Звёзды для одного

Уже неделю Зоро не понимает, что происходит. Кажется, Санджи его избегал. Хоть Зоро и недостаточно силен в отношениях между людьми, но он, как старпом команды, достаточно наблюдательный и может сложить два плюс два. Хотя, остальные кажется не заметили ничего странного. Только мечник пребывал в задумчивости уже два дня. Обдумывая это и пытаясь нащупать пальцами суть причины, он прокручивал в голове все события прошедших двух недель, пытаясь зацепить что-то важное. Не найдя ни одной конкретной причины, по которой его можно было избегать, Зоро пришел к выводу, что кок начал делать это уже восемь дней назад. Но почему? Да, бывало, он таскал саке из кладовой, никто не безгрешен. Но он и раньше так делал, кок никогда по-настоящему не злился, скорее ожидал, что это случится и всегда запасал побольше. Зоро знал, что еще три бутылки (на поварские нужды видимо, Зоро в этом не смыслил) лежат в углу за ящиками, чтобы никто их не нашел. Это было малозаметное место, Зоро случайно увидел его однажды, когда, к своему стыду, случайно упал на эти самые два ящика в очередной своей вылазке (хорошо, никто этого не видел, иначе этот бедолага был бы мертв). Но Зоро никогда не брал эти бутылки из тайника, он уважал своё право забирать дозволенную ему часть запасов. Так что дело было не в этом, нужно было что-то еще. Из головы не выходила мысль, что Зоро что-то упускает. Его это страшно бесило, он хотел подойти к коку и вытрясти из него все ответы. Но чувствовал, что кок скорее начнет только тщательнее его избегать, чем ответит мечнику хоть на один вопрос. И это еще больше выводило из себя. В самом деле, он не сделал ничего предосудительного, за что от него можно было шарахаться, как от огня, его же члену команды. На самом деле, кок не избегал его так явно, как Зоро это чувствовал. Он просто больше не пинал его, когда тот спал в проходе или другом месте. Не заставлял мыть посуду, а когда Зоро сам предложил, кок (неслыханная наглость) выгнал его со словами, что то перебьет всю посуду. Обидно вообще-то. Зоро ни разу ни одной тарелки не разбил, с тех пор, как встретил Луффи и начал с ним путешествовать. И вдвойне обидно было слышать это от поварешки, хоть Зоро и не понимал причины. Был еще один аргумент в пользу того, что Санджи его избегает, это зрительный контакт, а точнее, его отсутствие. Днем, медетируя на палубе и сидя лицом к горизонту, Зоро чувствовал, как кто-то прожигает дыру в его затылке, но обернувшись, увидел только кока, закурившего сигарету и смотрящего на девушек на шезлонгах, не на него. И так было несколько раз, за завтраком, вечером, даже когда он рыбачил с Луффи. Затылок всегда приятно покалывал, но было неприятно, что зрительного контакта Зоро так и не удостоился. На девятый день Зоро кое-что понял: он скучал по коку. Это было удивительно и понятно одновременно. Он скучал по их стычкам, дракам, редким разговорам во время мытья посуды. Но больше всего мечнику не хватало его глаз… было тяжело постоянно видеть его глаза издалека , ни разу не столкнувшиеся с его собственными. У Зоро неприятно жгло в груди. — Зоро, всё в порядке? Ты сжал свою грудь. — участливо поинтересовался Чоппер. И правда, Зоро, сам не заметив, сжал свою футболку в районе груди. Робин, которая недавно присоединилась к команде, убрала книгу от лица: — Если у вас что-то болит, пожалуйста, скажите, мечник-сан, не заставляйте кок-сана и доктора-куна волноваться. — и прикрыла улыбку – Зоро уверен, что она улыбнулась. – своей книгой. Зоро всё еще не мог ей доверять, хотя и привык к ее обществу. Новая накама настораживала его и по-странному успокаивала своим присутствием. Это тоже не нравилось Зоро. — Я в порядке, Чоппер, иди проведай Усоппа, пока он чего не натворил, я давно его не видел. — ответил Зоро на вопрос, убирая доктора с колен, аккуратно ставя его на пол. Убедившись, что их никто не услышит, Зоро развернулся к Робин и подозрительно посмотрел: — Что ты знаешь, черт возьми? — О, я много чего знаю, мечник-сан, что вас интересует? — Она очаровательно улыбнулась, но от этой улыбки Зоро почему-то смутился, будто он нашкодил или типо того. Будто о нем знают больше него самого. Но Зоро еще больше выпрямил спину и продолжил: — Чего ты добивалась, специально упомянув поварёшку? — Я не хотела вас обидеть, мечник-сан, просто сказала, что все будут волноваться о вас, если вам вдруг станет плохо. Она не сдалась и под красноречивым взглядом Зоро, последовавшим после ее ухода от ответа. Поэтому Зоро, тяжело вздохнув, спросил: — Ты не говорила про всю команду, ты упомянула ЕГО. — это прозвучало так, будто имя Санджи (или его должность, как говорила Робин) нельзя упоминать в разговорах, хотя это было не так. — Я думаю, вы всё сами уже поняли, мечник-сан, что кок-сан вас избегает. Зоро, потерявший было терпение, немного успокоился, получив хоть какой-то ответ на вопрос: — И что дальше? Ты знаешь, почему он меня избегает? — Знаете, мечник-сан, есть вещи, которые люди скрывают не потому, что им всё равно, а потому что боятся, что им ответят взаимностью. Зоро молчал. Слова Робин застряли где-то в груди — там же, где последние несколько дней неприятно жгло. — Если вы хотите, чтобы кок-сан перестал вас избегать — покажите ему, что бояться нечего. Робин снова уткнулась в книгу, будто ничего не сказала. А Зоро остался сидеть с мыслью, которую теперь невозможно было затолкать обратно.