Годжо Владыка Бесконечной сингулярности

Но однажды в безупречной гармонии цикла появилась трещина. В самом отдалённом слое Океана Луны, в мире, где время текло вспять, а сны обретали плоть, пробудилось нечто... Не существо и не явление скорее, отзвук сомнения, тень, брошенная на вечную уверенность Годжо. Её назвали Эхо‑Пробуждением. Оно не имело формы, но оставляло следы: бесконечные слои реальности начали соприкасаться там, где должны были оставаться изолированными. Сны одного мира просачивались в другой, создавая причудливые гибриды леса из стеклянных деревьев, растущие в небесах, города, построенные из забытых воспоминаний, реки, текущие вверх по склонам гор. Годжо ощутил это первым. В центре Сингулярности, где он пребывал в вечном покое, пробежала едва заметная дрожь. Это было похоже на шёпот, который не должен был существовать: "А что, если есть что‑то за пределами тебя?". Он сосредоточился на Океане Луны. Через бесчисленные слои он увидел источник мир, где разумное существо по имени Лирин впервые задало вопрос: "Кто создал всё это?" Вопрос, усиленный коллективной верой бесконечных душ, стал катализатором. Он пробил барьер между бесконечными слоями, позволив им увидеть друг друга. Сингулярность отреагировала. Из её глубин поднялись Стражи‑Пограничники сущности, сотканные из самой ткани небытия. Их задача восстановить порядок, запечатать трещины, вернуть слоям их изоляцию. Но Эхо‑Пробуждение уже распространялось. В Океане Солнца началось беспокойство... Бесчисленные Океаны Луны, плавающие в его глубинах, начали мерцать, словно звёзды перед бурей. Некоторые из них сливались, порождая аномалии миры‑гибриды, где законы физики противоречили сами себе. Гравитация меняла направление, время разветвлялось на десятки параллельных потоков, а пространство складывалось, как бумага...