Ты и я

Для 1x встретить Джона было чем-то, чего он искренне не хотел. Выбравшись из заточения, он так и не встретил ни его, ни Джейн, ни кого-либо ещё, кто остался в его памяти чем-то светлым. Это радовало – они не увидят воочию, каким он стал, и в их памяти 1х останется тем светлым другом юношества. При этом было и беспокойство, которое приходилось подавлять. Мысли о том, почему их нет, почему обстановка вокруг такая плачевная.. Нет, месть была прежде всего. Потом будет все остальное, потом он успокоится и тогда... *** Джон в очередной раз стонет от боли, когда проклятый код изводит мышцы и нервы на руке. Как если бы что-то живое бегало изнутри, царапая своими острыми лапами его кожу. Мужчина посмотрел в потолок. Это место... оказавшись здесь, ему стало совсем немного спокойно. Не потому что боли стало меньше, нет... потому что Джейн не увидит его таким – больным, безумным и страдающим. Он был готов убивать для этого демона столько, сколько потребуется, лишь бы не видеть дорогих людей. Сегодня был новый убийца...Он не успел его встретить, потому что провалялся в кровати, мучаясь от приступа, а когда наконец пришел в себя, то тот, судя по всему, веселился в раунде. Пусть веселится. Судьбы других выживших и убийц не особо волновали Джона Доу – лишь знакомые лица администрации пробуждали в мужчине смесь разочарования, печали и злобы. – Тебе больно? – внезапно, кто-то аккуратно тянет Джона за рукав. Он поворачивает голову и встречается глазами с мальчиком. Кулкид выглядит обеспокоенным, напуганным. – Больно, – он слабо улыбается. – Я ведь болею, ты забыл? – Прости... может, налить молока? – он пытается помочь, прилагая все знания в свои десять. Джону почти хочется заплакать при виде этого ребенка. Его несостоявшееся будущее с Джейн. – Или ты хочешь поесть? – А ты хочешь? – Хочу. Джон заставляет себя подняться, игнорируя боль в руке, чтобы хоть немного успокоить ребенка. Кулкид не доверяет, но когда Джон Доу проходит с ним до кухни и, вроде бы выглядит не так убито, все же успокаивается. Когда Джон был в сознании, то не вызывал в ребенке столько страха, даже наоборот. Хотя, было бы лучше, если бы он избегал его и дальше для собственного спокойствия. Даже безумец в маске имел над своим разумом больше контроля. Они едят жареные яйца. Кулкид никогда не скажет, что тот их делает слишком солёными и почти сырыми, а Джон не исправится, потому что давно перестал чувствовать вкус какой-либо пищи. Разве что молоко приятно ощущается во рту, потому что охлаждает и даёт приятную мягкость. Обед проходит лишь с парой фраз – попытка придать безумию вокруг лёгкую повседневность. Только под конец из зала раздается шум и тяжёлые шаги. Джон поднимает голову, Кулкид тоже смотрит в ту сторону. В дверном проёме высокая фигура в накидке с мехом и зелёной короной. Несмотря на угрожающий вид, злобное лицо нового убийцы быстро меняется. Что-то в нем кажется смутно знакомым... Не то что бы с памятью были проблемы – разве что с последними днями перед тем, как Спектр забрал в свои владения. Может, тогда они и встретились? Он рассматривает лицо убийцы какое-то время, пока тот сам не нарушает тишину. Он приоткрывает рот, но в итоге быстро разворачивается и уходит. Шум от одежды и тяжёлых шагов стал отдаляться. Что-то отпугнуло? Похоже, об этом подумал не только Джон. Кулкид скептично посмотрел на своего старшего взрослого и покачал головой. – Ты его напугал, – изрёк ребенок. "Ты не лучше, малыш..." – подумалось Джону. Из-за болезни кожа ребенка была неприятного красного цвета, да и если посмотреть, что происходит в раундах, то кажется, что из них двоих действительно опасен именно он.   *** В конечном итоге, Джон Доу вышел на улицу, чтобы удостовериться, что новый убийца не принесет проблем. На удивление, узнаваемая темная фигура стояла под деревом, совсем недалеко от дома. С такого ракурса в глаза бросился меч. Форма тоже знакомая. – Почему ты здесь? От этого голоса волоски встают дыбом. Не страшный, нет. Знакомый. – Мы встречались когда-то? – Джон не выдерживает. От вопроса собеседник вздрагивает, голова дёргается и отворачивается. – Нет? *** – Любишь читать в этом месте? – юный Джон Доу склоняется над другим юношей. 1х дёргает крылышками, по привычке отодвигается, чтобы рядом с ним сели. – Угу, – он улыбается. – Позволяет мне успокоиться... Особенно, когда в голове слишком много мыслей. – А я думал, у тебя там пух. – Иди ты, – юноша смеётся. – А чего ты один сегодня? – А что? Ты ведь мой друг. Взгляд 1х кажется немного удивленным. Он улыбается и одаряет Джона ласковым выражением лица. *** Воспоминание из прошлого, мелькнувшее перед глазами, было слишком неожиданным. Иногда Джону казалось, что из-за вируса он давно потерял часть себя. В моменты таких проблесков воспоминаний он понимает это особенно четко. Похоже, выражение лица для убийцы перед ним о чем-то говорит. Джон смог рассмотреть, как кривятся его губы. – Почему ты стал таким? Джон вздрогнул. Снова странный вопрос. – Проверял код. Оказался слишком опасным и в итоге... – мужчина потряс большой рукой. Почему он вообще так спокойно отвечает на этот вопрос? Секунда, две – и вот он чувствует, как на запястье здоровой руки крепкая хватка убийцы тянет на себя. Лицо оказывается слишком близко, а голос кажется Джону и гневным и печальным одновременно: – Почему даже ты стал их жертвой? Джон почему-то не может найти причину, по которой должен его оттолкнуть и почувствовать опасность. Вместо этого из него и вовсе вырывается извинение. 1x вздрагивает и усмехается, чтобы продолжить говорить таким же тоном: – Я говорил тебе не связываться с администрацией. Что рядом с ними тебя ждёт лишь сожаление, но ты... Эта сцена была слишком быстрой. 1х говорит лишнее – выдает себя, а Джон вспоминает окончательно. Эти воспоминания больно бьют по голове, отдаются сильной пульсацией и вызывают стон. 1х видит состояние бывшего друга и лишь чувствует больше злобы – на тех, кто довел его до такого состояния. – Ты... – из носа течет кровь. Джон чувствует, что хватка становится крепче, а затем резко ослабевает. Голос немного охрип. – Ты выбрался? – Выбрался, – 1х отстраняется сам. Существо замечает, что тон голоса Джона меняется. – Я рад... – слабая улыбка возникает на лице. Кровь течет ещё немного, прежде чем Джон Доу вытрет лицо ладонью. Вид у него жалкий.