и игнорируя странное поведение напарника, обхватывает его левое запястье, подносит ближе к лицу чтобы рассмотреть. — Я же просил тебя быть осторожнее. Виктор вздрогнул и впервые за вечер посмотрел прямо на Джейса — лёгкая обеспокоенность ясно читалась в его идеальном симметричном лице. Большой палец очертил один из порезов, Виктор больше не мог на это смотреть и выдернул замёрзшую руку из его немного вспотевшей. Как ужаленный вскочил с места. — Ви? Что то не так? Ты сегодня сам не свой. Предположить, что такая реакция всего лишь результат его прикосновения, для Джейса невозможно. Он то и дело касался Виктора. Буквально каждый день, почти каждый час, (за исключением последних двух недель) происходили мимолётные касания, помощь со снятием ортеза. Так что Джейс удивлённо склонил голову на бок, а затем, будто не замечая, что Виктор отшатнулся именно от него, в считанные секунды сократил между ними расстояние и снова, привычно-нежно взял его за руку. — Эм. Ты принёс детали? — Виктор старается сменить тему. — Да, но куда ты уходишь? — Возвращает его Джейс. — Нужно их соединить с остальными. — тянет свою узду Виктор и спешит заняться хоть чем нибудь. Нужно срочно перестать нервничать как глупый подросток и взять себя в руки! — Их. Ви, их нельзя трогать до самого утра — они ещё горячие и не готовы для сборки. — терпеливо напоминает Джейс, наматывая круги по лаборатории в след за Виктором. Партнёр останавливается. Джейс облегчённо выдыхает, но повторяет свой вопрос: — Эй, что с тобой? — Ничего. И вообще, что ты пристал? Ходишь тут за мной как… — Виктор повернулся к нему лицом: брови сведены над переносицей, губы поджаты. — Иди займись сборкой остальных частей. Время не резиновое. — строго добавляет он. — Ладно, — слишком легко соглашается Джейс. Виктор чувствует, дальше пойдёт условие. — Но только дай хотя бы посмотреть, — указывает на руку. Виктор закатывает глаза и убирает её за спину. — Всё впорядке, не о чем беспокоиться. Пару секунд Джейс сверлит его недовльным взглядом, а затем в два шага оказывается совсем близко и мягко выхватывает худую руку. — Ээй.! — Я просто посмотрю, — заверяет Джейс. — Пф, как ёжик. — тихо комментирует себе под нос.        Дождь тихо забарабанил по окнам, ветер шептался с травой. На протяжении двух минут Джейс не отпускал Виктора. Его слегка затуманенный взгляд скользил по раскинутым по предплечью родинкам и зелёным венам, что словно весенние ручейки протекали под бледной кожей. Взгляд медленно поднялся к воротнику рубашки и шее обёрнутой в красный платок. В горле неожиданно пересохло. Ему вдруг слишком сильно, до абсурда, захотелось слизать маленькую каплю пота, блеснувшую у самого края ткани, что рот наполнился слюной. Про порезы Джейс уже почти не думал. Не сводя глаз ни с шеи, ни с тонких, аристократичных губ, мысли упрямо возвращались к другому — как давно он не держал эту руку. Как давно не всматривался в эти умные, янтарные глаза; как давно не ощущал эти самые ледяные пальцы Виктора на своём плече — это, конечно, была роскошь, которую тот редко себе позволял. Где то глубже, под привычным самообладанием, разгоралось тяжёлое, горячее пламя, что слишком сильно начинало давить на железное терпение Талиса. Хотелось притянуть его ближе. Провести ладонью под идеально выглаженной рубашкой, уткнуться носом в шею, затем прижаться ухом к груди и слушать долго, спокойно, как бьётся его сердце. Кончики пальцев закололо, они сами сжались сильнее. Большой палец задумчиво описывал круги на тонком запястье, по линии старого следа от микрорезца. Очнулся Джейс только когда Виктор достаточно громко и неконтролируемо выдохнул. Звук получился сдавленным, почти на грани стона. Джейс поднял слегка пьяный взгляд. — Больно? Тихо спросил, но кое-что его остановило. Виктор не отдёрнул руку. Его плечи слегка расправились и опустились, пальцы сжались на мгновение, но не чтобы оттолкнуть. Большой палец Джейса снова провёл по запястью — теперь уже осознанно. –.или приятно? Он наклонился чуть ближе, якобы получше разглядеть порез. Пальцы всё еще держали застывшее запястье, а голос понизился так, что Виктору в моменте показалось — так явно не разговаривают ни с просто партнёром, ни с хорошим другом. — если неприятно, то просто скажи. Ответа не последовало. Только ещё менее слышный и глубокий выдох, только взгляд на долю секунды задержался на чужом лице и сразу отскочил к полу. Рука Джейса плавно очертила всё предплечье, поднялась выше и притянула к себе. Сопротивления не последовало. Виктор слишком робко шагнул на встречу и уткнулся лбом в оголённое плечо. Чёрт. Почему так жарко? Талис медленно, почти лениво провёл свободной рукой по его спине — от лопаток, вниз. Чуть ниже поясницы. Сквозь ткань рубашки он почувствовал, как под пальцами напряглись мышцы, а затем, будто струны домбры или гитары, отозвались лёгкой дрожью. Виктор, очевидно, думал что держится идеально спокойно. Джейс едва слышно усмехнулся и провёл рукой ещё раз, теперь чуть увереннее. Дрожь усилилась. — Sakra. — Виктор тихо втянул воздух сквозь зубы. — Это значит «чёрт», да? — произнёс Джейс почти у самого уха. — Откуда ты- — Ви, ты же знаешь, сколько времени мы с тобой провели с момента первого проекта? Всё ещё покрасневший Виктор ответил почти автоматически: — Шесть тысяч семьсот тридцать два часа. Молчание. Виктор резко поднял на него взгляд — что-то в лице Джейса изменилось… и в следующую секунду, учёный с трудом подавил полустон, когда чужие руки очертили линию талии и крепко её обхватили, лишая возможности отступить. — Вот видишь. И за всё это время ты ни разу не выдыхал так, когда тебе было больно. Виктор почувствовал как собственные пальцы забились более крупной дрожью, это была слишком невинная фраза на контрасте с действиями. Пальцы на спине Джейса сжались чуть сильнее, и тут же ослабли, будто Виктор сам испугался собственной реакции. «И за всё это время ты ни разу.» отозвалось эхом в голове. На Виктора резко накатила ледяная волна сознания, что Джейс уже давно разгадал состояние Виктора. Жар мгновенно поднялся к лицу, даже уши вспыхнули. Виктор сразу же отвёл лицо, стараясь спрятать загнанный взгляд. — Это… — начал он слишком быстро. — это просто… реакция нервных окончаний. Есть теория о том, что при— Он запнулся. Слова распались ещё до того, как успели сложиться в предложение. Джейс смотрел на него с той самой мягкой, чуть насмешливой внимательностью, от которой мысли Виктора окончательно превращались в кашу, а тело было готово растечься. — Да. — Талис ответил серьёзно, смотря прямо в его лицо. — Я помню эту теорию. -Да… конечно. Виктору вдруг стало ужасно неловко. И что вообще делать в такой ситуации? Бежать. Конечно бежать. Вот только витиеватая трость, ортез, и никогда прежде не тренированные лёгкие этого не позволят и вряд-ли одобрят. А Джейс не пустит. Нет, стоять здесь он больше не мог. — Мне. нужно на минуту. Голос предательски дрогнул, он сделал шаг назад, но руки Джейса ещё держали его, будто не понимали значения «нужно отойти». Последнее касание обожгло кожу и Виктор моментально подорвался к двери уборной. Джейс остался посреди лаборатории, всё ещё чувствуя под ладонями лёгкую дрожь его тела.