Предрассветное

Старые раны редко заживают бесследно, и Фэй Ду давно принял это как данность. Его разбудил не внутренний будильник, не въевшаяся в подкорку привычка просыпаться от малейшего шороха за дверью и даже не звонок телефона. Его разбудило что-то во сне. Точнее, даже не само сновидение, а липкое ощущение после него — когда глаза уже открыты, смотрят в потолок спальни, где пляшут тени беспокойных от ночного ветра крон, подсвеченных фарами проезжающих автомобилей, но вместо этого перед ними встревоживший образ. В этот раз это была тёмная лестница в старом доме, женская фигура, застывшая наверху. Фэй Ду не помнил, окликал ли он её, как не был уверен, что узнаёт лестницу или дом. Однако он проснулся пусть и с ровным пульсом и ясной головой — спасибо годам терапии и железной самодисциплине, — но в горле першило, будто он кричал, будто бы звук застрял внутри, так и не вырвавшись на свободу. Фэй Ду аккуратно, стараясь не потревожить спящего рядом Ло Вэньчжоу, откинул край одеяла и бесшумно, привычным движением выбрался из кровати. Ноги ощутили прохладу паркета, Фэй Ду прошёл через комнату, отодвинул стеклянную дверь и вышел на балкон. Ночной воздух ударил в лицо — прохладный и сырой, он пах мокрой после недавнего дождя листвой, повлажневшим асфальтом и чем-то неуловимо свежим, как пахнет только в предутренние часы в конце лета. Город ещё спал, хотя перед взглядом всё равно разворачивалось множество огней. Красиво. Фэй Ду облокотился о перила, позволив ветру растрепать волосы. Китайский шёлк пижамы, тёмно-синий, почти чёрный — подарок Ло Вэньчжоу — почти не согревал, и от налетевшего порыва Фэй Ду поёжился. Мысли текли лениво, он не пытался ничего анализировать, не раскладывал по полочкам, не искал причинно-следственные связи. Просто смотрел на редкие огни машин, на тёмные провалы окон в доме напротив, где мирно спали другие люди. И тоска поднялась было изнутри, но тут же отступила. Фэй Ду не позволил ей разгуляться, он научился с ней справляться, больше не давал ей брать верх. Образ из сна беспокоил, как застарелый шрам, немного тревожил, но Фэй Ду не хотел давать ему ни шанса. Сколько он так простоял — пять минут или полчаса — он не заметил. Время здесь, на границе сна и яви, текло незаметно, точно его измерение вовсе потеряло смысл. Но тут Фэй Ду услышал лёгкий шорох за спиной. Не шаги — только приглушённое шуршание ткани. Он не обернулся, но улыбнулся уголками губ, всё так же глядя вперёд и ничем не показывая, что почувствовал приближение. Спустя мгновение его накрыло тепло. Широкие и надёжные руки обхватили его со спины, скрещиваясь на груди. Появилось и одеяло — пушистое, тёплое, пропахшее сном и знакомым запахом геля для душа. Ло Вэньчжоу. Он закутал Фэй Ду в одеяло вместе с собой, создал огромный и немного неуклюжий кокон, прижался подбородком к макушке Фэй Ду. От него веяло жаром разогретого за ночь тела, и этот жар мгновенно растопил ночную прохладу, уже впившуюся в плечи Фэй Ду. Фэй Ду чуть откинул голову назад, утыкаясь затылком в ключицу Ло Вэньчжоу и чувствуя, как расслабляются мышцы шеи. Он даже не заметил, что был в таком напряжении. Стоять в уютном плену чужих рук и тёплого одеяла оказалось до неприличия правильно. До неприличия потому, что он, Фэй Ду, не должен был нуждаться в такой защите. Впрочем, сегодня отрицать, что ему это действительно необходимо, было бы не только нечестно перед самим собой, но ещё и глупо. — Я тебя разбудил? — негромко спросил он. — Сам проснулся, — ответил Ло Вэньчжоу. Низкий и чуть хриплый со сна голос вызвал у Фэй Ду приятные мурашки, ничего общего с холодом не имеющие. — Понял, что кого-то рядом нет. Провёл рукой — пусто. Думаю, куда это подевался президент Фэй? Разве можно так просто выпустить его из виду? Фэй Ду тихо усмехнулся. Ло Вэньчжоу говорил именно так, как думал, будто они всю жизнь спят вместе и иначе и быть не может, будто бы они всю жизнь были рядом друг с другом и никогда не разлучались больше, чем на сутки. Так обыденно, что ком в горле, оставшийся после сна, окончательно растаял. — Нужно ещё немного поспать, — проворчал Ло Вэньчжоу, чуть крепче сжимая объятия и укутывая их обоих плотнее, — а ты тут стоишь как привидение и мёрзнешь. Красивый, конечно, но холодный. А если простынешь? — Мне не холодно, — возразил Фэй Ду, но не слишком уверенно. Он действительно замёрз, просто не придавал этому значения и не обращал внимания, сосредоточившись только на том тепле, которое Ло Вэньчжоу дарил ему сейчас. — А вот мне холодно, — отрезал Ло Вэньчжоу тоном, не терпящим возражения. — Без тебя. Так что имей совесть, отведи меня в постель и согрей. — Ах ты старик!.. — Фэй Ду усмехнулся. Никто из них не двинулся. Вдали, за крышами домов, небо начинает сереть, наливаясь светом подступающего к горизонту солнца. Руки Ло Вэньчжоу, устроившиеся на груди Фэй Ду были тяжёлыми, полными жизненной силы, сквозь тонкий шёлк пижамы чувствовалось их надёжное тепло. Большие ладони, которые умели и держать пистолет, и готовить, и делать ещё много чего… — Страшный сон? — спросил Ло Вэньчжоу спустя долгую паузу. Точнее, это мало походило на вопрос, больше на констатацию факта. Ло Вэньчжоу действительно научился хорошо читать между строк, чувствовать в неподвижности, в том, как именно Фэй Ду опирается на перила или смотрит в сторону, что он обеспокоен или встревожен. Слишком долго они знали друг друга, чтобы он не заметил разницы между привычной бессонницей и пробуждением от неприятного сновидения, оставившего горьковатый привкус на языке. — Нет, не кошмар, — негромко ответил Фэй Ду, чуть качнув головой. — Не совсем. Что-то вроде воспоминания. Он не солгал. Сон не принёс страха, того леденящего ужаса, который когда-то мог сжать его, едва ли не задушив. Только тень прошлого, скользнувшая по краю сознания, не способная ни разрастись, ни засосать в воронку тяжёлых воспоминаний, особенно теперь, когда за спиной ощущалось такое всесильное тепло, сдерживающее любую темноту одним своим присутствием. Ло Вэньчжоу не стал уточнять, хотя Фэй Ду чувствовал, как он нахмурился. Мгновением позже Ло Вэньчжоу коротко поцеловал его в волосы. — Пойдём спать? — сказал он мирно. — Тут красиво, хорошо. Вид прямо как в отеле, только без мини-бара, но в постели намного лучше. — С тобой мини-бар и не нужен, от тебя и так один вред для печени. — Фэй Ду снова улыбнулся, позволяя себе расслабиться в его объятиях. Прежде он бы придумал какую-нибудь остроту получше, чтобы не чувствовать себя уязвимым, чтобы вернуть себе контроль, но сейчас он молчал, ощущая, как ровно и сильно бьётся сердце у него за спиной, как вздымается и опускается широкая грудь Ло Вэньчжоу. Они стояли так вдвоём под одним одеялом на балконе и молчали ещё некоторое время. Небо стремительно расцветало приближающимся утром, и ветер становился всё настойчивее и прохладнее. Но Фэй Ду было слишком уютно, чтобы пошевелиться. Наконец он чуть повернул голову, откинувшись назад, и коротко поцеловал — куда дотянулся. Кажется, это была линия челюсти. Ло Вэньчжоу довольно хмыкнул, и увлёк его за собой, стеклянная дверь встала на месте за их спинами, а за ней уже развернулся золотой рассвет.