За гранью обыденности

Вечер опускался на город, окрашивая окна кабинета следователя в тёплые оттенки заката. В помещении царила тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием бумаги и редкими вздохами. Старший следователь по особо важным делам Юрий Иванович Брагин сидел за столом, внимательно изучая материалы дела, взгляд был уставшим. Откинувшись на спинку стула, Юра потёр руками глаза, взгляд упал на правую ладонь, где был белый бинт. Несколько часов назад он едва успел увернуться от удара ножом, нанесённого одним из подозреваемых. Было страшно и захватывающе. По правде говоря, Юра вообще не должен был столкнуться с этим подозреваемым, но он просто не мог оставить Шибанова одного. Да, Брагин вновь ослушался приказа опера - сидеть в машине и не высовываться. Но что поделаешь, если у следователя привычка влезать туда, куда не надо? Теперь, как итог, мы имеем глубокую рану на руке следователя. Это ладно ещё Шибанов успел выстрелить в ногу подозреваемого, а то бы Юра сейчас лежал в реанимации. Миша бы тогда точно убил Брагина. Кстати, говоря о Шибанове... Когда преступник был уже в наручниках, опер почему-то не стал кричать на Юру, как это делал всегда, когда Брагин нарушал их любимое правило: "Ты - думаешь, я - догоняю". Вместо криков Брагин получил лишь хмурый взгляд. И теперь гадай, что это означает: либо тебя уже мысленно придушили и отстанут, либо разговор ещё не закончен. И второй вариант будет правильным. Только Юра решил закрыть глаза, как в кабинет сначала постучали, а потом вошли. Вот и смерть пришла. Не сказать, что Миша сильно зол, но он явно недоволен поступком Брагина. Закрыв дверь на ключ, чтобы никто не мешал, опер быстро преодолел расстояние между ними. Они около минуты смотрели друг другу в глаза, ничего не говоря. Потом взгляд опера скользнул на белый бинт. - Болит? - тихо спросил Миша, кивая головой на руку следователя. - Ерунда. Не болит, - ответил Юра, возвращаясь к папке с делом. На самом деле болело. Просто не хотелось говорить Мише, - он и так сегодня был напуган, когда увидел кровь на ладони. Шибанов вздохнул, садясь на стул. Вот что с этим следователем делать? Ты ему говоришь одно, а он делает совершенно другое. Миша скоро реально будет на него наручники надевать, если так и дальше пойдёт. - Юр, ты можешь мне сказать, нахрена ты вообще влез? Я тебе сказал сидеть в машине и ждать, а ты опять геройствуешь, - спокойно говорил Шибанов. Ну хоть не кричит. - Нормально же всё закончилось, - тихо сказал Юра, не отрываясь от бумаг. Миша хоть и не кричал, но Юра прекрасно знал, что через несколько секунд в этом кабинете будут крики. - Нормально говоришь? - спросил Миша, его взгляд задержался на белом бинте, сквозь который проступали пятна крови. Юра ничего не ответил, он лучше будет молчать, может, Миша и кричать не будет. Сегодня день тяжёлый выдался, и вряд ли сил на крики остались, хотя это же Шибанов. - Юр, я всё понимаю, ты хочешь помочь, но когда я говорю сидеть в машине и ждать, ты сидишь и ждёшь, а не выбегаешь из неё и сразу бросаешься в драку с преступником! Ты сегодня мог оказаться в больнице, ты это хоть понимаешь? А если бы у него не нож был, а пистолет? Один выстрел - и ты уже лежишь под землёй, - говорил Миша, он явно сдерживался, чтобы не начать кричать. Юра же не смотрел на Мишу, ему интересны были документы в своих руках, но он их не читал. Следователь внимательно слушал опера и прекрасно всё понимал, но он ведь помочь хотел и помог. Вроде. - Послушай, а если бы он не просто руку порезал, а задел что-то жизненно важное – печень, сердце? Ты осознаёшь, насколько это серьёзно? Я же не просто так прошу тебя оставаться на месте, я беспокоюсь о твоей безопасности, - продолжал говорить Миша, уже повышая голос, - ты вообще меня слышишь? Я с кем разговариваю?! Похоже, Шибанов разозлился. Ну здорово, теперь Юра из кабинета живым точно не выйдет. А что Брагин, собственно, должен ответить? Ну не послушал он Мишу - и что? Они же в итоге поймали этого убийцу. Да, Юру ранили, но это ведь ерунда. Он живой, а это главное, разве нет? - Брагин! - резко окликнул Шибанов. Юра вздрогнул и поднял взгляд на опера. Шибанов хмуро смотрел в его растерянные, уставшие голубые глаза. Он пытался что-то в них прочесть - или найти. Например, совесть, которой так не хватает Брагину. - Я смотрю, ты меня вообще не слушал, - проговорил Миша. - Слушал я тебя, - буркнул Юра. - Что-то не видно, - сказал опер. Юра отложил папку, внимательно посмотрел на Мишу. - Что ты хочешь от меня услышать? Что я не думаю о других? Или, может, что я тупой человек, который не способен выполнить простейший приказ? - задавал вопросы Брагин. Этот день его вымотал, хочется приехать домой и лечь спать. - Так, во-первых, ты не тупой, во-вторых, ты просто дурачок, который иногда ищет себе проблем, в-третьих, я хочу услышать от тебя, почему нарушил мою просьбу, разве это так сложно - просто сидеть в машине? - говорил Миша. - Нет, не сложно, - сказал Брагин. - Тогда почему вышел? Почему вновь подвергаешь свою жизнь опасности?! - кричал Миша. - Да потому что я тебя, дурака, люблю и не хочу оставлять одного в опасные ситуации! - вырвалось у Юры, и в комнате воцарилась гробовая тишина. Юра только сейчас понял, что сказал. Его сердце колотилось так громко, что казалось, что его слышит опер. Шибанов застыл, глаза расширились, губы чуть приоткрылись, но ни слова не последовало. Время словно остановилось. Юра чувствовал, как внутри него смешиваются страх и какая-то надежда. Хотя чего это он? Какая к чёрту надежда? Надежда на что? На то, что Шибанов его не ударит прямо сейчас? Было бы славно. - Что ты сейчас сказал? - медленно спросил Миша, смотря на Юру. - А что я сказал? Я пошутил, - начал оправдываться Юра, нервно перебирая документы на столе. Брагину сейчас хотелось исчезнуть. Вот бы повернуть время назад, но, увы, Юра уже сказал то, чего не должен был в принципе говорить. Миша почему-то замолчал. Юре на секунду показалось: тот просто встанет и уйдёт - и больше никогда не захочет ни разговаривать с ним, ни дружить. Следователь сейчас своим языком разрушил дружбу. Какой же идиот, господи... Минуту в кабинете стояла тишина, а потом Шибанов резко встал, Юра думал, что опер сейчас уйдёт, но тот лишь подошёл к следователю. Ясно, сейчас ударит, а потом уйдёт. Рука Шибанова схватила подлокотник кресла, затем опер с едва уловимым движением двинул на себя стул, в котором сидел следователь. Колёсики проскрипели по полу, и Юра оказался прямо перед Мишей, который нависал над ним, словно хищник. Опер упёрся руками в подлокотники кресла, заключая Брагина в своеобразную ловушку. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от лица Юры, и следователь мог чувствовать тепло его дыхания. - Повторишь свои слова? - шёпотом спросил Шибанов, смотря прямо в испуганные голубые глаза. У Юры, кажись, сердце сейчас из груди вырвется. Он впервые не понимает: Миша сейчас зол на него или он просто с ним играет в игру "Поиздевайся над следаком"? - Я...Миш... - Юр, просто повтори, - попросил опер. Миша вроде не злится, но когда он подходил к Юре, было страшно. - Я тебя люблю, - тихо признался Юра. Юра смотрел на опера. Шибанов не выражал ничего - просто смотрел. И это было страшнее всего. Зря он признался. Дурак. Полный дурак. Брагин собрался было выйти, оттолкнув Мишу, но остановился. Опер улыбался - нежно и счастливо. Юра ничего не понимал. - Брагин, вроде умный следователь, а простые вещи сделать не можешь, - сказал опер. - Что? - не понял Юра. Мишу забавляла такая реакция следователя. Редкий случай - увидеть Брагина, когда тот ничего не понимает, на это забавно смотреть. До тех пор пока Юра не осознал, что происходит, Миша уже действовал: склонился и бережно коснулся губ следователя поцелуем. У полковника СК сейчас мозг сломался. Миша отстранился, смотря на непонимающего следователя. - Ты... погоди... а...- пытался связать предложение Юра. - Редкий случай увидеть такого Юру. Я тоже тебя люблю. Ты такой милый, когда не понимаешь, что происходит, - говорил Шибанов. Юре явно нужен переводчик: он вообще не понимает, что только что произошло. Как это Миша его любит?! Это шутка? Или правда любит? Может, это сон? Юра ещё раз взглянул на довольного опера. Больше это похоже на сон, чем на реальность. - Брагин, хватит тупить. Открою маленький секрет: я давно хотел тебе признаться, просто не находил подходящего момента, а тут ты первый сделал шаг, - говорил Шибанов. У Юры сейчас мозг поплывёт. Столько экшена за каких-то 5 минут - слишком много для уставшего Брагина. - Выходит... взаимно? - с надеждой спросил Брагин, смотря в Мишины глаза - Да, Юра, тебе нельзя допоздна работать, а то мозг совсем отключается, - мягко заметил Миша. Юра где-то 2 минуты просто сидел и переваривал всё, что произошло, а Миша просто ждал. Интересный, однако, вечер. Следователь, полностью всё обдумав, посмотрел на Мишу. Если это не сон, если Миша правда любит Брагина, то следователь рискнёт. Вздохнув, Юра встал со стула и подошёл к оперу, тот просто стоял, следил за движением полковника. Юра ничего не говорил, он просто действовал. Наклонившись, он прильнул к губам опера, Миша же не отталкивал, наоборот, отвечал на поцелуй. Этот вечер явно удался. Юра утром будет всё обдумывать, а сейчас ему просто хочется поддаться этим чувствам и забыться хоть на какое-то время. Брагин первым прервал поцелуй, тяжело дыша, приложив лоб к лбу оперы, и закрыл глаза. - Я тебя люблю, - прошептал Юра. - Я тебя тоже, - так же шёпотом сказал Миша.