Дюр'ор: Два Пути

Шумный город жил своей жизнью. Летнее тепло уходило и сменялось осенней прохладой. Всякие важные персоны уверенно шагали по улице в официальных костюмах. Сейчас-то им хорошо в жилеточках и пиджаках, но все помнят, как ещё недавно они обливались потом и терпели. Видимо, такова жертва за то, чтобы быть большой шишкой – отдай свою душу и заключи плоть в тиски шикарной ткани, которая не отпустит тебя даже тогда, когда ты будешь этого хотеть. Гриммбург – столица славного государства Эйслор, приложила все усилия, чтобы дымящиеся предприятия и угрюмые мануфактуры не травили её замечательных жителей. Мощными, широкими ладонями Легисат отодвинул все заводы прочь из центра. Однако Легисату было бы неплохо подключить ещё и свои мощные, широкие лёгкие, чтобы сдувать со столицы смог и испарения, вопреки всему нависающие над городом. Всепекло скрылось за тучу, и Рейнард Варинвальд поежился от прохладного ветра. Вездесущий химический запах преследовал его по пятам, и он в очередной раз косо посмотрел на человека в деловом плаще с крупной эмблемой «В&М» и фирменным, идеально ровным дипломатом. «Вульфгардцы... Всё бегают и бегают. А мы дышим гадостью, пока они получают за неё деньги.» – подумал Рей. Он вообще недолюбливал компанию «Вульфгард&Металл», как и многие другие думающие существа, имеющие гражданство Эйслора. Из-за аллергического насморка, спровоцированного каким-то очередным выбросом на каком-то заводе, было сложно дышать. Идэм – последний выходной перед следующей неделей, – только начинался. Рей учился в довольно престижном университете, поэтому восстановление сил было важной частью его жизни. Будущему инженеру-артефактологу очень нравилось его дело, но грядущий перводень его не радовал. Инженерия и артефакты – дело тонкое, напряженное и, зачастую, рисковое. Так почему же Варирвальд выбрал именно это направление? Всё просто: людей и других гуманоидных существ всегда тянет на вещи запретные. Кому-то в юности запрещают сладкое и он становится сладкоежкой, кому-то запрещают курить и он становится непревзойденным курильщиком, а жителям Эйслора было не в почет пользоваться магией. С оговорками, естественно. Заклинания и прочего рода «примитивные» способы волшебства расценивались как слабость. Все эти искры из рук, огоньки из рукавов – удел кальдеронцев, уроженцев соседнего государства. Народ Эйслора несравненно выше «простой» магии, гораздо выше, поэтому достойные умы формируют из хаотичной и опасной силы надежные, рабочие механизмы. Артефакт – это памятник величия человеческой воли над природой. Варинвальд чувствовал в себе природный талант и не хотел, чтобы он пропадал зря, тем более что артефакты ему очень нравились. «За артефакторикой – будущее!» – таков был лозунг факультета, куда попал Рейнард. Эта весьма молодая и перспективная наука уже делала большие успехи и новые открытия лились рекой. Тем не менее, в противовес всем достижениям научного сообщества Эйслора, колдуны Кальдеронии ухмылялись и голыми руками уделывали месяцы работы целых штатов артефактологов, «человеческая воля» раз за разом сглатывала унижение и продолжала попытки возвыситься над природой. Наука – вечно голодный волк, который будет есть до тех пор, пока не разойдется по швам. До этого, конечно, было далеко, но все очень пытались. В том числе и королевство, для которого попытки бесталанных эйслорцев служили стимулом развивать собственную «истинную и чистую» магию. Следуя традиции оставлять конкурентов позади (глотать магическую пыль и любоваться своими слабенькими недогаджетами), кальдеронцы, подобно эйслорцам, лезли из кожи вон. От этого противостояния росло напряжение между двумя единственными соседями, постепенно стирающими родство и единство в порывах зависти и надменной гордыни. У Рейнарда было всё, что нужно для получения билета в бесконечную гонку за превосходство: упорство, гордость и интерес к познанию собственных магических сил. А также его раздражала несправедливость мира, где он родился. Почему это кальдеронцам электричество дарит их врожденный талант, а эйслорцам нужно постоянно нюхать угольный дым и портить здоровье? С чего бы вдруг обычным добрым людям нужно перенапрягать извилины, изобретать устройства для комфортной жизни, когда за границей какая-нибудь мама готовит каким-нибудь своим детям пирог не в печке, а в пламени из рук? Благодаря Рею, эйслорские дети больше не будут дышать дымом и точно также есть простые в приготовлении пироги! Только надо подождать, пока он получит образование и пойдет на работу. Нырнув в один из переулков, парень посмотрел на небо. Иногда хочется просто его увидеть и убедиться, что оно на месте. Пусть оно и пасмурное, пусть с него моросит легкий дождь, но всегда радует, когда оно там, где должно быть. Заборы местных усадьб сменяли друг друга, пока парень не дошел до своей, с почетным номером «23». Улица Рэдфиста – одна из самых старых. Некоторые местные дома даже признали памятниками архитектуры, что создало для жильцов много проблем. Конечно, нехорошо так говорить, но Рей радовался, что памятник на их участке давным-давно рухнул и был заботливо заменён прошлыми хозяевами на нормальный, красивый дом. Ключ звянул в руке и вошел в замок как по маслу. – Я дома! – Рей крикнул это сразу же, как открыл запертую входную дверь. У каждого дома есть свой запах. Обычно в жилище Варинвальдов пахло либо сосновыми благовониями, либо чем-то вкусным. Удивительно, но мама Рейнарда всегда находила в себе силы делать вкусный завтрак, иногда обед, но что чаще всего – ужин. Семейство было полным и состояло из трёх детей и их родителей. Старшая дочь – Артисса, – уже давно уехала на юг. Девушку всегда привлекало море, а её жених был очень предприимчивым дельцом, который на тот момент горел идеей соорудить из чего-нибудь бизнес. Побережье для этого прекрасно подходило. Рей не помнил его имени, потому что в письмах Арти не особо много говорила о нём. Да и тем более сестру он тоже помнил слабо, она не приезжала с тех самых пор, как ему исполнилось восемь лет. Если говорить о среднем ребенке, старшем брате Рея Уиллморте, которого все называли просто Морт, то он всё ещё был здесь. Пока что жизнь у него складывалась так, что покидать отчий дом не было нужды. Хотя, скорее всего, он и сам не очень-то хотел съезжать. Конечно, это не значило, что Морт сидел у родителей на шее – они бы просто не позволили. Парень двадцати четырех лет очень увлекался раскопками и всякого рода древностями, на чем и зарабатывал, помогая семье финансово, попутно откладывая на собственный дом. Жильё нынче дорогое. У него даже был ярый единомышленник, довольно известный в узких кругах Бертольд Балдрик. Рей впервые увидел его, когда они вместе с Уиллмортом, полностью изможденные, вернулись из какого-то путешествия. Изможденные, но очень довольные. В каком-то склепе они нашли то ли медальон, то ли монету, с важными древними символами доисторических дварфов или что-то в этом духе… Рея больше всего поразило то, что монета была способна за несколько секунд очищать загрязненную воду, а также превращать в неё все напитки, которые были найдены в доме. Кроме, конечно же, припрятанного отцом семейства – Гарретом Варинвальдом, – маленького бочонка имбирного эля. Тогда Рею и довелось впервые попробовать алкоголь. Кажется, ему было четырнадцать лет. Бертольд и Морт были очень довольны и щедры. Тот вечер был теплым и веселым, что сразу выстроило в голове юнца простой ассоциативный ряд: «артефакты – это хорошо». Может поэтому Рей и захотел посвятить себя их созданию? На зов пока никто не откликался, а в прихожей пахло только хвоей – завтрак никто не готовил. С другой стороны, было довольно опрометчиво кричать на весь дом ранним утром в выходной. Сняв обувь и аккуратно поставив её на полочку, студент вошел внутрь. – И чем ты планируешь сегодня заниматься? – на запах свежеприготовленной яичницы явился Морт. Он сказал свою реплику не отрываясь от еды. Пусть он и был старше Рея на пять лет, но общались они на равных. – Ну, я планировал сейчас поспать, а вечером собрать вещи на учебу. – Скукотища эта твоя учеба. Ты бы гораздо больше узнал, если бы поехал завтра с нами в Западные Шахты. Кобольды как раз откопали там крипту и тут же доложили Бертольду, – старший брат поднял взгляд и поправил свои угольно черные волосы, чтобы они не падали в тарелку, – Только никому ни слова. – До сих пор не верится, что кобольды вам содействуют, – у Рея опыт общения с маленькими ящерами был практически нулевым, а тот, который присутствовал, позитивным не являлся. – Мне кажется, что ваша информация про Западные Шахты это что-то сродни «птичка напела». К тому же, на сколько я помню, вы обычно по контрактам от конторы везде ездите… Чего это вы изменяете традициям? Вам вообще так можно? – Не-а, ну, вернее… Э… – Морт сделал вид, что усиленно поглощает пищу, выделив лишь мгновение на то, чтобы утереть бороду и усы от крошек хлеба, – Ну вообще, на твоем месте, я бы тоже не поверил в содействие кобольдов, если бы кучу раз не видел, как они болтают без умолку и стелятся перед Бертольдом, как будто он их, ну, не знаю, идол. – Странно… Лорд не рассказывал, почему они себя так ведут? Яичница Рея оставалась нетронутой. Лучше не сильно глубоко лезть в темные делишки брата, а то ведь он может перестать о них рассказывать. Стоило учесть этот момент, ведь младшему Варинвальду всегда очень нравилось разговаривать со старшим о его делах. – Рассказывал. Но ты лучше у него сам спроси, когда увидитесь, он очень любит повторять эту историю и не простит меня, если я сделаю это за него. – М-да, вот бы ко мне кобольды были так благосклонны. Из-за их поведения у нас недавно экскурсия от университета сорвалась. – Ну вот видишь, как совпало? – Морт наконец доел, и теперь был полностью вовлечен в разговор, – Я тебе и предлагаю реальную экскурсию. Там ведь ещё интереснее всё будет, потому что нетронуто, только откопали. Мало ли, что мы там найдем? Разве тебе не хочется принять участие? Во всех движениях старшего брата была видна жгучая заинтересованность. Он так сильно пылал страстью к своему делу, что будто на пару секунд потерял самообладание. Видимо, очень хотел поделиться этими эмоциями со своим младшим. Но когда он закончил, в его глазах показалась некоторая неуверенность. – Ага, нетронуто и опасно, там ловушки или вообще неупокоенные ходят… И не забывай про проклятые артефакты. И про расхитителей! Сколько раз вас там чуть не… Ну ты понял. Рей не хотел называть это слово, но Морт почувствовал, что тот имел ввиду. Действительно, быть приключенцем всегда опасно, а сейчас – тем более! Во времена сильного напряжения авантюристы всех мастей, от легальных, состоящих в гильдии, до проходимцев, сбывающих добытое незаконными путями, очень активно и ревностно ищут технологии и сокровища, которые можно подороже продать. И они готовы на всё. – Вздор, – раздосадованный сложившейся ситуацией, Морт откинулся на спинку стула, – Хотя ладно, ты прав. Там действительно опасно, особенно учитывая, на какое дело мы едем в этот раз... Теперь Рейнард точно понял, что Уиллморт передумал сразу, как только предложил, ведь старший брат всегда был очень упёртым. Если ему что-то взбредало в голову, он расшибался в лепёшку, но получал желаемое. «Во что же братец ввязался, что так быстро согласился со мной? Опять что-то не очень законное?» – подумал Рей, но не успел раскрутить эту мысль, ведь Морт продолжил: – Просто хочу, чтобы ты вдохновился и брал пример с древнейших создателей артефактов. Многие мощные штуки, которые реально нужны людям, современные псевдо-артефактологи даже в самых влажных фантазиях не видят. Ты же хочешь чего-то добиться? – Это какие такие штуки? – Рей воспринял критику на свой счёт и намеренно проигнорировал манипулятивный вопрос. Ему было бы очень интересно поехать с братом, но он не хотел пропускать учебу и рисковать жизнью. Да и тем более теперь старший, судя по всему, и сам передумал его брать. В этом между ними всегда была разница: если Морт был экстремалом, идущий на авантюры ради острых ощущений и добычи, то Рей больше предпочитал стабильность. От того в городе студенту было проще, в то время как его старший брат спустя время чувствовал тоску. – Взять, к примеру, излучатель, который мы нашли в прошлом году. Пусть он сильно треснутый, но луч из него бьет с такой силой, что кирпич можно разрезать. Кто-нибудь такое сделает? – Это не артефакт даже, это устройство стародавней цивилизации, которое скорее техническое, чем магическое. – Абсурд, – на взводе Уиллморт всегда начинал с какого-нибудь такого словечка, – Ты сам его осматривал и видел источник питания, а также устройство фокусировки – чистой воды артефакты. Это же целая система, за которую наша власть так топит. И так платит… Интересно, как скоро военные смогут это воссоздать? – Не знаю, но поскорее бы, а то ещё немного и он им понадобится. Хотя я ни за что не поверю, что у них быстро получится понять древне-дварфийские схемы, – внутренне Рей принял правоту брата, поэтому решил продолжить другую тему, – Я тоже пытался разобраться. Слишком сложно, ни одной повторяющейся закорючки, всё будто насыпом. Неспроста все бросают это дело… – Кроме твоей сдвинутой подружки, ага, – в ответ на это, Морт тоже выделил другую тему, которая немного приземлила разговор. – Эй, она не сдвинутая. Просто излишне упёртая. Нет, она не справится, это точно. Ей не занимать упорства, но знаний пока что у неё… – Может у вас? – У неё, – продолжил младший, – недостаточно. – В любом случае смотри, малыш Рей, не влюбляйся в сдвинуто-упёртых. Это до добра не доводит, – Морт намеренно драматично посмотрел куда-то вдаль. – Ты вообще с чего это начал? Какой «не влюбляйся»? Мы же вообще про другое! – Да я просто вспомнил, как мы недавно болтали, и ты мне в подробностях рассказал все детали её внешности, про напористый характер, рыжие волосы… Такие наблюдения просто так не возникают, дружище, – Уиллморт ехидно улыбнулся и поставил голову на ладонь. – Я просто внимательный. Она не в моём вкусе! – защищался Рей, отчаянно перебирая варианты опровержений. – «Не в моём вкусе, у-у-у…» – мы постоянно так говорим, мой юный друг, чтобы заставить сердце биться медленнее… «А сам-то какой старый и мудрый...» – с подумал Рей, покрутив вилку на пальцах. Пока студент предпочел ответить на выпады молчанием, Морт взял в руки давно остывшую тарелку и поставил в раковину. Яичница получилась что надо, но Рейнард так и не смог оценить её пока она была горячей. Удивительно, что Уиллморт ничего не сказал про специи в блюде – он их не очень-то жаловал. – Давай, старик, мне ещё в банк сбегать надо, прикупить пару эликсиров, медикаментов, да заглянуть к оружейнику… Короче, вся эта подготовительная чепуха, ты меня понял. – Хорошо. Морт, ты же ещё зайдешь вечером? – Конечно. Я ведь завтра уезжаю, а не сегодня. Может быть завтра ближе к полудню Бертольд тоже заедет, посидим на дорожку, – на имени своего друга он сделал намеренно низкий голос, ироничным тоном подчеркивая его весьма крупное строение. – Проклятье… В это время уже буду на занятиях. – Я передам Балдрику от тебя пламенный. Всё, отдыхай. – Уиллморт уже направился в прихожую, но разглядев что-то позади Рея остановился. – Доброе утро, авантюристы, – это проснулась мама, – Чего кушать не зовёте? Морт, куда ты так рано? – Доброе утро, мам! – Рейнард повернулся назад и увидел, что его мать спускается вниз по лестнице. Крепкие, черные волосы достались мальчикам от мамы. Несмотря на то, что к возрасту пятидесяти лет у многих уже прослеживается седина, у Брианны её совершенно не было. Женщина носила очень длинную косу по пояс и всегда уделяла уходу за прической достаточно продолжительное количество утреннего времени. Не исключено, что она проснулась ещё до прихода Рея домой. – Мы думали ты спишь, мам, – ответил Морт, как старший брат, – А я… Ну, я по делам. – Только не говори мне, что ты со своим «лордом» снова куда-то едешь, – мать недовольно вскинула одну бровь, сложила руки на груди и осталась стоять на месте, сверля старшего сына взглядом, – Меньше недели прошло, мы тебя уже вообще скоро забудем! «Лорд» – это было саркастичное прозвище Бертольда, ведь при своем первом появлении, чтобы произвести впечатление, он представился не иначе как «сир Бертольд Балдрик, сын сира Хантера Балдрика, властителя и губернатора северных земель восточнее широкой реки Игж». Он, конечно, имел на это право, ведь действительно был благородного происхождения, но жителей самого центра столицы, где титулы были обычным делом, такое представление очень позабавило. – Да ладно тебе! Это же моя работа… – Морт страдальчески прикрыл глаза и опустил голову, словно мученик. – Обещал же ведь следующую неделю с семьёй провести! Вон, отец всё ждёт, что ты поможешь наш экипаж подкрасить. И в сарае надо убрать! Это дело для всей семьи. Рей поёжился, когда услышал про сарай и вспомнил, что это и его тоже касается. – Это и тебя тоже, касается, Рей! – напомнила мама. – Ага, давайте еще Арти позовём… – тихонько буркнул парень, но слава А́дуку остался неуслышанным. – Мамуль, на кону, как обычно, судьба всей нашей цивилизации. Без меня наш, кх-м, «лорд», пополнит коллекцию пропавших без вести, – Морт не растерялся и даже осознавая тщетность доводов все равно продолжал уверенно защищаться. – У Балдриков ещё много детей, а у меня ты такой один. – Не один, старину Рея позабыла. – Старина Рей – это старина Рей. А старина Морт – это старина Морт, – справедливо рассудила Брианна, – Когда собираешься ехать? – Завтра в полдень, так что сегодня ещё явлюсь на ужин! – доложил Уиллморт, минуя вечно открытую витражную дверь в прихожую. – Не надейся, что тебе что-нибудь достанется, авантюрист, – мама подошла к плите и убрала сковороду в раковину, – Иди и охоться на кабанов в лесах, или на неупокоенных в подземельях с «лордом», тебе же больше по душе вкус приключений. Морт накинул на себя пальто, которое неизменно носил в любой сезон, обулся и выглянул из дверного проёма: – Мамуль, я тебя очень люблю, не злись на меня, – старший сын сделал до того серьезное лицо, что даже Рей был готов поверить во все, что плут сейчас скажет, – Не думаю, что это надолго, я скоро вернусь и до конца недели из дома точно ни ногой. – Понятно. Послушаешь ещё, что вечером тебе скажет отец. – Не скучай, семья! – Давай, – Ответил Рей. – Счастливо, Морти… – ответила мама и, дождавшись закрытия двери, добавила, – Верный оруженосец сира Бертольда Балдрика, сына какого-то там Балдрика, властителя каких-то там земель близ какого-то великого ручья. Рейнард был на ногах всю ночь и желание забуриться под одеяло обуяло его сразу, как только тот перешел порог своей спальни. Собственная комната для многих – недозволительная роскошь. Далеко не каждому в жизни дано испытать это чувство. Рею комната тоже досталась не сразу, до восьми лет бедняге приходилось делить её с Уиллмортом – то ещё удовольствие, ведь такого грязнулю надо ещё поискать. Возможно, именно из-за свинского отношения брата, Рейнард и получил пример того, как делать не надо. В его нынешней комнате царил порядок. Вещи были на своих местах, рабочий стол был пуст и готов к работе. Так и звал сесть в удобное кресло, на котором ничего не висело, придвинуться к недавно вытертому столику, взять из ряда ровно построенных книг одну, самую интересную, и погрузиться в какую-нибудь историю… Но заправленная кровать манила сильнее. Она никуда не звала, просто смотрела. Смотрела и подмигивала. Жест сильнейшей уверенности в себе. Кровать победила. Скинув одежду и облачившись в халат, Рей закрылся от утреннего света шторой и почти с головой накрылся одеялом. – Ну всё, Брайан, спасибо, что подвёз. Крупный парень в чешуйчатом доспехе слез с крепкой повозки, снял оттуда сумку, проверил топор и револьвер, висящие на поясе, и пошел к кучеру. – Не за что, сир. Правда переживаю, что ваш отец дюже разозлится, что вы не поедете с ним к Картрайтам… Мы ещё можем вернуться, последний шанс! – пышные усы приглушали голос кучера. – Ну нет, я точно не собираюсь ехать с ними к этим просоленным Картрайтам, я сразу сказал. Пускай родители опять Максимильяну мозги делают с этой женитьбой, может у него хотя бы со второй попытки получится девкой обзавестись. – А когда спросят, где я был и зачем вас повез в столицу, мне что сказать? – Хм… – Бертольд почесал затылок, – Ничего не говори. Напишу письмо домой, что-нибудь придумаю. У тебя ж пока ещё есть дела в городе? – Нет, вы сказали вас привезти сюда, вот я и… – Тысяча нетопырей, я попаду в Тоннели за это… – здоровяк грустно посмотрел на кучера, – Надо было мне просто самому угнать повозку. – Ни в коем случае, сир! Это Адук нам подает знаки, поехали обратно в Книрвуд! – недальновидный работник только сейчас осознал свою глупость и не сильно хотел за неё расплачиваться. – Если бы Адук не хотел бы для нас этой участи, мы бы тут не оказались. Всё, не переживай, я пошел, – и Бертольд сдержал слово: развернулся и потопал к воротам. – Но сир!.. Эти высокие стены всегда вдохновляли Балдрика. Не верилось, что им уже столько лет, а они всё такие же, какими были описаны в старых книгах. Башенные баллисты внушали трепет не меньше, чем величественный металлический отлив черного камня. Но эти древние стены огораживали только внутренний круг Гриммбурга, пусть он и был довольно просторным. Обширная часть города не была обеспечена защитой стен, что на фоне назревающего конфликта вызывало чувство лёгкой паранойи у местного населения. Ну, что поделать, даже если война будет аж через десять лет – все равно никто не успеет ничего построить. – Молодой человек, есть карточка на ношение оружия? – стражник, облаченный в передовую мобильную броню, окликнул Бертольда. – Конечно, уважаемый. У меня лицензия авантюриста, полюбуйте-с, – судя по всему, проверка была выборочной. Обычно Балдрика не досматривали… Вопросов он задавать не стал, просто достал приятную на ощупь плотную корочку. Лицензия авантюриста выдавалась далеко не каждому, это был почетный документ, который, к тому же, имел свойства артефакта. Ещё бы, ведь чтобы его заслужить, нужно было сильно постараться… Лицензия магически противодействовала внесению изменений, была устойчива к внешним повреждениям и, что самое интересное, оповещала хозяина в случае даже попытки кражи. В общем, штучка была довольно дорогая, и Эйслорские авантюристы всегда ей кичились. Тем не менее, документ нужно было подзаряжать, иначе он становился просто обычным, что, естественно создавало трудности… Гильдия Авантюристов была под покровительством государства, поэтому лицензия также и служила документом, удостоверяющим личность. Бертольд очень любил свою книжку. – О, ну ясно, проходите. Стражник занял своё место, по-деловому поправив винтовку, на что парень гордо вскинул брови и побрёл дальше. Балдрик прибыл в город раньше назначенного срока, примерно на день. Скорее всего, Уиллморт его сейчас совершенно не ждет, что было досадно. «На ночь можно будет перекантоваться в гильдии, но вот занятие на день мне ещё надо найти. Может быть взять простенькое заданьице на доске объявлений? Хотя нет, молодняк зелёный в столице тут же расхватывает вообще что угодно… Выпить в кабаке? Ещё только утро… К Морту, без сомнений. Он будет рад меня встретить пораньше.» По памяти, Бертольд зашагал к дому Варинвальдов. У них всегда было довольно уютно, к нему относились как к равному, а не как к достопочтенному лорду – ему это нравилось. Может быть, он и понимал, что иногда немного злоупотребляет гостеприимством, но делать было нечего. Его друг ещё не обзавелся собственным жильём. День прошел незаметно. Конечно для тех, кто спал. В то самое время, пока Рей дрых, а Бертольд, узнав от Брианны где сейчас его друг, побрел за ним, Уиллморт сосредоточенно собирался в поход. Из письма, которое товарищ прислал ему на днях, он извлёк простой вывод – намечается что-то особо интересное. Ещё бы! Обычно они исследовали места по контракту с гильдией. Обладая, пока что, не самым высоким статусом из возможных, авантюристы ещё никогда не удостаивались чести входить в новенькие, только что обнаруженные крипты. А в этот раз их ждет абсолютно нетронутое подземелье! Золотые монеты, древние фолианты, артефакты… Кобольды, конечно, молодцы, ничего не скажешь. Жаль только, что пункт назначения находится во владении Вульфгард&Металла, и вся вылазка от этого становилась немножечко незаконной. Эти два факта значительно омрачали поездку. Морт и Бертольд всегда пытались действовать в рамках закона, но увы… В приключениях частенько приходится на многое закрывать глаза. Контора работала в свою пользу и во имя Родины, а авантюристы шли авантюрничать ради собственной выгоды. По мнению парней, система была не очень справедливой, поэтому от личного обогащения они не отказывались. Укрывали от гильдейского скупщика часть добытого, чтобы платить меньший процент с выручки, сообщали не обо всех артефактах, обязательных к продаже, посещали подземелья не по контракту, ну и вступали в схватки с другими приключенцами, что тоже гильдией не приветствовалось. Гильдия Авантюристов, которую её члены ласково называли «контора», работала на государство. Эйслор всегда позиционировал себя как обитель практичности. Здесь никто и никогда не допустил бы существования организации, которая лезла бы в дела государственной важности. А древние артефакты с сокровищами, несомненно, были одной из сфер «дел государственной важности». Конечно, именно тесная связь с руководством страны и делала возможным наличие разнообразных льгот для авантюристов, но также и накладывала на их деятельность ряд не самых приятных ограничений. Поэтому посягать на новенькое место глубоко в тоннелях шахт Вульфгарда… Это было дерзкое преступление, не на шутку интригующее дуэт Варинвальда и Балдрика. «Моему верному другу и самому надежному брату по оружию, Уиллморту Варинвальду! Морт, здравствуй! Я понимаю, что с момента нашей последней вылазки не прошло и одной полной недели, но уверяю, новое путешествие ждать не может! Работяги из Западных Шахт (в лице Хруста, их старшего) написали письмо на мой адрес. Не знаю, как ящеры в тоннелях его узнали, но перейдем к содержанию, а то я не могу долго писать разборчивым почерком! Прокладывая новый тоннель, они обнаружили интересную стену из крепкого камня. Проломав её, они оказались внутри подземелья. Немного пройдясь по нему с фонарями, кобольды осознали, что не очень понимают, что это за помещения и для чего они предназначены. В любом случае, по их описаниям (почерком ещё более ужасным, чем мой) там очень темно, внутри много поломанной техники (!) и всё указывает на древне-дварфийскую (или ещё интереснее, древне-эльфийскую) лабораторию, или даже бункер. Кобольды стараются сохранить это в секрете. Тоннель уходит глубоко в недра Безмолвного Исполина, поэтому в новую ветку ещё никто не ходит, кроме ящеров. Но туда скоро могут пустить посторонних, и им, по уставу, придется сообщить начальству. А мы знаем паскудную политику этих хапуг – бери все, и не делись. И никто им не указ. Что ж, нам тоже! Ну что, друг, обчистим всё как следует? Я прибуду в город в тринадцатом часу перводня, встречай меня! (Отказ не принимается, одному туда идти слишком опасно, да и я знаю, что ты не откажешься). От твоего Бертольда Балдрика». Патроны были куплены, патронташ заполнен. Поясная сумка, имеющая артефактический эффект небольшого расширения, оснащена медикаментами и парочкой дорогих эликсиров. Фальшфейер, дротики, парочка бомб, дымовая шашка... Ничего не забыли? – Господин Варинвальд, руки вверх! Низкий, почти утробный голос вырвал Уиллморта из размышлений. Мотнув головой и резко скинув длинные волосы с лица, он обернулся только для того, чтобы убедиться – это не агенты Длани Гримма, раскрывшие бунтовской план, это всего-навсего его глуповатый друг, умеющий очень неудачно шутить. – Я сразу тебя раскусил, – Морт облегченно улыбнулся, раскрывая руки для объятья. – А по тебе и не скажешь, дружище. В ту же секунду Варинвальд был оторван от земли. Бертольд часто так делал при приветствии. – Ух, ё, ты поосторожнее! Такое ощущение, что сто лет не виделись!.. – парень потёр бока, огляделся по сторонам, осматривая мостовую, и продолжил, – Ты же завтра собирался приехать? – Ну… Пойдем чего-нибудь пожуём, я тебе всё и расскажу. Любимая забегаловка друзей находилась возле полузаброшенного нижнего входа в Центральный Парк Грисвольда. Они сделали этому месту много выручки, собственно как и местные работяги-чиновники, из рядом стоящего мелкого филиала Водной Компании… Морт взял себе морс, а Бертольд, голодный с дороги, набрал пирожных и пару молочных коктейлей. – Ну в общем, чего я сбежал на день раньше… – начал здоровяк, – Особо в бизнес родичей я стараюсь не вникать, ибо не мне им распоряжаться, но у них там какие-то проблемы, все на иголках ходят… – Угу. – Помнишь, что они хотели поженить Максимильяна на какой-то девке с юга? – Ещё бы, хорошо меня там не было, на этой свадьбе, учитывая чем всё кончилось. – Ага, а я был. Если бы не боевая бабуля Картрайтов, им пришлось бы и моего брательника и свою девку хоронить. Пока старуха шмаляла из двух стволов, я забился под стол как малый ребенок! С виду: бабушка-одуванчик, ещё и на коляске… Не суди книгу по обложке, хе. В подземельях она бы нам пригодилась. Уиллморт вспоминал эту историю с замешательством, ведь до сих пор не было ясно, что это за нападение, какова цель и кто организатор. Официальная версия следствия сваливала всё на цинтовских разбойников, но это просто бред: от родового поместья Балдриков до пустыни было приличное расстояние, тем более эти аристократы ни коим образом не переходили дорогу бандам. Балдрики занимались виноделием, а также владели важной туристической точкой для всего Эйслора – Хребтовыми термальными источниками. Сейчас рекреационное предприятие стало не самым выгодным. Из-за напряжения, приезжавшие из Кальдеронии отдохнуть или что-нибудь поисследовать волшебники и знатные люди перестали появляться. Закрытая граница, всё-таки… Поэтому прибыль семейства сильно обвалилась, даже учитывая государственную поддержку. Плюсом, второй бизнес Балдриков тоже оказался под ударом: недавний урожай морозного винограда оказался крайне скудным, а закупить сырье в Грэйтгрейпс, опять же, в силу закрытых границ, не представлялось возможным. Финансов в этом году у семейства поубавилось, пошли сокращения, урезание зарплат. Бертольд считал, что всему виной бунтующие рабочие, но власти не хотят подогревать обстановку и общую тревожность, от того и умолчали о самом возможном варианте. В любом случае, Уиллморт не сильно хотел сейчас об этом думать, поэтому сказал: – Да, слава Адуку ты цел остался. А че ж ты про женитьбу вспомнил? Ты там каким боком? – Так с Максом не получилось, предки на меня переключились! – от негодования, юный Балдрик опустошил свой второй коктейль почти залпом. – Вот оно как… – Повторять свадьбу с теми же персонажами Картрайты наотрез отказались, а вот выдать свою вторую, старшую «актрисульку» за меня – вперёд и с песней. – А почему ты? У тебя ж братьев пруд пруди. – Ага, как же… – Бертольд грустно оглядел крошки на тарелке, – Эсмонд вообще куда-то запропал со своей алхимией, а Хантера младшего мы потеряли за границей, до него при всем желании сейчас не добраться. – Младшего ты бы точно хотел скормить «актрисульке», хе-хе. – Ну да, он не нормальный, они бы сошлись. А я по любви жениться хочу. И то – не сейчас! Рановато мне, ещё столько сокровищ не добыто. Поэтому и решил пораньше приехать, чтобы не запятнать молодость таким браком. Уиллморт согласно промолчал. Он был солидарен с другом, пусть и имел значительно больше романтического опыта. Влипать в семейную жизнь в таком, по его мнению, раннем возрасте – было не с руки. Сейчас его голову и сердце занимало лишь предвкушение их бунтарской вылазки. – К слову о сокровищах, переживаешь насчет нашей миссии? – Ещё как, Морти! Мы впервые так явно подтираемся уставом конторы. – Тогда давай, по традиции, ударим стаканами на удачу. За сокровища! – Морт поднял свою кружку. – За сокр… – Бертольд посмотрел на свои пустые стаканы, – Г-р-р… Задери меня нетопырь, мне нечем. – Ну я поднял уже, давай кулаком. – Получай! За сокровища! Семья Варинвальдов, не дождавшись своего старшего сына, собралась на ужин. Вкуснейший сливочно-тыквенный суп – любимое осеннее блюдо, – стоял в центре стола. От юбилейной кастрюли, испещренной узорами с благостными символами, недавно подаренной Уиллмортом родителям на тридцать лет свадьбы, веяло уютом. Почему-то в ней любое блюдо всегда получалось весьма удачным. Хорошая вещь. – Не злоупотребляли спиртным? – Гаррет задал этот вопрос первее, чем Брианна. На её лице можно было даже разглядеть досаду от того, что она не успела. – Не-а, Гил такой параноик… Он безумно боится хозяйки своих апартаментов, так что наша вечеринка выглядела как чаепитие. Будем искать другое место, где устраивать разнос, хе-хе. «Разнос» и не планировался, просто парень очень хотел есть и подумал, что пошутить будет быстрее, чем объяснять в деталях почему он до утра сидел с друзьями. Суп в тарелке безумно манил. Все кушали, а Рей ускоренно поглощал – он никогда не умел одновременно есть и вести диалог. У него всегда было либо одно, либо другое. Необходимо было запастись питательными веществами до того, как к нему снова обратятся. – Настоящие разносы устраивать учитесь у механиков, мы в этом деле разбираемся. – отец широко улыбнулся, подкрепляя экспертность уверенностью, – По крайней мере раньше так было. – Ага, как же, учись. Можете разносить что угодно и где угодно, но никаких разносов в нашем доме, Рей! Даже если мы куда-нибудь поедем и по возвращению никогда об этом не узнаем! – Я и не планировал устраивать разнос у нас! – оправдывался младший, словно его было в чем обвинить, кроме того, что он использовал злополучное слово «разнос». – С другой стороны, если мы точно об этом никогда не узнаем… – улыбнулся и подмигнул Гаррет. Он был очень общительным и гостеприимным человеком. У него было достаточно много друзей и приятелей, с которыми он часто виделся. Виделся везде, кроме дома. Это была горячая точка, вечная борьба, в которой Брианна всегда одерживала верх. По ее взгляду отец семейства понял, что сболтнул лишнего. – Ну в смысле, мы.. Э… В любом случае всегда узнаем, если в доме побывает кто-то кроме тебя и брата, так что… Э… – Да ладно вам, я не потащу своих олухов в дом, я же не Уиллморт. – Рей дело говорит, Морт у нас в тебя, милый. Вечно приглашает своего лорда без спроса… – Ну нет, это Рей весь в меня. У нашего младшего много друзей, – Гаррет сделал паузу, посмотрел на жену, после чего продолжил, – Не один только лорд, как у Морта, а кучка вполне обычных и нормальных, с которыми он видится вне дома. Там даже девочки вроде есть. Правильно говорю? В это время Рейнард, воспользовавшись моментом погрузился в суп, радуясь тому, что даже после стольких лет брака его родителям есть о чем поговорить. – Кстати о птичках, лорд как раз сегодня заходил. Рей моментально оторвался от супа, забыв про свой голод: – Бертольд заходил? Он же завтра должен был приехать. – Соскучился видать. – буркнул Гаррет, – Эти двое опять куда-то намылились? – Кстати о птичках, да. – повторилась Брианна. – Я Морту уши с корнем вырву, обещал же помочь с экипажем! Мама, явно довольная результатом, погладила мужа по руке. Но по тени сомнения на её лице можно было понять, что она не ожидала настолько бурной реакции. – Опять какая-то авантюристская белиберда важнее моих просьб! – Отец, не кипятись! Приведем экипаж в порядок сразу же, как я вернусь, – произнес голос из прихожей, сопровождаемый скрипом входной двери. Это старший, легкий на помине, вернулся домой. Лучше бы он чуть подождал. – Лорд с тобой? – Да, я здесь, здравствуйте! – Здравствуй, Бертольд. Сейчас я с вами двумя побеседую. Проходите. Рей наблюдал за сценой, быстро наворачивая ложку за ложкой, стремительно прокапываясь до дна. Может он и рад был бы ещё посидеть, но инстинкт самосохранения верещал «надо бежать». – Спасибо, очень вкусно. Привет, Бертольд! – Рей схватил пустую тарелку и быстрым шагом пошел к раковине. – Здарова, мелкий. – громила протянул руку. Завершив рукопожатие, он направился за стол. – Я в своей комнате! Рейнард покинул первый этаж, чувствуя грядущие разборки. Он не переживал за брата и Бертольда – его старший всегда выкручивался, в какую бы ситуацию с руководством не попал. А вот ему стоило исчезнуть, потому что после проигранной битвы с братом родители переключатся на него. Парень точно знал, что Уиллморт сейчас всем докажет, что иначе никак не получится, что в случае успеха семейный бюджет многое приобретёт и так далее, и тому подобное… Когда надо было, старший оказывался до того тактичным и милым, что становилось не по себе. А задача Бертольда была молчать и говорить только тогда, когда ему велит Морт. Потому что в отличие от Варинвальда, Балдрик был альтернативно одарен умением всё портить в разговоре с родственниками. Оказавшись у себя, Рей сел за стол и достал с полки замысловатое устройство. Задумавшись о том, что у него всё-таки получится поболтать с Бертольдом, он стал разворачивать чертеж. Наверное сейчас работа не пойдет… Уже через пару дней он должен настроить сообщение с другими приемниками, которые были у его друзей. Обычно они делали это вместе, всей компанией, как, например, было вчера у Гилберта. Но Рейнард считал себя очень умным, а потому заявил всем, что справится сам. Осмотрев сложное устройство, парень лениво потянулся, стараясь игнорировать приглушенные голоса с первого этажа. Он поставил свой приемник на место, закинул тетради с конспектами на завтрашние занятия в сумку и принял горизонтальное положение на своей кровати. Хоть он и спал весь день, но усталость все ещё давала о себе знать. Перед перводнём стоило отдохнуть как следует! Кажется семья снизу уже мирится. Засыпающий Рей заключил это из того факта, что заговорил Бертольд. Сейчас они будут разговаривать о чем-то, что совершенно не важно в масштабах тайн мироздания… На вечерний Гриммбург опустился туман и осенний холод, резонирующий с дневным теплом. Ветер гонял по улице желтые листья. Повезло тем, у кого есть свой дом, ведь немногочисленные прохожие прикрывались от непогоды как могли. За запертыми дверями своего дома Рей чувствовал себя в безопасности. Рядом семья, недавно был вкусный ужин, а его греет толстое одеяло – что может быть спокойнее? Сон пришел слишком быстро.

***

«Пум-пурум. Девять прошлых томов моего дневничка надежно спрятаны, поэтому этот – мой юбилейный! Если у меня будет фанат, который соберет их все (и если ты именно он и сейчас это читаешь) – я буду очень польщён, хоть и немного удивлён. Собирать мои дневники с таким фанатизмом это… Довольно странно было бы. Хотя я бы хотел, чтоб это случилось. Или нет… Но хватит приветственных слов, мы не понаслышке знаем, что их лучше не растягивать. Просто расскажу как у меня прошел день! Пустыня вызывает у меня смешанные чувства. С тех пор, как я уехал из столицы по просьбе моей милой подруги (имя я боюсь тут писать, вдруг ты не мой фанат, а агент Длани Гримма, или кого они там за мной послали), я так и не могу привыкнуть к постоянной жажде. Песочницей тут и не пахнет, замки строить не получится: потрескавшаяся корка – это всё, что тут есть. Никаких золотых насыпей, какими я помню их раньше. Я уже писал, как хорошо на моей даче в Грассмэйдже… Зелень, милый садик, за содержание которого я высылаю прислуге круглую сумму… Всё время горюю о том, что из-за жадности Вульфгарда и других богатеев, законно не смогу туда добраться. Зачем они так усложнили ситуацию своими налогами и правилами? Кальдеронская таможня итак всегда была для меня испытанием, а теперь мне вообще не суждено её даже увидеть!… Эх… Уж тебе ли не знать, мой милый читатель и друг (надеюсь), что я очень плохо отношусь к нарушению закона? Да, в Цинте мне нелегко (и я уже вне закона), тут стреляй первым, иначе в шляпе придется зашивать дырку! (К слову, шляпка на мне смотрится нелепо, а в бандане я похож на пирата… Надо было из моей квартирки взять кепочку…) Но не об этом! Я приехал в интересное поселение, в паре десятков километров от Цинториаса – милого и цветущего сердца-оазиса посреди пекла. Мне там светиться не рекомендовано – меня узнают. Хотя уже поздно переживать, в одном из дневников я спрятал свой автопортрет, ты должен знать, друг, что я очень сильно выделяюсь на фоне остальных. По всей пустыне уже разнеслись новости о моём триумфальном приезде. Ах, сколько я здешнего народца спас от каторги или казни… Как же я скучаю по времени, когда закон что-то значил. У меня так всю жизнь, только понравится работа – и я её тут же лишаюсь! Одно неаккуратное выступление (хотя с какой стороны посмотреть! Я считаю, что в Эйслоре у граждан ещё никто не отменил право на собственное мнение!) и уже нужно бежать, куда глаза глядят. Если бы не унёс ноги, не знаю, что бы со мной сделали. Ничего страшного, у меня много дней, и сегодня славные жители Дюнников подкинули мне идейку: у них недавно освободился пост шерифа! Это немного похоже на то, чем я занимался раньше, но по другую сторону. Опыт адвоката подскажет мне, что и где скрывают местные жулики-хулиганы и как их поймать. Я не могу уснуть думая о том, как приятно будет получить лицензию на револьвер и повесить первый плакат «в розыске»! Ох, мой милый дневник, хоть мне тут очень плохо и я скучаю по своим дорогим друзьям, которые в силу обстоятельств остались в столице, но я буду помогать местным людям и работать на стороне хороших парней. Надеюсь, мне в лапки не попадется мой бывший подзащитный, а то будет неловко... Сладких снов!»