«Когда судьбы пересекаются»

Первые лучи утреннего солнца пробивались сквозь панорамные окна, окрашивая индустриальный интерьер в мягкие золотистые тона. Нёвиллет медленно открыл глаза, ощущая непривычную тяжесть в теле и странное, почти забытое чувство абсолютного покоя, которое окутывало его, словно тёплый кокон. В первый момент он не сразу осознал, где находится, глядя на высокие потолки с открытыми балками, но затем воспоминания вчерашнего вечера хлынули лавиной: огромная ванна с пеной и нежные, собственнические объятия Ризли. Он осторожно повернул голову на подушке, стараясь не нарушить тишину, и его взгляд остановился на мужчине, лежащем рядом. Ризли спал на спине, закинув одну руку за голову; его лицо, обычно такое сосредоточенное и волевое, сейчас выглядело удивительно расслабленным и почти детским. Тень щетины на подбородке, чуть приоткрытые губы, мерное движение грудной клетки — всё это вызывало у Нёвиллета волну такой острой нежности, что в груди стало тесно. — Ты такой милый, когда спишь, — едва слышно прошептал Нёвиллет, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. Поддавшись внезапному порыву, он осторожно придвинулся ближе, чувствуя кожей тепло чужого тела. Нёвиллет приподнялся на локте и, затаив дыхание, коснулся губами нижней скулы Ризли, оставив там мимолётный, почти невесомый поцелуй, пахнущий их общим утром и вчерашним хвойным маслом. Ему хотелось продлить это мгновение, сделать его бесконечным, спрятавшись здесь от всех проблем внешнего мира, которые неизбежно ждали их за порогом этой квартиры. Ризли внезапно вздрогнул, его ресницы затрепетали. Сонные глаза открылись, в них ещё не было привычной остроты, только мягкая дымка недосыпа и узнавания. Он сфокусировал взгляд на лице Нёвиллета, и в уголках его глаз собрались мелкие морщинки — верный признак того, что он улыбается, даже если губы ещё не слушаются. — Милый, ты чего так рано вскочил? — пробормотал Ризли низким, хриплым спросонья голосом, от которого у Нёвиллета по спине пробежали мурашки. — Просто… смотрел на тебя, — честно признался Нёвиллет, чувствуя, как краснеют кончики его ушей. Ризли лишь невнятно хмыкнул, демонстрируя чудеса утренней лени, и, не давая Нёвиллету отстраниться, бережно обхватил его своими могучими руками. Он перекатился на бок, притягивая парня к себе и утыкаясь носом в изгиб его шеи, снова закрывая глаза, и довольно запел под нос что-то неразборчивое. В этом жесте было столько простого, будничного доверия, что Нёвиллет почувствовал себя самым защищённым человеком на планете, закрывая глаза в ответ. — Спи ещё, до офиса пять минут ходьбы, — сонно пробормотал Ризли, крепче сжимая объятия. Нёвиллет послушно замер, вдыхая запах Ризли и наслаждаясь ритмичным биением его сердца, которое казалось самым надёжным метрономом в мире. Он почти снова погрузился в дрёму. Через некоторое время его взгляд случайно упал на большие электронные часы, закреплённые на противоположной стене над книжным стеллажом. Красные цифры ярко вспыхнули в полумраке, и смысл увиденного не сразу, но с пугающей ясностью дошёл до его сознания, заставляя сердце пропустить удар. — Ризли! Девять двадцать! Мы безнадёжно опоздали! — вскрикнул Нёвиллет, буквально выпрыгивая из объятий и вскакивая на кровать. Ризли, вырванный из сладкой неги таким бесцеремонным образом, сначала дёрнулся вслед за ним, приняв сидячее положение с ошарашенным видом. Его волосы были взлохмачены, а взгляд метался по комнате, пытаясь определить источник опасности, пока он не увидел возбуждённого Нёвиллета, который уже метался по спальне в поисках своей одежды. Постепенно осознание ситуации пришло к нему, и Ризли, вместо того чтобы паниковать, медленно откинулся назад на локти и начал сладко потягиваться, демонстрируя игру мышц. — Нёви, ну что ты так кричишь на всё здание? — лениво произнёс он, наблюдая за суетой партнёра. — Как что? Рабочий день начался двадцать минут назад! — возмущался Нёвиллет, натягивая рубашку и путаясь в пуговицах. — Я никогда в жизни не опаздывал, это же… это нарушение всякой дисциплины и профессиональной этики! Ризли тихо рассмеялся, и этот смех, полный искреннего веселья, заставил Нёвиллета замереть на месте с наполовину застёгнутой рубашкой. Хозяин квартиры поднялся с кровати, совершенно не смущаясь своей наготы, и подошёл к Нёвиллету, мягко перехватывая его дрожащие руки. Его взгляд был тёплым и немного лукавым, он явно наслаждался этой сценой, которая для педантичного Нёвиллета была сродни катастрофе планетарного масштаба. — Послушай меня внимательно, мой серьёзный финансист, — Ризли притянул его ближе, глядя прямо в глаза. Нёвиллет замер, его дыхание всё ещё было сбивчивым, а в глазах читалась неподдельная тревога за сорванный график. — Я — хозяин и генеральный директор этой компании, — продолжал Ризли, и в его голосе зазвучали властные, но добрые нотки. — А ты — мой непосредственный заместитель и правая рука. В мире бизнеса есть одно золотое правило: начальство не опаздывает, оно задерживается на важных стратегических переговорах. Считай, что наше утро было именно таким. — Это не смешно, Ризли, мы подаём дурной пример сотрудникам! — попытался возразить Нёвиллет, хотя тон Ризли уже начал на него действовать. — Успокойся, сейчас мы быстро примем душ, нормально позавтракаем и пойдём в офис, — отрезал Ризли, поглаживая его по плечам. — Мир не рухнет, если пара менеджеров подождёт тебя лишний час. Ты вчера работал до изнеможения, ты заслужил это утро. И вообще, я не позволю своему любимому человеку идти на работу голодным и дёрганым. Нёвиллет бессильно опустил плечи, понимая, что в этой битве ему не победить, да и, честно говоря, спорить не очень-то и хотелось. — Но я правда первый раз в жизни проспал… — уже тише произнёс он, глядя на Ризли с лёгким укором. — Ну, всё когда-нибудь случается в первый раз, — Ризли хитро прищурился, делая шаг ещё ближе, так что их тела почти соприкоснулись. — Наш вчерашний, скажем так, не совсем платонический вечер тоже был в первый раз, и разве он был плох? По-моему, это было лучшее, что случалось со мной за последние семь лет. Нёвиллет снова покраснел, вспоминая детали их близости в ванне, и отвёл взгляд, чувствуя, как гнев окончательно сменяется смущением. — Ты просто невозможен, Ризли, — пробормотал он, присаживаясь на край кровати. — Ты меня окончательно разбалуешь своим пофигизмом к правилам. — А может, я именно этого и хочу? — Ризли опустился перед ним на корточки, ловя его взгляд. — Нёв, посмотри на меня. Что ты видел в своей жизни за все эти двадцать шесть лет, кроме учебников, цифр и бесконечных отчётов? Ты всю жизнь жил по чужим правилам, старался быть идеальным сыном, помогал родителям, тащил на себе их ожидания. Нёвиллет молчал, потому что каждое слово Ризли попадало в самую цель, бередя старые раны, которые он так тщательно прятал. — И что в итоге? — голос Ризли стал серьёзнее, в нём послышалась затаённая обида за любимого человека. — Стоило тебе один раз заявить о своих чувствах, как они просто взяли и осудили тебя. Потому что ты «не такой», потому что им, видите ли, нужны внуки по расписанию. Они не видят в тебе личность, они видят функцию. — Не говори так о них, они просто… они старой закалки, — тихо вставил Нёвиллет, хотя в глубине души понимал правоту Ризли. — Я не осуждаю их как людей, — Ризли взял его ладони в свои, согревая их. — Но ты — мой партнёр, мой любимый, и я хочу, чтобы ты был счастлив здесь и сейчас, а не когда-нибудь потом. Родители остынут, поверь мне. Когда они увидят, что ты успешен и, главное, счастлив, они сами придут к тебе. А если им так нужны внуки… что же, мы можем пожениться и взять ребёнка из приюта. Будем воспитывать его как своего, вот им и внуки. Я говорю это абсолютно серьёзно. Нёвиллет сидел ошарашенный, глядя на Ризли широко раскрытыми глазами, пытаясь осознать масштаб сказанного. Ризли не шутил. В его взгляде была такая непоколебимая уверенность в их общем будущем, что у Нёвиллета перехватило дыхание. Тема брака и детей казалась чем-то из параллельной вселенной ещё вчера, а сегодня этот мужчина предлагал это так просто, словно обсуждал план на выходные. — Ты правда готов на это? — едва слышно спросил Нёвиллет. — Ради тебя — на что угодно, — Ризли улыбнулся и, резко поднявшись, притянул Нёвиллета к себе, опрокидывая обратно на подушки. Он навис над ним, блокируя все пути к отступлению, и начал покрывать его лицо глубокими, властными поцелуями, от которых мысли в голове Нёвиллета окончательно спутались. Его руки скользили по бокам и бёдрам парня, пробуждая вчерашний огонь, и на какое-то время офис, разгневанные менеджеры перестали существовать вовсе. Время снова замерло, подчиняясь только их желаниям. Через минут десять они всё же заставили себя подняться. После быстрого совместного душа, лёгкого завтрака из тостов и крепкого кофе они спустились на подземную парковку. Ризли уверенно сел за руль своего мощного внедорожника, хотя до здания «Меропида» действительно можно было дойти пешком всего за несколько минут. — Можно было и прогуляться, погода отличная, — заметил Нёвиллет, пристёгивая ремень безопасности. — Можно было, — согласился Ризли, выруливая на дорогу. — Но вдруг мы после работы решим рвануть куда-нибудь подальше? Или, наоборот, вымотаемся так, что даже эти сто метров покажутся марафоном. К тому же, я всё ещё генеральный директор, имидж обязывает эффектно появляться. Он широко улыбнулся и, прежде чем выйти из машины, мимолётно чмокнул Нёвиллета в уголок губ, заряжая его уверенностью. — Пошли завоёвывать этот мир цифр, — бодро сказал он. Когда они вошли в холл, часы показывали уже одиннадцать утра. Фурина, сидевшая за своим столом, проводила их долгим, пронзительным взглядом, но не проронила ни слова, лишь многозначительно подняла одну бровь. Нёвиллет старался держать спину идеально прямой, хотя чувствовал, как под этим взглядом по затылку пробегает холодок смущения. Они синхронно прошли в кабинет Ризли, где на столе так и лежали вчерашние папки. Рабочий день начался бурно, несмотря на позднее время. Один за другим в кабинет начали заходить менеджеры отделов, размахивая отчётами, которые Нёвиллет забраковал. В их голосах слышалось возмущение и скрытая агрессия, ведь «какой-то новый выскочка» посмел указывать им на ошибки в проектах, которые они считали завершёнными. Нёвиллет, однако, мгновенно преобразился: из смущённого любовника он превратился в холодного, расчётливого профессионала с безупречной логикой. — Посмотрите на страницу двенадцать, мистер Грей, — спокойно произнёс Нёвиллет, указывая ручкой на график. Менеджер насупился, пытаясь найти аргументы в свою защиту. — Здесь вы не учли статистический финансовый показатель валютного рынка при закупке комплектующих, — продолжал Нёвиллет, его голос звучал ровно и беспристрастно. — Если мы продолжим по вашему плану, компания потеряет около восьми процентов маржи уже в следующем квартале. Пересчитайте логистические издержки с учётом актуальных котировок, и тогда мы сможем вернуться к этому разговору. Все приходящие сотрудники уходили из кабинета озадаченными, а некоторые и откровенно удручёнными, не в силах оспорить его железные доводы. Ризли в это время почти не вмешивался, занимаясь своей работой, но время от времени он отрывался от экрана, чтобы просто полюбоваться Нёвиллетом. Он видел, с какой аристократичной грацией тот сидит в кресле, как уверенно держит себя, не позволяя никому усомниться в своей компетенции. Это сочетание внешней хрупкости и внутренней стальной воли вызывало у Ризли настоящий восторг. Когда поток работников иссяк, в кабинете воцарилась тишина. Нёвиллет углубился в свой ноутбук, его пальцы быстро порхали по клавишам, а на лбу залегла глубокая складка сосредоточенности. Он то хмурился, то задумчиво потирал переносицу, явно работая над чем-то сложным. Ризли не мешал ему, понимая, что в такие моменты гений Нёвиллета требует пространства, и лишь изредка подливал ему свежий чай. Часы на стене бесшумно отсчитывали минуты, пока не показали семь вечера. Ризли со вздохом выключил свой компьютер, чувствуя, как спина начинает затекать от долгого сидения, и подошёл к столу Нёвиллета, кладя руку ему на плечо. Парень даже не вздрогнул, он был настолько погружён в свои вычисления, что, казалось, перестал замечать реальность. — Милый, на сегодня хватит, — мягко сказал Ризли. — Заканчивай, пошли домой, иначе мы так и уснём за столами. Нёвиллет вздрогнул, его взгляд медленно сфокусировался на лице Ризли, глаза были затуманенными от усталости и обилия цифр. — Ризли… я тут кое-что нашёл, — начал он, и в его голосе послышалось воодушевление. — Я немного усовершенствовал твою логистическую схему. Если мы перенаправим потоки через северный хаб и внедрим новую систему автоматического аудита, ты будешь экономить минимум двадцать процентов на каждой поставке. Я уже набросал черновик алгоритма. Ризли удивлённо вскинул брови, едва не выронив чашку с остатками чая. — Чего-чего ты сделал? — переспросил он, вглядываясь в монитор Нёвиллета. — Оптимизировал цепочку поставок, — просто ответил тот, словно это было чем-то само собой разумеющимся. — Это лежало на поверхности, просто никто не хотел возиться с перенастройкой API-интерфейсов и пересчётом таможенных пошлин в реальном времени. Ризли лишь покачал головой, глядя на него с нескрываемым восхищением. — Нёв, ты точно финансист, а не какой-нибудь секретный айти-гений? — спросил он с усмешкой. — Риз, я профессиональный финансист, — тихо, но твёрдо ответил Нёвиллет, закрывая ноутбук. — Но это не значит, что я баран в современных технологиях. В наше время эти сферы неразрывно связаны, и если ты хочешь выживать на рынке, нужно уметь работать с кодом так же хорошо, как с бухгалтерским балансом. — А я и не говорил, что ты баран! — притворно возмутился Ризли, обнимая его за талию. — Я всегда говорил, что ты — чёртов гений, и сегодня ты это доказал в очередной раз. Но сейчас, мой дорогой гений, я официально объявляю конец рабочего дня. Нёвиллет почувствовал, как усталость наконец берёт своё, и прислонился лбом к груди Ризли. — Я хочу в душ, хочу нормальный ужин и просто спать, — признался Ризли, перебирая пальцами длинные волосы Нёвиллета. — И всё это я хочу делать исключительно вместе с тобой, потому что ты слишком долго заставлял меня ждать этого дня. Нёвиллет поднял голову и нежно поцеловал его в подбородок, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Пошли, мой генеральный директор, — улыбнулся он. — Кажется, я тоже не против такого плана на вечер. Ризли довольно фыркнул, и они вместе вышли из офиса, оставляя позади горы бумаг и нерешённых задач. Впереди их ждал тихий вечер, вкусный ужин и осознание того, что, несмотря на все трудности, они наконец-то нашли свой дом друг в друге.