«Когда судьбы пересекаются»

Нёвиллет медленно открыл глаза, ощущая приятную тяжесть в мышцах после вчерашнего бурного вечера. Кровать казалась слишком просторной и холодной с одной стороны, и это мгновенно заставило его окончательно проснуться. Он протянул руку, касаясь измятой простыни, сохранившей едва уловимый запах парфюма его возлюбленного, и тихо вздохнул, понимая, что утро уже давно превратилось в полдень. Он быстро поднялся, стараясь не задерживаться в плену сладкой неги. Теплый душ помог окончательно стряхнуть остатки сна, возвращая мыслям привычную четкость и ясность, которые были так необходимы для запланированных на сегодня дел. Накинув мягкий шелковый халат глубокого синего цвета, Нёвиллет босиком спустился по лестнице, прислушиваясь к доносившимся снизу звукам. В гостиной было тихо, лишь едва слышный стрекот клавиш ноутбука нарушал это спокойствие, выдавая присутствие хозяина дома. – Ризли, сегодня же выходной, а ты снова зарылся в свои бесконечные файлы? – произнес Нёвиллет, останавливаясь в дверном проеме. Ризли вздрогнул от неожиданности, но тут же расплылся в нежной, немного виноватой улыбке, переводя взгляд с экрана на своего партнера. – И тебе доброе утро, вернее, уже почти обед, – мягко ответил он. Нёвиллет медленно подошел к нему со спины и нежно обнял его за широкие плечи. Он прижался щекой к его затылку, вдыхая родной запах. – Чем ты так усердно занимаешься? – прошептал Нёвиллет, целуя его в макушку. – Да вот родители внезапно озадачили, – вздохнул Ризли, откидываясь на спинку кресла. – Позвонили утром и попросили съездить в наше родовое поместье. Им там должны доставить какой-то крайне важный груз, который нужно принять лично. А я, честно говоря, не был там с тех самых пор, как занял пост генерального директора и окончательно перебрался в городскую квартиру поближе к нашему офису. Нёвиллет задумчиво прикусил губу, вспоминая редкие рассказы Ризли о его детстве в том огромном доме. – Но ведь там всегда есть помощники родителей, разве они не справятся? – спросил он. – Служащие там верные и надежные, работают на семью уже десятилетиями, – пояснил Ризли, закрывая крышку ноутбука. – Но отец настоял, чтобы на документах стояла именно моя подпись как законного представителя фамилии. Видимо, там что-то действительно ценное из антиквариата или оборудования. Я сначала хотел отказаться, но потом понял, что это хороший повод проверить, всё ли там в порядке, пока старики отдыхают на Мальте. – Ну и что мы так расстроились? – улыбнулся Нёвиллет, поглаживая его по плечу. – Просто я рассчитывал провести этот день исключительно с тобой, а не в компании пыльных гобеленов. Ризли развернулся в кресле и поймал руки Нёвиллета, притягивая его ближе к себе, чтобы заглянуть в глаза, полные спокойствия и мудрости. В его взгляде читалась нескрываемая тоска по тем часам, которые им предстояло провести в разлуке из-за семейных обязательств. – Поехали со мной, – с надеждой в голосе предложил Ризли, целуя его ладони. Нёвиллет с искренним сожалением покачал головой, вспоминая о своих планах, которые также требовали его личного присутствия и внимания. – Милый, ты забыл? У моих родителей сегодня официально завершился ремонт, – мягко напомнил он. – Мне нужно поехать туда, принять работу бригады, проверить качество и окончательно расплатиться с подрядчиками. Я обещал им, что всё проконтролирую лично, чтобы их больше не беспокоили никакие строительные недоделки. Ризли разочарованно выдохнул, понимая, что его затея с совместной поездкой потерпела крах перед лицом их общей ответственности. – А, черт, я совсем забыл про твой ремонт, – признался он, потирая переносицу. – Не грусти, это ведь всего на несколько часов, – попытался подбодрить его Нёвиллет. – Ладно, тогда я постараюсь обернуться максимально быстро, приму этот злосчастный груз и к вечеру буду дома. – Вот и отлично. Я как раз тоже завершу все финансовые дела с рабочими, и мы сможем устроить себе идеальный романтический ужин. С самыми приятными вытекающими после него последствиями, о которых ты сейчас подумал, – добавил Нёвиллет, запечатлев нежный поцелуй на шее Ризли, прямо там, где пульсировала жилка. – О! Такой расклад меня более чем устраивает, – лукаво проговорил Ризли, притягивая его для глубокого поцелуя. Они провели еще немного времени вместе, наслаждаясь быстрым перекусом и ароматным кофе, который Нёвиллет приготовил с особой тщательностью. Атмосфера в доме наполнилась легким флиртом и ожиданием вечера, что делало предстоящую разлуку менее тягостной. Ризли, наконец, собрался, накинул куртку и, еще раз крепко обняв своего аналитика, вышел к машине, припаркованной у входа. Нёвиллет же вызвал такси, чтобы отправиться в пригород к своим родителям. Поездка до родительского дома прошла быстро и без особых происшествий. Дом встретил его запахом свежей краски и чистоты. Родители Нёвиллета сияли от счастья, демонстрируя сыну обновленные комнаты, сияющий паркет и идеально ровные потолки. Все те деньги, которые Нёвиллет вложил в этот проект из своей премии, были потрачены не зря - дом буквально обрел вторую жизнь. Он методично прошел по всем помещениям с чек-листом в руках, проверяя каждую розетку и каждый стык обоев, пока не убедился, что работа выполнена безупречно. – Вы проделали отличную работу, – резюмировал Нёвиллет, передавая конверт старшему бригадиру строителей. – Спасибо сынок, – растроганно произнесла мать, обнимая его. – Мы и не мечтали о такой красоте. После завершения всех формальностей Нёвиллет созвонился с Ризли, голос которого звучал бодро и немного устало. – Я уже закончил в поместье и выезжаю на трассу, – сообщил Ризли. – Скоро буду дома, жду тебя. Нёвиллет решил не вызывать такси обратно, а пройтись пешком, благо погода стояла необычайно теплая и безветренная для этого времени года. Он любил такие прогулки в одиночестве, когда можно было спокойно обдумать планы на будущее или просто насладиться тишиной парковых аллей. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые тона, создавая атмосферу умиротворения. Он прошел уже около половины пути, когда его внимание привлек тонкий, почти детский голос. – Дяденька, помогите мне, пожалуйста! – раздалось откуда-то со стороны густых кустарников. Нёвиллет остановился и обернулся, пытаясь отыскать источник звука в сгущающихся сумерках городского парка. Перед ним стояла маленькая девочка, на вид ей было не больше пяти или шести лет. Она выглядела довольно неопрятно: ее некогда белые волосы были сильно взлохмочены и испачканы чем-то серым, а в огромных голубых глазах застыли слезы. Одежда на ней была явно не по размеру и довольно поношенная, что сразу вызвало в сердце Нёвиллета волну сочувствия и беспокойства за судьбу ребенка. – Ты это мне, девочка? – мягко спросил он, присаживаясь перед ней на корточки. – Да, вы такой большой и сильный, – всхлипнула она, указывая на объемистую сумку, стоящую на траве. – Помогите мне, пожалуйста, донести эту сумку вон до той дальней лавочки в конце аллеи, – попросила она. – А то она очень тяжелая для меня, а мне нужно там подождать тетю, которая скоро за мной придет. Я очень устала ее тащить, а оставить нельзя, там важные вещи мамы. Нёвиллет без колебаний подхватил сумку, которая действительно оказалась неожиданно увесистой для такого маленького ребенка. – Конечно, я помогу тебе, – ответил он, выпрямляясь. – Но почему ты совсем одна здесь в такое время? – Мама сейчас спит, – бесхитростно ответила девочка, шагая рядом с ним и крепко держась за край его пальто. – Она всю ночь была с какими-то незнакомыми дядями, они много пили и шумели, а теперь она никак не может проснуться. А папы у меня совсем нет, я его никогда не видела. Тетя обещала забрать меня с той лавочки, чтобы мы пошли домой и поели. Сердце Нёвиллета сжалось от боли за этого брошенного ребенка, живущего в таких нечеловеческих и аморальных условиях. – Как же взрослые допускают такое? – тихо произнес он, качая головой от возмущения. – Тетя говорит, что так бывает у всех, – равнодушно ответила девочка, поправляя свою грязную куртку. Они подошли к указанной лавочке, и Нёвиллет осторожно поставил сумку на деревянные рейки, оглядываясь в поисках обещанной родственницы. – Вот мы и на месте, – сказал он, поворачиваясь к своей маленькой спутнице. – Молодой человек, постойте! Это ваша сумка? – внезапно раздался за его спиной резкий, властный мужской голос. Нёвиллет недоуменно обернулся и увидел двоих офицеров полиции в полной форме, которые стремительно приближались к нему со стороны тенистой аллеи. Один из них уже держал руку на кобуре, а другой внимательно следил за каждым движением Нёвиллета, его лицо было суровым и сосредоточенным. Внутреннее чутье подсказало аналитику, что ситуация мгновенно приняла крайне опасный и непредсказуемый оборот. – Нет, это сумка вот этой девочки, – ответил он, указывая рукой туда, где только что стояла малышка. Он быстро обернулся, чтобы подтвердить свои слова, но за его спиной была лишь пустота — девочка исчезла так же внезапно, как и появилась. Кусты вокруг лавочки едва заметно подергивались, словно кто-то только что проскользнул сквозь них с поразительной быстротой и знанием местности. Нёвиллет застыл в оцепенении, понимая, что его просто-напросто обвели вокруг пальца, используя его собственную доброту. – Но здесь только что была девочка лет пяти! С белыми волосами! – воскликнул он, чувствуя, как холодеет внутри. Полицейские переглянулись с явным скептицизмом, и один из них, более старший по званию, сделал шаг вперед. – Классическая история, – хмыкнул он, не сводя глаз с Нёвиллета. – Пройдемте-ка с нами, гражданин. – Но мне нужно отдать сумку ребенку, она наверняка где-то рядом! – протестовал Нёвиллет, всё еще не веря в происходящее. – Пройдемте, в участке и разберемся, была ли там девочка или это плод вашего воображения, – с нескрываемой издевкой произнес патрульный. – Руки держите на виду и без резких движений. Нам такие «помощники» хорошо знакомы по сводкам краж в этом районе. Они довольно грубо взяли Нёвиллета под руки и повели к патрульной машине, мигалки которой уже окрашивали деревья в тревожные сине-красные цвета. Прохожие оглядывались на них с любопытством и осуждением, что заставляло Нёвиллета чувствовать себя невероятно униженным и потерянным. Он пытался сообразить, как его блестящий аналитический ум мог пропустить такую примитивную и очевидную ловушку, но паника постепенно затуманивала разум. Когда они подъехали к серому зданию участка, Нёвиллет попытался вернуть себе хоть какое-то подобие самообладания. – Мне необходимо сделать звонок, это мое законное право, – твердо произнес он, когда его вывели из машины. – Позвоните уже изнутри, когда оформим первичный протокол задержания, – отрезал офицер. – Телефон мы конфискуем. – На каком основании? – возмутился Нёвиллет. – Я требую объяснений, по какому праву меня задержали и лишают связи! – По праву того, что в этой самой сумке, которую вы так заботливо несли, находятся краденые вещи из магазина на соседней улице! – рявкнул полицейский, открывая перед ним тяжелую дверь участка. – И эти улики были обнаружены непосредственно у вас в руках при свидетелях-офицерах. Так что советую помалкивать до прихода следователя. Нёвиллет в полном недоумении застыл на пороге, чувствуя, как земля буквально уходит из-под его ног от этого абсурдного обвинения. – Но это не моя сумка! – почти крикнул он. – Меня попросила донести ее маленькая девочка! – Ну вот и расскажете эту чудесную сказку нашему оперативнику, – устало ответил дежурный, забирая его личные вещи. У Нёвиллета методично отобрали кожаный бумажник, дорогие часы и новенький айфон. Его провели по длинному, душному коридору, пропахшему хлоркой и дешевым табаком, и без лишних церемоний заперли в камеру временного содержания. Решетка захлопнулась с тяжелым, окончательным лязгом, который эхом отозвался в его сознании, подчеркивая всю серьезность его нынешнего положения. Нёвиллет тяжело сел на жесткую деревянную скамью и закрыл лицо руками, чувствуя небывалый прилив стыда и злости на самого себя. «Вот это я лох!» – пронеслось в его голове. Прошло долгих два часа, прежде чем за ним пришли и повели в кабинет для допросов, где за столом сидел молодой мужчина с ярко-синими волосами. Он выглядел на удивление доброжелательно для сотрудника полиции, листая какие-то бумаги и потягивая кофе из бумажного стаканчика. Его взгляд был цепким и проницательным, но в нем не было той враждебности, с которой Нёвиллета встретили патрульные на улице. – Мне нужно позвонить, – произнес Нёвиллет севшим от долгого ожидания голосом. – Да, конечно, процедура это позволяет, – спокойно ответил синевласый следователь, пододвигая к нему конфискованный телефон. Нёвиллет дрожащими пальцами набрал номер Ризли и прижал трубку к уху, слушая длинные, мучительные гудки. – Да, милый, ты где? – раздался в трубке встревоженный голос Ризли. – Я уже дома, а тебя всё нет, я начал волноваться. – Я в 458-м участке полиции, – произнес Нёвиллет тихим, надтреснутым голосом, стараясь не расплакаться. – Меня обвиняют в краже, Ризли… Пожалуйста, приезжай за мной как можно скорее. Мне здесь очень страшно. Он быстро сбросил звонок, не в силах продолжать этот разговор и слушать шокированные возгласы своего возлюбленного. – Так, – произнес оперативник, откладывая папку в сторону. – Меня зовут Кэйя. А теперь, пожалуйста, расскажите мне всё максимально подробно. – Вы ведь мне не верите? – горько спросил Нёвиллет, глядя на следователя. – Напротив, я хочу понять, как именно вы попались на эту старую как мир уловку местных попрошаек и воров. Нёвиллет удивленно вскинул брови, не понимая, о чем говорит этот спокойный и уверенный в себе человек с синими волосами. – Уловка попрошаек и воров? – переспросил он. – Но там же была совсем маленькая девочка, она выглядела такой несчастной и заброшенной! – Именно так они и работают, – вздохнул Кэйя, делая пометку в блокноте. – Криминальные авторитеты подбирают сбежавших сирот или детей из неблагополучных семей. Они запугивают их, шантажируют и заставляют выполнять грязную работу- переносить краденое, отвлекать внимание, зная, что детям по закону ничего серьезного не грозит. – Значит, она специально выбрала меня? – осознание произошедшего начало медленно доходить до Нёвиллета. – Когда патрульные привели вас сюда и доложили о поимке «богатого вора», я сразу заподозрил неладное. Вы совершенно не вписываетесь в профиль магазинных грабителей, зато идеально подходите на роль случайной жертвы, чьей порядочностью воспользовались преступники. Девочка знала, что такой человек, как вы, не откажет ребенку в помощи и не заглянет внутрь сумки. Нёвиллет с огромным облегчением вздохнул, чувствуя, как огромный камень свалился с его плеч после слов следователя. – Ну слава богу, что хоть вы мне верите и понимаете, что произошло на самом деле. – Я-то верю, – произнес Кэйя, его тон стал более серьезным. – Но закон есть закон, и мне нужно соблюсти все формальности. – Что это значит? Я могу идти домой? – с надеждой спросил Нёвиллет. – К сожалению, нет. Мне нужно официально убедиться, что вы действительно не связаны с этой бандой и ваше появление в парке не было частью плана. Поэтому, прошу прощения, но на ближайшие сорок восемь часов я вынужден вас задержать до выяснения всех обстоятельств и проверки ваших показаний. Нёвиллет от такой новости снова прикрыл лицо руками, чувствуя, как отчаяние вновь накрывает его с головой. – Пожалуйста, Ризли, приедь быстрее и вытащи меня отсюда, – прошептал он в пустоту кабинета.